— И еще антилопа эта откуда-то взялась!.. Я тут с ума схожу, а ты развлекаешься!
— Милая, тут все непросто… Кому рассказать, сразу закричат, что вру больше, чем настоящий охотник.
— Смеешься?
— Нисколько. Если бы лично не приволок эту антилопу, точно и сам бы не поверил.
— А ты попробуй!
— Хм… Не хочу рассказывать одну и ту же длинную историю же несколько раз подряд. Давай подождем до вечера? Там всем сразу и поведаю.
— Ладно… Шахерезада ты наша… Но я все еще сержусь на тебя!
— Мама, не сердись на папу! Пожалуйста!.. — Уильям допил свой сок и умоляюще смотрел на Джинджер.
— Ладно, милый, если ты так просишь!.. — Она подошла и легонько взъерошила его макушку. — Иди в свою комнату. Наверное, ты еще не сложил игрушки в ящик, как я тебе говорила?
— Ой!.. Я быстро… — и сын убежал, едва не забыв поставить кружку на стол.
— И почему я за тебя так переживаю? — с демонстративно-показным недоумением сказала Джин.
— Наверное, потому, что очень любишь, милая. — Я встал, прижал ее к себе и поцеловал. Как ни странно, она ответила, очень даже чувственно… Но нам тут же пришлось отстраниться — в коридоре послышались детские шаги.
— Мама, я все быстро убрал, как ты сказала! Я — молодец, да?
— Конечно, молодец!.. А теперь идите с папой, посидите недолго у бассейна. Мне тут надо кое-что сделать…
Глава 5
— Может, тебе позывной лучше сменить? «Редлайн» звучит как-то… угрожающе, что ли. Вдруг неприятности на себя навлекаешь? [Тонкая красная линия (англ. Thin Red Line) — историческое событие, оборона 93-го пехотного полка сатерлендских хайландеров в битве при Балаклаве 25 октября 1854 года. Этот эпизод в дальнейшем стал явлением английской культуры. Со временем это выражение перешло в устойчивый оборот «тонкая красная линия», обозначающий оборону из последних сил.] — Джим, как большинство летчиков, был слегка суеверен.
— Нет, думаю, как раз наоборот. Ведь в тот раз все остались живы. Об этом мало кто помнит, но сражения тогда не произошло. Они весь день стояли на месте, на том дело и закончилось. Я пользуюсь этим позывным несколько лет уже, все нормально, до сих пор ничего не случилось, всегда летал спокойно.
— Да ты у нас прямо знаток истории! — Хокинс усмехнулся. — Тогда и правда, лучше оставить.
— А как тебе самому летать с позывным «Танцовщица»? Диспетчера не смеются?
— Это позывной Эвелин, когда она управляет самолетом. У меня другой. — Он открыл очередную бутылку пива и от души хлебнул.
— И какой сейчас, подскажи? Кстати, ты его сколько раз менял?
— Да тут кто как хочет, так и называется. Когда-то был «Бродяга», потом стало «Синяя птица», когда самолет перекрасил… Ну, это ты и сам помнишь… Теперь «Дедуля».
Я не выдержал и рассмеялся.
— Сам придумал?
Джим перевернул куски мяса, исходящие паром на решетке жаровни, и ответил:
— Нет, Эвелин как-то пошутила, мол, ты прямо как дедушка-патриарх местной авиации… А я и решил — почему бы и нет?.. — Он улыбнулся.
— Вдвоем летать веселее?
— Да. И она меня подстраховывает, если что. Скажу по секрету, сейчас она чаще меня рулит, я только помогаю. Спасибо тебе!
— За что? — И правда, я-то здесь при чем?
— За ученицу. Не знаю, на сколько у меня еще здоровья хватит, если одному лететь далеко, тяжеловато уже становится… А так — и я при деле, и у девчонки нормальное занятие есть… Ее уже почти во всех аэропортах знают.
Мы оба посмотрели в сторону дома, где Джинджер и Эвелин в миниатюрных купальниках загорали, полулежа в креслах-шезлонгах. (Они решили дожидаться окончания готовки именно так. Жена Джима несколько дней назад уехала в гости к родне, поэтому дамы чувствовали себя весьма привольно. А мы с Джимом были совсем не против…) Солнце уже давно склонилось к закату, поэтому риска обгореть не было. Кстати, над чем они там тихо смеются?..
— «…Князья сидят и сговариваются против меня…», — негромко процитировал я вдруг возникшую в памяти фразу.
— «…а раб Твой размышляет об уставах Твоих.» [Псалтирь 118:23],- продолжил Джим. — Что это тебя на религию потянуло?
— Да на них посмотрел, и вдруг вспомнилось.
— Неужели читал? Вот никогда бы о тебе такого не подумал!..
— Нет, попалось как-то в одной книжке, фэнтези. Магия, колдуны… И в начале глав — подобные цитаты. [Имеется в виду цикл «Дерини» Кэтрин Курц]
— Надо же, — усмехнулся Хокинс. — «Неисповедимы пути Господни…»
Некоторое время мы молчали. Время от времени Джим переворачивал куски мяса на жаровне, обрызгивая их из бутылки, чтобы не пересыхали.
— Красивые у тебя женщины, — сказал он.
— В каком смысле?
— Джин и Эвелин.
— Ну, с Джин все понятно, а Эва при чем?
— А ты вот ничего не замечаешь, да? Как она на тебя смотрит. Как беспокоится о тебе…
— Честное слово, вижу, но…
— Стараешься соблюдать приличия? Понимаю и не упрекаю. Сам когда-то был хорош… Эх… — Хокинс крякнул и влил в себя еще с полбутылки пива. Наверное, воспоминания оказались слишком уж жаркими. — Меня можешь не ревновать, я для нее только «старший пилот и учитель».
— Если честно, сам не знаю, что с ней делать. Не прогонять же… И портить девчонке жизнь не хочу.
— «Все, что ни делается — к лучшему», — выдал Джек общеизвестную мудрость. — Ладно, хватит о женщинах. Рассказывай, где антилопу взял? Дырок от пуль в ее шкуре я не увидел…
— Я хотел потом рассказать, сразу для всех.
— Тогда можешь начать репетировать свое выступление, мясо уже готово, сейчас буду по тарелкам раскладывать…
Через десять минут мы сидели вокруг стола и вовсю наслаждались «дичиной».
— Ну, наконец-то ты готов рассказать, откуда у тебя вдруг появилась эта антилопа? Если до сих пор утверждаешь, что охотиться тебе было некогда, самолет ремонтировал? — Джинджер задала интересующий всех троих вопрос и отпила сок из высокого бокала. Пиво они с Эвелин не употребляли, так что оно все досталось нам с Джимом.
— Да, могу сказать, что он не обманывает — следов от пуль я там не нашел, — добавил Хокинс.
— Бегаешь ты явно медленнее, чем любая, даже хромая антилопа, — решила подколоть меня Эвелин.
— Тогда вам придется запастись терпением. Эта история началась несколько лет назад…
— Ты бы еще со времен всемирного потопа начал. Или его в этом мире не было? — хихикнула Джин. — Скажи, что эта антилопа сама к тебе прибежала и в самолет запрыгнула…
— Мне ее подарили, можно сказать.
— За что?
— Я ее… — Я чуть подзавис, раздумывая, как бы поточнее перевести на английский язык выражение «махнул не глядя». Так ведь не поймут, иностранцы-с!.. — Обменял.
— Так подарили или обменял? На что?
— На пару банок консервированной ветчины из аварийного запаса.
— И кто там был такой голодный? Или им свежее мясо надоело, деликатесов захотелось?
— Думаю, их можно назвать супружеской парой, наверное…
— Да кого «их»?! — не выдержала Эвелин.
— Кого, кого… Львов. Вожака и его подругу. Вообще-то, там рядом еще таких же пять или шесть по кустам лазило, я точно не считал. — У женщин после этих слов глаза стали размером… Короче, большими и круглыми.
Тут у Джинджер негромко вырвалась фраза, которую с некоторым допущением можно было перевести на литературный язык примерно, как «фантазируешь, как барон Мюнхаузен!», или «Врешь, как сивый мерин!..» Ну или даже так: «Говоришь, как известный политический деятель начала XX века»…
Однако, Джим сохранил невозмутимый вид, будто всю жизнь прожил в индейском племени или на Востоке.
— Джин, подожди! — Он поставил бутылку на стол и поднял правую руку, будто клялся в суде. — Теперь я понимаю, что мне не показалось… На шее этой антилопы я заметил следы зубов. Совершенно точно могу сказать — ни у одной собаки, даже очень большой, здесь таких не видел. Значит, Алекс никого не обманывает…
— Фотоаппарата у меня с собой не было, так что извините, всех доказательств — только вот это мясо у вас на тарелках. — Я развел руками.
