Владыка прищурился, с немым вопросом глядя на Люциана. Тот, как только вошел в мир мертвых, не раскрывал свою ауру, а также сменил облик на прижизненный, поэтому сейчас мог сойти за какое-нибудь божество.
– Отец, он со мной.
– М? – спросил владыка и взглянул на сына.
– Хаски должен был тебе рассказать.
Владыка мира мертвых немного помолчал, а потом выдал протяжное «а-а» и снова посмотрел на Люциана.
– Так это вы потомок клана Луны и нынешнее светлое начало? Не признал. – Владыка мира мертвых поклонился. – Думал, вы будете хотя бы брюнетом – все ваши потомки после Айзека обладали темными волосами.
Люциан поклонился в ответ и хотел уже вымолвить слово, но его перебили.
– Кстати, а где дядя? – спросил Каин, услышав об Айзеке. – И остальные. Мама?
– В саду. Мы перенесли встречу туда, сейчас сезон цветов, а твоя мать их любит. Пойдемте.
Владыка махнул рукой и повернулся к раскрытым двустворчатым дверям, ведущим прямо в сад. Все остальные направились следом. Ривер и Фельсифул шли по обе стороны от своего правящего брата и вели с ним тихую беседу. Хаски, Хаанан и Зефир тянулись позади них, а Люциан и Каин были замыкающими.
– Раз твой отец знает, кто я, значит, Хаски поведал ему все от и до, включая правду о твоем перерождении? – шепотом спросил Люциан.
– Да, Хаски тот еще болтун, – еле слышно ответил Каин и пригладил ладонью в перчатке свои короткие, зачесанные назад волосы.
– Ты наверняка знал, что так будет, когда отправлял его сюда вместе с Богом Земледелия, и рассчитывал, что он всех просветит.
– Конечно. Ты же не думал, что я согласился помочь ему с Богом Земледелия только из-за того, что меня хорошо уговорили? – Каин нагло усмехнулся. – Теперь благодаря Хаски мне не придется распинаться и рассказывать, что произошло со мной за минувшие сотни лет, а у родителей было время все обдумать и смириться.
– Как они отреагировали на правду о тебе?
– Были удивлены, но не шокированы. Молодые души доносили до них слухи о ситуации в мире живых, поэтому что-то они обо мне уже знали, а до чего-то догадались сами. – Каин потрепал стрелу в ухе. – Хаски сказал, что мои родители быстро приняли факт, что воспитанный ими ребенок больше никогда не вернется, зато теперь у них есть новый, не менее родной.
Люциан не смог скрыть сочувствия во взгляде, когда посмотрел на Каина. Тот продолжал вести себя так, словно его не ждала волнительная встреча, хотя эмоции говорили об обратном, да и то, как он трепал серьгу, выдавало волнение. Он буквально утопал в страхе остаться непризнанным, и это потрясало – особенно потому, что его, казалось, не должна была беспокоить такая ненужная вещь, как семья.
В саду, куда их привел владыка, все цвело и благоухало. Нежные кремово-желтые бутоны тянулись к свету мертвых огней, листва тихим шелестом общалась с ветром, а на иссиня-зеленой траве блестели капли росы. Деревья напоминали те, что росли в мире живых, но их листья были неестественного сине-зеленого цвета, а ветви – слишком тонкие или, наоборот, толстые. Они источали какой-то незнакомый кисло-сладкий запах, и на некоторых из них росли неизвестные ворсистые плоды розово-фиолетового цвета. Вся растительность в этом месте казалась знакомой и незнакомой одновременно.
Они спустились по нескольким лестницам, обогнули небольшое озеро, в котором плескались рыбы, и прошли по зеленеющей аллее. Люциан не мог перестать оглядываться, рассматривая каждую деталь призрачного сада. Все здесь выглядело одновременно и обычным, и нереальным.
– Вижу, тебе любопытно, что еще есть в этом мире, – прошептал Каин ему на ухо. – Я бы не хотел оставаться здесь, но, если пожелаешь, мы задержимся.
– Почему ты не хочешь остаться? – спросил Люциан, отвлекаясь от созерцания красот мира мертвых.
– Многочасовое общение с семьей только все испортит, – тихо ответил Каин.
– Даже если они примут настоящего тебя и будут рады провести время именно с тобой?
Каин вздохнул и снова потрепал серьгу, покрутив ее в ухе.
– Даже если я захочу попробовать примкнуть к ним, уверен, моему демоническому нутру это быстро наскучит, поэтому я бы не хотел позволять себе пресытиться.
– Понимаю…
Люциану стало грустно от осознания, что демоническая суть все еще была частью Каина и мешала ему свободно жить. Казалось, не скучал Каин только во время общения с ним, тогда как от болтовни остальных начинал зевать уже через пару минут.
– Как бы мне ни было любопытно, мы уйдем, когда ты этого пожелаешь.
Каин не смог сдержать улыбки.
– Спасибо.
Наконец они пересекли аллею и вышли к фонтану, неподалеку от которого высилась весьма просторная беседка, вмещавшая не меньше двадцати человек. Она была стеклянной, с темно-зеленой крышей, ее окружали цветы, а ко входу вела узкая тропка.
Люциан мысленно ахнул при виде тех, кто расположился внутри. За длинным столом сидели мать Каина, или владычица мира мертвых, его старший дядя и тетя – бывшие владыки клана Луны, а также их сын Ливьен. Здесь находились и те, кого Люциан не знал либо мельком видел во снах.
– На-адо же, – протянул Каин, входя в беседку следом за всеми, и обратился к Леви. – Прошло две сотни лет, а ты все еще здесь? Я думал, ты встанешь на круг перерождения и вернешься к живым.
Ливьен больше ничем не напоминал того изнеженного и хилого ребенка из снов, над которым когда-то давно измывались Кай и Ксандр. Он сидел прямо, гордо приподняв подбородок. Его обсидиановые волосы были заплетены в две небрежные косы, кончики которых скрывались под столом. Внимательный взгляд шоколадных глаз завораживал и проникал в душу. Конечно, юноша с мягкими чертами лица был не так красив, как его беловолосый отец, разместившийся рядом, но оставался по-своему притягателен. От него веяло статностью, спокойствием и мудростью.
– Я не пошел на круг перерождения, потому что ждал твоего появления, – сказал Ливьен и поднялся с места. – Хотел поблагодарить брата за воспитание… или ударить, но ты не он, поэтому мне ничего не остается, кроме как поприветствовать тебя. – Он поклонился.
Каин принял его поклон и ответил кивком.
– У нас общие воспоминания, я хорошо помню, каким было ваше общение. Могу сказать, что я воспитывал бы тебя тем же образом, поэтому, если хочешь, можешь поблагодарить или ударить меня, – усмехнулся он.
– Не паясничай. – Владыка мира мертвых хлопнул сына по плечу, прерывая совсем не воодушевляющий разговор бывших братьев, один из которых о другом даже не знал. – Прошу всех садиться.
Гости наконец перестали толпиться на входе и заняли свободные места на обитых бархатом лавках, стоявших вокруг стола.
– Рейла! А ты почему все еще здесь? – внезапно воскликнул Фельсифул, заметив подле владычицы мира мертвых брюнетку, облаченную в серебристые одежды клана Луны. – Две сотни лет прошло, ты еще не переродилась?
– Знал бы ты, как долго здесь все проходит! Я только несколько лет назад добралась до Безгрешного города, а после того, как мне рассказали о случившемся с нашей семьей, не смогла пойти дальше. – Она пригласила Бога Войны и Бога Воды присесть рядом.
Люциан предположил, что эти трое когда-то были тесно знакомы. Он совсем ничего не знал о Рейле. Она никогда не появлялась рядом с Элеонорой и Каем, хотя, судя по узорам, наносимым только на одежды стражей, принадлежала к клану Луны и защищала кого-то из владыческой семьи.
– А ты почему здесь? – обратился Фельсифул к мужчине, держащемуся подле Ливьена. Его голос звучал насмешливо. – Тоже из-за последних новостей решил остаться?
– Учитель, все не так, – неловко произнес незнакомец. Красивый зеленоглазый шатен с густой шевелюрой. – Мы с госпожой Рейлой вместе завершили восьмой круг и оказались в Безгрешном городе в одно время. Благодаря ей я познакомился с владыками этого мира и узнал, что вы скоро прибудете. Решил задержаться, чтобы повидаться. И уйду после вас.
Люциан внезапно понял, что смотрит на ученика Фельсифула, который после его отречения занял трон в клане Солнца.
