– Нет, я хотела… побыть с тобой, – она смотрела на него настороженно, и это было неприятно. Она его боится?
– Хорошо. Мы сходим с тобой в банк, и ты точно будешь знать, сколько денег у нас на счету и сможешь снять, сколько тебе нужно. И… прости меня. Я должен был сразу об этом подумать, – Яхор смущенно улыбнулся жене. – Но, понимаешь… я понятия не имею, как все эти вопросы решаются в нормальных семьях. Я ведь женат до этого не был. А ты молчала. Белла, если тебе что то нужно – платье там, шляпка или перчатки, просто скажи мне. Или возьми денег в шкатулке.
– Я думала, что у тебя мало. Денег мало. Ты в таком месте живешь… Да и вообще, я ведь не знаю, сколько инженеры зарабатывают. Обидеть боялась.
– Я теперь не просто инженер, Бель. Я эксперт департамента техномагии. А твой Роберт, кстати – глава департамента. Не жалеешь, что отказала ему?
Белла укоризненно посмотрела на него и спросила:
– А ты не жалеешь?
В ее лице было что-то такое, от чего Яхор шумно выдохнул и потянулся через стол, ловя ее губы губами. Ответить честно он не мог, врать не хотел. Самое простое (и самое приятное) было уйти е сторону. На самом деле поцелуй сам по себе был ответом, причем гораздо более содержательным, чем слова.
– Я люблю тебя, – неожиданно для себя сказал Яхор. Он не хотел больше говорить эту глупую фразу, делающую его уязвимым, но удержаться не смог.
– Я тоже люблю тебя, – неожиданно нежно ответила Бель, перебираясь к нему на колени и обнимая за шею. – Люблю, люблю, люблю.
Яхо ей не верил. Даже ветер более правдив, нежели она. Его снова охватило глухое раздражение.
– Зачем ты мне врешь? – спросил он. – Бель, я не люблю лжи.
Она раскрыла глаза испуганно, заглянула ему в лицо.
– Но я правда люблю тебя, Яхо, – дрожащими губами прошептала она. – Что мне сделать, чтобы ты мне поверил?
Он молча и холодно глядел на нее, не делая ни малейшей попытки ей помочь, однако когда она попыталась встать с его колен, мужские руки стиснули ее талию, не позволяя ускользнуть.
– Как мне доказать тебе?
– Не знаю, – мрачно ответил Яхор. – Но, подозреваю, что явно не в постели.
Белла хихикнула.
– Прости меня, – тихо сказала девушка, гладя нежными пальцами его губы и скулы, очерчивая брови и линию волос. – Я знаю, что обижала тебя словами и поступками. Яхо, давай попробуем начать всё заново. Так, как правильно.
– А как правильно? – молодой человек откинул голову и прикрыл глаза, млея от ее ласки.
– Не знаю. Но ты можешь говорить мне ласковые слова и дарить цветы, а я буду восхищаться твоими изобретениями и следить, чтобы ты вовремя обедал.
– Я не умею говорить ласковые слова, – шепнул Яхор, ловя и целуя пальцы, гладившие его. – Я ведь степняк, а не галлийский аристократ.
– Я в тебя верю, ты справишься.
Он хмыкнул, разворачивая ее на своих коленях так, чтобы удобнее было целоваться. Ему очень хотелось поверить в то, что у них и в самом деле всё получится. Начали они неправильно, с взаимных обид и подозрений, но Яхо умел быть нежным, правда, умел, а, главное, очень этого хотел. Ласковые слова? Ну… он же вырос в доме, где ласковых слов не жалели ни для кого.
– Красавица моя, – шептал молодой человек, покрывая поцелуями лицо жены. – Звезда моя недостижимая, мой восточный ветер, нагоняющий тоску
– Почему тоску?
– Потому что я не хочу тебя ни с кем делить, не хочу отпускать ни на мгновение.
– Яхо, – Бель смотрела на него сквозь слезы. – Ты удивительный!
– Я обычный, – вздохнул Яхор. – Только ты видишь во мне кого-то другого.
Он с явным сожалением спустил ее со своих колен, отодвинул в сторону грязную кружку и спросил:
– Бель, а ты мобиль водить умеешь?
– Нет, откуда?
– Хочешь научиться? Мне теперь положен мобиль от департамента.
– Правда, можно?
– Тебе можно всё.
Изабелла взвизгнула от восторга и бросилась одеваться. Семейная жизнь неожиданно начала ей нравится еще больше. Оказывается, с мужем можно найти общий язык, если только захотеть.
Белла подозревала, что они еще не раз поссорятся, но сегодня они любили друг друга, и это было просто чудесно.
***
– Аяз-дэ, мне нужен ваш совет, – Яхор завез Беллу в дом Оберлингов, а сам отправился в больницу при храме Пресветлой.
Целитель без дела сидеть не умел, ему всё время нужно было куда-то спешить, кого-то спасать, причем чем опаснее была болезнь и чем запущеннее раны, тем интереснее. Яхо прекрасно понимал, почему именно больница для нищих – здесь были люди, которые приличной помощи могли и не дождаться. Конечно, по указу ныне покойного Эстебана каждый врач королевства был обязан два-три дня в месяц работать в бесплатных больницах, но многие относились к своей повинности халатно.
Аяз был не такой. В деньгах он не нуждался, во всяком случае, ради пропитания, людей на бедных и богатых не делил. Поэтому, не раздумывая, он выбрал самое запущенное место во всем Льене.
Буквально за пару месяцев он навел здесь относительный порядок. Сестры-послушницы, которые этой обителью для убогих заведовали, его обожали и позволяли ему делать всё, что заблагорассудится.
Когда Яхо разыскал приемного отца, тот обрабатывал гнойные раны на ногах у какого-то нищего, операция несложная, привычная, в том числе и Яхору, который несколько лет ассистировал Аязу в больнице. Поэтому он совершенно спокойно накинул длинный льняной балахон, взял тазик с инструментами и встал рядом с целителем.
– Спрашивай, – позволил Аяз, который любил поболтать по время работы (степняки вообще очень разговорчивый народ).
– Как вам удается не ссориться с женой?
– Я просто ее люблю, – удивился вопросу лекарь. – Подай-ка мне щипцы.
– Я тоже люблю Беллу, но у нас с ней постоянно разногласия.
– Яхо, она целитель.
– И что?
– С целителями очень просто жить. Если у них всё в порядке с резервом, то они совершенно непритязательны.
– То есть… – Яхор невольно покраснел.
– Ага. Регулярный супружеский долг. У тебя ведь нет с этим проблем?
– Нет. Наоборот…
– У целителей наоборот не бывает.
Яхор невольно улыбнулся. Все же его отец – уникальный человек.
– Знаешь, какая главная проблема всех целителей в возрасте, Яхо? Иглу, нить. Это слишком большой резерв. Мы постоянно его расходуем и восполняем. Ни один маг, даже самый сильный и востребованный, не работает столько, сколько посредственный целитель. Мы используем магию каждый день, каждый час. Мы вычерпываем резерв до дна и снова наполняем его. Для целителя отпуск – почти ад. Переполненный резерв давит, буквально требует расхода. Я ничего этого не знал, Яхо, мне ведь никто не говорил, что нужно делать перерывы, что нельзя работать на износ.
Аяз грустно улыбнулся и перебинтовал старому галлийцу ногу, а потом подхватил сына под локоть и увлек его в сторону помещений для персонала, где уже привычные послушницы закружились вокруг него черно-белыми птицами, тут же накрывая на стол.
– Это сейчас всех целителей учат обязательно брать выходные дни, не работать больше определенного времени в день – для каждого смена своя. Поэтому я ни Раилю, ни Белле не позволял выкладываться по полной, особенно Белле, конечно. Раиль сам у меня молодец, он эгоист, каких мало, конечно, но это для него сейчас большой плюс. А я, как видишь, не могу без всего этого.
Яхо кивал, ошарашенный. Он хотел поговорить совсем не об этом, но вдруг понял, что дадэ тоже нужна порой компания.
– А ваша жена? – задал правильный вопрос он. – Как она?
– Вики всё это знает. Она прекрасно понимает, что она – мой главный источник сил. Без нее очень плохо. Я попробовал и понял, что больше никогда. Быть пустым неприятно, я ощущал себя инвалидом. Боги, как Макс с этим живет, у него-то вообще дар выгорел… я прошу, Яхо, контролируй Беллу. Не позволяй ей много лечить.
– Аяз-дэ… простите… а ваша интимная жизнь – она приносит радость? Все еще? Ведь для вас это прежде всего потребность.
