Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак

– Как тебе одному удаётся везде успевать?

Сняв с себя карабин, батюшка показал рукой наверх и ответил:

– С Божьей помощью, как же иначе.

– Меня, как закоренелого атеиста, терзают сомнения, что он скидывает тебе с неба дрова, продовольствие и патроны!

– Нет, конечно, он просто направляет ко мне добрых людей, а они помогают чем могут.

– В это я ещё могу поверить, а ты, в свою очередь, помогаешь добрым людям проводить похороны?

– Не только. Когда всё началось, я был тут и, признать честно, сперва потерял веру во Всевышнего. Но после того, как не смог покинуть территорию кладбища, понял, что следить за порядком на святой земле и оберегать покой усопших – мой крест. Если бы меня тут не было, то вандалы и проклятые грешники давно бы захватили это место и осквернили его. У вас кто погиб?

– Друг. – ответил я и тут же добавил. – Можно даже сказать, член семьи.

– Сожалею о вашей утрате. Но, думаю, вы оцените, что у вас есть возможность не только его по‑людски захоронить, как это делали наши предки на протяжении многих веков, но и, при возможности, посетить могилу, зная, что её не осквернили потерявшие разум люди.

– Согласен, сейчас мало где есть порядок и стабильность, поэтому я очень удивлён, что за кладбищем кто‑то присматривает.

– Я делаю это добровольно, но не отказываюсь от пожертвований, которые помогут мне нести свой крест. Но если у вас у самих дела обстоят не очень хорошо, то можете ничего не давать, моё отношение от этого не изменится. И ещё, вы интересовались, где можно взять гробы, тут они кончились, вы далеко не первые, кто хоронит близких даже в такие тяжелые времена. Вот ближайшее место, где можно раздобыть гроб…

Он назвал адрес, мы поблагодарили его и покинули кладбище. Быстро перебив с десяток мертвецов, которые пришли к воротам на звук выстрела, мы расселись по машинам и поехали к месту, которое указал Варфоломей.

Управляя автомобилем, я думал об этом странном батюшке, пытаясь понять, кем он является. Такого человека можно легко обозвать сумасшедшим. Добрым, но сумасшедшим. А можно посмотреть с другой стороны и увидеть настоящего бессребреника, который живет не для себя, а ради других, что даже раньше было большой редкостью, а сейчас и подавно. Только вот где эта тонкая грань между безумием и поступком достойным для канонизации в святые?

Мои размышления о батюшке прервал Артём. Видимо, его терзали такие же мысли. Перестав рассматривать дорогу впереди, он сказал:

– После встгечи с этим попом у меня стганные ощущения. На фоне некотогых пегсонажей он вполне даже ногмальный, но всё гавно стганный. Не знаю, как это выгазить, но ещё газ появиться там с пустыми гуками мне будет стыдно.

– Не только у тебя такие ощущения. Его поступок достоин награды или пожертвований, как он это называет. Сейчас всем на живых насрать, про могилы умерших я вообще молчу.

– Главное, чтобы его дальше обегегал бог, в котогого он вегит, а то в миге осталось слишком мало счастливчиков, котогые могут похвастаться подобным.

Обсуждая Варфоломея, мы доехали до места, где, по его словам, можно взять гроб. Это, вполне предсказуемо, оказалось ритуальное агентство, рядом с которым валялись тела кем‑то ранее убитых зомбаков. Мы внесли свой вклад, убив еще немного тварей, которые бродили поблизости и сразу ринулись в нашу сторону, стоило нам остановиться.

Внутри помещения была мрачная атмосфера. Повсюду стояли гробы, венки, кресты, образцы фотографий на надгробья, мраморные надгробья, всё это было покрыто пылью. По следам на полу и пустому пространству было видно, что мы далеко не первые, кто за последнее время сюда приезжал.

При выборе гроба неожиданно вспыхнул спор. Похоже, дорогие модели из дерева, покрытого лаком, уже разобрали те, кто был до нас, либо их не было вообще, поэтому остались гробы только в тканевой обивке. Когда я позвал Берсерка на помощь и пошел к черному гробу, Ведьма, увидев это, сказала:

– Мальчики, какой черный? Кирилл до старости не дожил, берите бардовый.

– А причем тут старость и цвет гроба? По мне, черный‑траурный и ничего больше.

Неожиданно это вызвало жаркие споры, в которых вся женская половина отряда настаивала на выборе гроба, обитого снаружи бардовой тканью, а мужская половина на черной. Мне цвет гроба был не принципиален, поэтому я быстро сдался, потому что сейчас спор с девушками – это бесполезная трата времени.

Выехали от ритуального агентства мы с бардовым гробом, закреплённым на крыше второго автомобиля. Теперь он периодически притягивал мой взгляд, мелькая в зеркале заднего вида. Чтобы отвлечься от созерцания этого символа горя и смерти, я спросил у Артёма:

– Как думаешь, если молодежи не будет дома, мы сможем своими силами справиться?

– Нас более чем достаточно, чтобы не тегять вгемя и сгазу напгавиться в воинскую часть за Кигиллом. – после недолгого раздумья ответил Артём.

Я с удивлением посмотрел на него и сказал:

– Ты, случайно, не забыл, сколько зомбаков вырвалось из подземелья? Если забыл, я напомню, там их очень много и стрелять не желательно, чтобы не привлечь ненужное внимание к воинской части.

– Я всё помню, поэтому и говогю, нам никто больше не нужен!

– И как ты это себе представляешь? Мы вшестером будем, посменно сидя на заборе целую неделю, проламывать черепа мертвецам, пока кто‑то от усталости не упадет к ним вниз?

– Нет, конечно, ты, видимо, забыл, что у меня есть огужие, котогым можно стгелять патгонами с малой навеской погоха, не опасаясь, что кто‑то услышит звуки выстгелов?

– Помню, только я не вижу, чтобы машина была под завязку забита твоими патронами с малой навеской пороха, чтобы перестрелять всех зомбаков, которые сейчас бродят по территории части.

– Мы сейчас едем не для того, чтобы полностью зачищать часть от мегтвецов, а забгать Кигилла, поэтому одного магазина будет более чем достаточно.

– Артём, давай более подробно, у меня сейчас нет настроения играть в угадайки.

– Всё пгосто, пгиманиваем всех твагей к забогу, где уже сгезана пговолока. Я нахожу в толпе Кигилла и пгекгащаю его мучения одним выстгелом в голову. После этого пегеманиваем зомбаков на дгугой конец части и забигаем его тело. Как видишь, для этого мне может даже одного патгона хватить.

– Ты серьезно собрался выстрелить Кириллу в голову?

– Не Кигиллу, а зомбаку, в котогого он пгевгатился. А ты что хотел, положить его в ггоб как есть и закопать, не упокаивая пегед этим, чтобы он там скгебся в темноте под землёй?

– Нет, я, если честно, вообще об этом не думал.

– Я это сделал за тебя, поэтому поехали сгазу в стогону воинской части. – подытожил Артём.

Мне пришлось признать, что его план был действительно хороший, поэтому я немного изменил маршрут, решив проехать к воинской части вдоль водохранилища, через небольшой лесок. Очень не хотелось, чтобы злосчастную базу нашли другие, будет очень обидно, что Кирилл погиб, пытаясь добыть для нас ресурсы, которые достанутся другим.

В лесу было тихо и спокойно, весело и безмятежно щебетали птицы, по веткам прыгали юркие рыжие белки, но расслабляться не следовало, где‑то поблизости могла находиться большая стая из одичавших собак, которые полюбили употреблять человечину в качестве еды. К счастью, сейчас бывших четвероногих друзей человека не было видно. Их присутствие выдавали только отпечатки лап, которые периодически виднелись на песчаной дороге, по которой мы ехали.

Впереди показался глубокий овраг, накатанная автомобилями колея свернула налево, уходя через лес в сторону очистных сооружений. Дальше за оврагом скрывалась воинская часть. Мы остановили автомобили и, взяв рюкзаки и оружие, отправились дальше пешком, внимательно осматривая округу. Помимо поумневших собак, всегда есть риск нарваться на людей, которыми движут отнюдь не самые благие намерения. Поэтому, несмотря на планы провести операцию не используя огнестрельное оружие, чтобы не оповестить всю округу громкими выстрелами о своём присутствии, автоматы у всех висели на груди, чтобы в случае возникновения угрозы ими можно было быстро воспользоваться.