– Почему?
– Он был слишком древним и в какой-то момент заскучал. И, чтобы развлечь себя, он нарушал движение круга перерождения: опускал или поднимал души, даже мог вернуть к жизни самых ужасных грешников, которых суд никогда бы не допустил к перерождению.
Люциан удивленно приподнял брови. Он и подумать не мог, что в этом мире творился подобный беспредел.
«Значит ли это, что по натуре сущности не отличаются от людей или, быть может, от демонов? Мне казалось, что они – нечто бездушное, но, видимо, я ошибся, раз они склонны к скуке или жаждут развлечений».
– Я ответил на ваш вопрос? – Слуга обернулся и с интересом посмотрел на него. Получив кивок, он спросил: – В таком случае могу я задать свой?
Люциан снова кивнул.
– Великие сущности планируют вмешиваться в окружающую среду мира мертвых?
– У меня нет этого в планах, и у темного начала, я думаю, тоже.
– Хорошо. Баланс света и тьмы в мире мертвых не нарушался веками, а с нынешними владыками о нем тем более не нужно беспокоиться.
– Я рад, что вы им доверяете и сохраняете баланс, но прошу не раздавать мне советы. Если я почувствую неладное в этом мире, то непременно приду разобраться, – ответил Люциан мягким, как пух, голосом и скромно улыбнулся, хотя смысл его слов был обжигающим и вынуждал отдернуть протянутые руки.
– Я понимаю, – бесстрастно ответила сущность.
Покои, в которые она привела Люциана, оказались слишком просторными для одного человека. Они находились прямо под крышей замка и имели окно во всю стену, сквозь которое проникало много света и открывался вид на благоухающий внизу сад. По углам стояли вазы со свежими цветами, а лак на темно-коричневом шкафу поблескивал от сияния порхающих под потолком мертвых огней. У одной из стен располагалась двухместная кровать, которая выглядела как отдельное помещение: балдахин имел вход, оформленный в виде полной луны. На мягком покрывале, под которым скрывался высокий матрас и постельное белье, было раскидано множество подушек
Увидев эту уютную и манящую роскошь, Люциан сразу захотел спать.
– Гостю что-нибудь еще нужно или я могу вас оставить?
– Спасибо, ничего не нужно.
Слуга поклонился и закрыл дверь с другой стороны.
Люциан с облегчением выдохнул и начал развязывать пояс на верхних одеждах. Он все-таки решил немного полежать, пока Каин был занят, а его никто не искал. Мягкие подушки, одеяло и матрас поглотили его почти целиком. Они пахли свежестью и источали прохладу, ровно как и владыка тьмы. Будучи великой сущностью, Люциану спать не требовалось, но из-за своей человечности он так и не научился безустанно воспринимать информацию. Поэтому он продолжал ложился отдыхать, как и прежде, чтобы все усвоить.
Люциан даже не заметил, как провалился в мир грез.
Он выскользнул из него, когда почувствовал холодное прикосновение к шее, вызвавшее мурашки по всему телу. Потом что-то царапнуло его обнаженный из-за распахнувшейся рубахи торс, и он поморщил нос.
– Как прошел разговор с семьей? – хрипло пробормотал Люциан.
Раздался смешок.
– Они пытались выпытать о тебе все, что только можно.
– М-м? – лениво промычал Люциан. – Обо мне? Во время чаепития мне показалось, что я не особо их заинтересовал, что-то пошло не так? – пробубнил он, все еще не проснувшись.
– Ты интересовал их с самого начала, но показывать это они бы никогда не стали. Теперь старший дядя хочет лично поговорить с тобой, но я могу сказать, чтобы он отстал. – Слова Каина проникали прямо в ушную раковину, а прохладное дыхание обжигало льдом мочку.
Люциан что-то пробурчал себе под нос, не желая вставать, но, как только его разум осознал значение словосочетания «старший дядя», он подскочил.
– Я пойду!
Он уже собрался покинуть кровать, но Каин остановил его, прижав ладонь к груди и толкнув обратно в одеяло и подушки. Люциан вновь оказался во власти мягкости.
– Не торопись, дядя дал тебе полчаса.
– Как раз успею собраться, если не буду задерживаться. – Люциан снова попытался встать.
– Модао, будучи воином, ты способен собраться за одну минуту, остальные двадцать девять можешь провести со мной. Родня вытянула все соки, я так устал.
– Ну так поспи, – сказал Люциан и все-таки поднялся с кровати. – Незачем перетруждаться, нянчась со мной, к тому же я не желаю предстать взлохмаченным и неопрятным перед твоим дядей и бывшим владыкой моего клана.
Раны на теле все еще не зажили, поэтому Люциан быстро запахнул рубаху и надел верхние одежды, скрывая напоминания о злосчастной ночи.
– Ты разбиваешь мне сердце, – простонал Каин, улегшись поперек кровати и уставившись в потолок.
– У тебя нет сердца, – поддразнил его Люциан.
– Разве? Но тогда чем я восхваляю тебя?
– Ртом?
– Ха! – Демон выглядел так, как будто вспомнил что-то.
– Я имел в виду словами!
Каин безудержно расхохотался.
Зардевшись, Люциан резко отвернулся и принялся перед зеркалом расчесывать спутавшиеся золотистые локоны, да так спешно, словно хотел их выдрать. Каин продолжал хохотать у него за спиной, но вскоре успокоился и стал наблюдать, как Люциан собирает волосы и закрепляет их заколкой, а потом ищет внезапно утерянный пояс.
В какой-то момент Люциан заметил, что взгляд демона ощущается как ласка. Он исследовал изгибы тела и прослеживал движения, не отстраняясь ни на мгновение.
– Сходим на ужин после аудиенции? – спросил Каин, когда Люциан направился к выходу.
Он обернулся через плечо.
– Ты разве голоден?
– Нет, но неужели тебя не интересует местная кухня?
– Ну, чай я уже выпил, и он почти не отличался от того, что подают в мире живых. Но если хочешь, то давай сходим.
С этими словами Люциан открыл дверь и вышел.
– Будь осторожен с ним, – спохватившись, выкрикнул Каин напоследок.
«Да-да…» – мысленно отмахнулся Люциан.
Не успел он ступить и шагу, как в коридоре его поймала служанка – девушка не старше двадцати лет, облаченная в такие же длинные бежевые одежды, как у сущности, сопроводившей его в замок. Ее черные волосы были собраны в высокую прическу и украшены деревянной заколкой, а такого же цвета глаза поблескивали, прямо как у живых.
– Вы на аудиенцию с советником? – учтиво поинтересовалась она. – Позволите сопроводить вас?
Люциан кивнул и последовал за ней, сразу отметив, что на этот раз служанка не была сущностью. Его сопровождала чья-то душа, чистая и безгрешная.
– Почему вы работаете здесь, а не ушли в мир живых? – не удержался Люциан от вопроса.
– В мире живых тоже придется работать, не вижу смысла сменять локации, – мило ответила служанка. – Мне нравится Безгрешный город, в мире живых нет настолько безопасных мест. Кроме того, мне повезло работать в замке владык, теперь я как никогда близка к власти: вижу, как она строится, и могу взаимодействовать с теми, кто принимает решения. А в мире живых редко удается оказаться подле правителей, да что там, даже наблюдать за ними из-за угла.
Не знай Люциан, что сюда попадают только безгрешные, то насторожился бы от ее слов. В мире живых интерес и желание быть приближенным к властям могли обернуться чем-то нехорошим.
– Вы планируете остаться здесь навсегда?
– Планирую остаться, пока не станет скучно. – Служанка с улыбкой обернулась на него. – Все-таки вечная работа рано или поздно меня утомит, и тогда я пойду на перерождение, после которого все забуду и начну жизнь с чистого листа.
«Начать жизнь с чистого листа, чтобы снова постоянно работать».
Люциан невесело усмехнулся, немного сочувствуя собеседнице.
– А как вы относитесь к сущностям? – тихо спросил он, пока они переходили из одного крыла дворца в другое. – Вам ведь приходится работать бок о бок, не так ли?
– Мы редко сталкиваемся, а если такое случается, то в присутствии душ сущности предпочитают отмалчиваться. Они общаются только с владыками, и это, я считаю, нормально.
– Почему?
