Поскольку огромный бело-золотистый Бессмертный город парил в небесах, им всем пришлось спуститься на землю, чтобы при переходе не застрять в облаках. А все потому, что мир мертвых представлял собой искаженное отражение мира живых, в котором не существовало города для бессмертных.
Всего мир мертвых насчитывал девять городов: восемь с судами и один с выходом в мир живых. Душ в этих городах было не счесть, но никто не страдал от тесноты – пространство таинственным образом не имело ни конца ни края, а один шаг здесь мог равняться как десяти, так и тысячи в зависимости от того, как быстро ты пожелаешь добраться из одной точки в другую.
Каин за пару секунд открыл проход между мирами и позволил богам войти первыми. Люциан переступил границу предпоследним и сразу ахнул, когда у него перед глазами раскинулся девятый город мира мертвых – пристанище для самых чистых душ, которые завершили круг перерождения и уже готовились вернуться к живым.
Безгрешный город сиял миллионами мертвых огней, был светлым и оживленным. Кругом цвела и пахла растительность, улицы заполняли животные и люди, которые выглядели не как полупрозрачные призраки, а как живые. Небольшие здания в два или три этажа смотрелись аккуратно и ухоженно, а перед каждым домом был разбит либо садик, либо цветочные клумбы. Богатая архитектура услаждала взор, но больше всего потрясал огромный столп света вдали, указывающий, что это конец.
Дальше Безгрешного города только мир живых.
Тем не менее не все души спешили покидать его. Многие оставались здесь на века, учились новому, знакомились и даже влюблялись. Они могли даже иметь детей, о чем Люциану шепотом рассказал Каин, одной фразой объяснив, почему не все в их мире являлись реинкарнацией.
Двигаясь по улицам вслед за остальными, Люциан наслаждался блаженной атмосферой и чувством безопасности. И хотя солнце в этом месте не грело, ему было тепло и комфортно.
«Надеюсь, удастся погостить здесь недолго».
До центра города они добрались за несколько шагов – расстояние попросту сжалось, – а потом и до окраины, где на холме возвышался дворец владык. Он представлял собой целый дворцовый комплекс, скрытый за высокой каменной стеной с широкими воротами, у которых стояла стража. И стража не простая. Они были вовсе не духами, а сущностями, о которых Каин рассказал вчера, когда они обсуждали визит в мир мертвых. Он сообщил, что до пришествия душ этот мир населяли сущности, способные принимать людской облик, но не скрывать свои белые, словно ослепшие глаза. Они имели и имена, и воспоминания, и хорошо понимали человеческий язык. Именно эти создания выступали охраной мира мертвых, как боги в мире живых, и часто попадались им на пути, охраняя входы и патрулируя улицы.
– Мне всегда было интересно, как твоим родителям удалось приручить этих существ, – бесцветно сказал Бог Воды, пока они шли по пустой дорожке внутри дворцового комплекса, ведущей к главному зданию. – Насколько я слышал, когда-то они были богами мира мертвых, присматривали за всем, что здесь происходит. Неужели сущности просто передали свои обязанности твоим родителям? – Он посмотрел на племянника, который шел слева от него вместе с Люцианом.
– Все было куда кровопролитнее, – со смешком ответил Каин. – Когда мать и отец только попали сюда, они оказались вовлечены в распри между сущностями, которые выказывали недовольство своим всевышним. Родители воспользовались переполохом и заключили сделку с группой сущностей, убили всевышнего и заняли его место.
– Боги… – протянул Фельсифул, идущий справа от Ривера. – Твоя мать и тут всех перебила? Страшная женщина! Я слышал, у нее сохранились прежние способности, разве такое возможно для души?
– Владычица тьмы пребывает не в духовном теле, – ответил вместо Каина Бог Ветров. – Она здесь в облике демона.
Фельсифул обернулся через плечо на Зефира, идущего между Хаски и Хаананом – Богом Земледелия.
– Так ведь демонам сюда вход закрыт.
– Это из-за отца, – пояснил Каин. – Они не могут разделиться и везде странствуют вместе. Кроме матери, ни один демон не может здесь находиться.
– Но асдэмские сюда все-таки захаживают, насколько мне известно. – В голосе Ривера слышался укор.
Каин оскалился, покосившись на дядю в голубых одеждах.
– Не беспокойся, мои демоны не питаются местными душами. Они знают, что будут умерщвлены, если согрешат в землях моей матери, и заходят сюда крайне редко по моей воле.
– Но это не мешает им зараз вывозить тонны припасов.
Каин неловко хохотнул и отмахнулся.
– Дядя их переоценивает, пара тележек – это не тонны, – лукаво отозвался он.
Люциан почувствовал, как по спине пробежал холодок – то ли из-за обсуждения демонов, блуждающих по не защищенному от них миру мертвых, то ли из-за того, что они наконец-то вошли во дворец, из глубин которого тянуло свежей прохладой и темной духовной энергией. Слабее, чем у Каина, но не менее кровожадной.
В коридоре их встретили несколько слуг, являющихся душами. Две девушки и юноша проводили их в гостевую комнату – в богато украшенное просторное помещение, где имелось все для проведения чаепития и прослушивания музыки, а предметы интерьера охватывали сразу несколько эпох человеческой культуры. Люциан чуть не споткнулся о порог, залюбовавшись одной из старых ваз в углу.
– ᙢậлǣкиай, – произнес низкий чарующий голос, и все тут же перевели взгляд на облаченного в черно-золотое мужчину, поднявшегося с софы. Он держался холодно и уверенно, как Каин. Был высок, как Каин. Широкоплеч и с узкой талией, как Каин. Его волосы такого же насыщенного черного цвета блестели подобно ночным водам в свете луны; гладкие и длинные, они были собраны в высокий хвост и украшены заколкой-короной. Светлая, как белый нефрит, кожа казалась упругой и не имела изъянов, поэтому мужчина выглядел не старше тридцати лет. Черты его лица были прямые и тонкие, как края бумаги, а мягкие губы нежно-розового оттенка явно созданы, чтобы манить смотрящего. Но больше всего впечатляли глаза: яркие и золотистые радужки, почти как у Люциана, но более естественного для человека цвета, хранили в себе пугающий, но интригующий блеск.
Перед ними предстал последний владыка клана Ночи, ныне владыка мира мертвых. Отец Каина и Кая.
В глазах Люциана вспыхнул интерес. В своих снах он уже видел чужого отца, и его духовный облик совсем не отличался от того, что был при жизни. Люциан переводил взгляд между владыкой мира мертвых и Каином, и ему казалось, что он рассматривает произведения искусства. Эти двое были поистине красивыми мужчинами.
Владыка мира мертвых принял от сына короткий поклон и ответил тем же.
– Мы ждали тебя, – сказал он и растянул губы в улыбке, больше похожей на усмешку. Его глаза недобро блеснули. – Почему так долго не захаживал?
– Были дела, – небрежно ответил Каин, улыбаясь точно так же. – Занимался уничтожением Ксандра.
– Достиг успеха и теперь пришел похвастать?
– Не только. Семья хотела навестить вас, потому я оказал им услугу.
Владыка вздернул бровь и посмотрел сыну через плечо.
Люциан покосился на Бога Воды и Бога Войны, которые с широкими улыбками шагнули навстречу старому другу.
Ривер заключил владыку мира мертвых в крепкие объятия.
– Брат.
– Засранец! – Фельсифул обнимать не стал и просто похлопал по плечу. – Не поверишь, но я ужасно рад тебя видеть!
– Скорее, ты сам себе не веришь, – смеясь, съехидничал владыка и отстранился от Ривера, чтобы посмотреть на третьего «родственника». – А ты, старый хрыч, по мне не скучал? – обратился он к Богу Ветров, который в своем бело-голубом градиентном халате с дорогой блестящей вышивкой выглядел как юноша из императорской семьи.
– Ни капли, я пришел к твоей жене, – фыркнул Зефир, взмахнув голубыми волосами.
– И вы? – спросил владыка мира мертвых, скользнув взглядом янтарных глаз по Хаски, Хаанану и Люциану.
– Да, мы пришли отблагодарить за помощь, – ответил Бог Обмана за всех.
