Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак

Прощание было недолгим, если всё пойдёт как запланировано, то мы должны ещё до наступления темноты вернуться домой. Выехав на трассу, мы поехали в сторону кладбища. Я сидел за рулем первой машины, за мной ехал второй автомобиль под управлением Ведьмы.

Артём сидел молча, задумчиво смотря вперед через лобовое стекло. Берсерк сидел на заднем диванчике и периодически громко вздыхал.

Я обруливал брошенные на дороге автомобили и редких мертвецов, которые желали совершить РОСКОМНАДЗОР (как иногда раньше в Интернете называли самоубийства), пытаясь выскочить перед машиной.

Проплывающие за окном знакомые места и тишина, царившая в салоне автомобиля, вводила в задумчивость. Теперь с разными местами на всю жизнь будут связанны определенные ассоциации. Слева проплыл ТЦ, в котором когда‑то беспределила банда Рыжего и от них прятался Павел. После мы свернули направо, где были гаражи, в одном из которых до последнего спасался от мертвецов Кирилл, пока не встретил нас. Чуть дальше было место, где Ведьма нашинковала своей катаной Ржавого, который спасал свою жалкую жизнь, убегая от нас. У каждого места была своя история, которая всплывала в памяти, когда волею судьбы мы вновь оказываемся тут.

После того, как мы свернули с дороги в сторону кладбища, зомбаков стало заметно больше. Уже не всегда получалось уворачиваться от выходящих наперерез машине тварей, чтобы не повредить автомобиль, мне пришлось сбавить скорость. Зомби, скалясь, шли вслед за нами, не подозревая, что топтать землю им осталось совсем недолго.

Увидев свободное от мертвецов пространство, неподалёку кладбищенского забора, я прибавил газ и, немного оторвавшись от красноглазых монстров, остановил машину. Рядом, скрипя тормозами, остановился второй УАЗ, с Ведьмой за рулём. Все вылезли из машин и, вооружившись холодным оружием, пошли мертвецам навстречу.

Когда‑то орава численностью около сорока зомби ужасала меня даже с автоматом в руках, но теперь, имея за плечами большой опыт по истреблению тварей, удобный пожарный топорик в руке и верных товарищей рядом, я был спокоен, как удав.

Через две минуты на земле неподвижно валялись тела зомбаков, которые из‑за своего скудоумия решили, что мы лакомая добыча. Глядя на здоровенного Берсерка, у которого удар кувалдой был такой сильный, что головы мертвецов разлетались на мелкие фрагменты, я даже немного пожалел неразумных зомбаков. Их бы просто перестрелять и закопать в одной большой могиле, а не херачить кувалдой с такой силой, как будто кузнечным молотом по раскалённому металлу.

Внезапно вспыхнувшая искра жалости к мертвецам, которые когда‑то были людьми, погасла так же быстро, как и появилась. Неважно, что было раньше, теперь это бездушные машины для убийств, движимые лишь животными инстинктами.

Перебив зомбаков, мы направились на кладбище. Подойдя к решетчатым воротам, я с удивлением обнаружил, что они не просто закрыты, а тщательно опутаны толстой цепью, звенья которой соединял массивный навесной замок. «На моей памяти эти ворота никогда не были закрыты» – подумал я и машинально протянул руку к замку.

Внезапно раздался выстрел, вслед за которым прозвучал громкий мужской немного певучий голос:

– Убери руки от замка, иначе следующая пуля полетит уже не в воздух!

Все мгновенно отскочили от ворот в разные стороны и укрылись за высокой стеной из красного кирпича. Прежде чем спрятаться за забором, я успел рассмотреть стрелка. Удивительно, но человек с карабином в руках стоял на пороге небольшой церкви, что была в самом начале кладбища, и был в рясе священнослужителя. Немного охренев от нереальности происходящего, я прокричал в ответ:

– Как‑то это не по‑христиански, стрелять в людей!

– Пока что я стрелял только в воздух, но это пока что!

– Спасибо, конечно, тебе большое, мил человек, что не начал сразу стрелять в нас! Только нам нужно попасть на кладбище, чтобы похоронить друга, что прикажешь делать?!

– Что же вы сразу не сказали, что у вас похороны?!

– Если бы ты сначала спрашивал, а не стрелял, обязательно сказали бы!

– Не серчайте, времена ныне такие, кто только не пытается проникнуть на кладбище, приходится держать ухо в остро! Убирайте своё оружие, сейчас я открою ворота!

Озадаченно переглянувшись между собой, мы послушались и убрали оружие. Конечно, одинокий сумасшедший священнослужитель, даже вооружённый огнестрельным оружием, не представлял угрозы и его можно было легко застрелить. Только нам он пока ничего плохого не сделал, а убивать человека, который непонятно зачем охраняет никому ненужное кладбище на его же территории, было слишком кощунственно и неправильно. Поэтому послушаем, что он скажет, и постараемся решить вопрос мирно, мы не из тех, кто со своим уставом лезет в чужой монастырь. Если, конечно, в этом монастыре не потрошат людей, вырезая на их телах пентаграммы и треугольники.

Подошедшей к воротам, облачённый в черные церковные одеяния человек, не был похож на безумного маньяка. Его одежда поизносилась и на ней были заплатки, но она была чистая и не засаленная. Длинные черные волосы с серебряными прядями седины были собраны на затылке в хвост. Лицо практически полностью скрывала густая борода, над которой воинственно торчал огромный нос. Карие глаза незнакомца настороженно ощупывали нас, пока он возился с замком, открывая его.

Справившись с замком, он размотал цепь и, приоткрыв одну воротину, сказал:

– Проходите быстрее, а то сейчас на звук выстрела грешники пожалуют, а на святой земле им не место.

Вслед за остальными я прошел на территорию кладбища, рассматривая странное сочетание церковной одежды и висящего на ремне карабина. Дождавшись, пока мы все окажемся за воротами, незнакомец снова обмотал их цепью и, повернувшись к нам, произнёс:

– Я отец Варфоломей.

Мы представились в ответ, назвав кто имена, кто прозвища. Было заметно, что Варфоломей неодобрительно относится к использованию прозвищ вместо имен, особенно сильно его лицо перекосилось, когда представилась Ведьма. Но в слух он не стал высказывать недовольства по этому поводу и спросил:

– Покойный был крещен?

Я не знал ответ на этот вопрос, поэтому беспомощно посмотрел на товарищей, в надежде, что кто‑то из них знал такие подробности из жизни Кирилла. Судя по тому, как все растерянно переглянулись, ответ на этот вопрос не знал никто из нас.

Варфоломей погладил свою густую бороду и сказал:

– Ладно, сейчас это уже не играет большой роли, но одно правило на моём кладбище неизменно: я не позволю хоронить тут самоубийцу! Поэтому, если тот, кого вы хотели тут похоронить, наложил на себя руки сам, вам лучше уйти.

– Нет, его укусили и у нас не было возможности забрать его сразу и предать земле, но сейчас мы едем это исправлять. Вот и решили по пути заехать посмотреть, что происходит на кладбище, и заодно взять гроб. – ответил я, успокаивая Варфоломея.

Выслушав меня, он снова задумчиво погладил ладонью бороду и произнёс:

– Место для захоронения я вам выделю, а за гробом вам придётся ехать куда‑то ещё, тут они давно закончилась.

От удивления я чуть не раскрыл рот. Пока я стоял, пораженный услышанным, Артём спросил у него:

– Как кончились, ты что, зомбаков от скуки хганил в ггобах?

Варфоломей поморщился и ответил:

– Я предпочитаю называть их грешниками. А гробы использовали такие же люди, как и вы, которым требовалось кого‑то похоронить.

Артём недоверчиво посмотрел на своего собеседника, пытаясь понять, отшельник тронулся умом от проживания в одиночестве на кладбище или это своеобразный юмор, но лицо Варфоломея было непроницаемо‑серьёзным. Не дав Артёму задать очередной вопрос, он сказал:

– Предлагаю пройти в церковь и там продолжить разговор.

Артём согласно кивнул, мы проследовали вслед за хозяином в церковь. Внутри церковь подверглась небольшой модернизации. Окна были заложены кирпичом, около одного из них стояла закопчённая печка – буржуйка. Рядом у стены была обустроена поленница с дровами. Запас коробок с едой и водой, стоявших внутри, позволял прожить Варфоломею как минимум месяца три. Увидев всё это, я удивленно спросил: