— Хочешь сама попробовать? Не боишься? — Мое дело — предупредить… Но проклятый «Синдром Кассандры» никто не отменял:
— Чего мне бояться?
— Джин, ты для меня всегда была очень рациональной и рассудительной особой. И я не хочу, чтобы ты вдруг изменилась… Пожалуйста, не трогай эту тему, очень прошу!
— Я уже взрослая девочка, и могу сама решить, что мне нужно! — Рывком поднявшись, она ушла на кухню и загремела посудой.
Как обычно, если женщине советуешь чего-то не делать — она обязательно в это полезет. А ты сам еще и окажешься виноват… Как мне теперь выкручиваться?
Чуть позже она поехала за Уильямом, а я засел в своей радиорубке. Тихий шорох эфира и болтовня с другими радиолюбителями помогли успокоиться. Только вот чувство напряженности никуда не делось.
Когда Джинджер вернулась с сыном, стало понятно, что эмпатия не врет — за ужином мы почти не разговаривали. И спать она устроилась на самом краю кровати, подальше. Как говорится, «Сама придумала — сама обиделась…»
Слушая ее тихое дыхание, я лежал с закрытыми глазами и раздумывал, как бы похитрее избежать нехороших последствий? Ну, мне- то ничего не грозит, а вот если она начнет экспериментировать, то неизвестно, куда может завести эта извилистая дорожка. Тем более, что Джин раньше вроде бы ничем подобным не занималась.
«Вдвоём быть лучше, чем одному… если двое лежат — тепло им; одному же как согреться, и втрое скрученная нить не скоро порвётся.» — внезапно выскочила мысль. Внутренний голос, зараза этакая, ты на что сейчас вообще намекаешь?!.. Не дождавшись ответа, я так и уснул… На другом краю постели…
Глава 8
Утром я проснулся чуть позже обычного. Джинджер не стала меня будить, приготовила завтрак и уехала вместе с Уильямом. Может, к вечеру успокоится, «выпустит пар»? Очень на это надеюсь!.. Совсем не хочу молчать наедине с ней. Ну, или молчать, но не с таким настроением… Эмпатия, чтоб ее…
После завтрака я решил поехать на аэродром, сегодня техник обещал закончить все (или почти все) работы. А когда уже садился в машину, нестерпимо захотелось совершить какую-нибудь отчаянную глупость. Но так, чтобы запомнилось. И плевать на последствия!..
Вырулив на центральную улицу, я медленно поехал вдоль тротуара, высматривая нужный магазин. О, да вот он!
Дернув на себя дверь, я услышал смутно знакомый перезвон над головой — да, именно сюда вошла женщина, очень похожая на Бригитту. К моему счастью, ее сейчас здесь не оказалось.
— Добрый день! — поприветствовала меня симпатичная продавщица. — Что бы вы хотели посмотреть? — Жестом она указала на многочисленные витрины и прилавки.
— Добрый день! Мне нужно… Простое колечко, золотое, без камней и украшений.
— Обручальное? — Надо же, какая догадливая, профессионал!
— Да, что-то вроде…
— Это здесь. — Девушка подошла к нужной витрине. — Размер помните?
— Да. Шестнадцать…
— Вот, смотрите, разные кольца этого размера.
— Тогда… Это дайте, пожалуйста. Наверное, подойдет…
— Если вдруг ошиблись с размером, можете потом обменять, только этикетку не срывайте. Надеюсь, ваша… подруга… будет рада.
— Да, я тоже очень надеюсь… — Подруга-то наверняка обрадуется, а вот жена — не очень… Если (или когда?..) узнает.
— Заходите еще, всегда рады вас видеть! — попрощалась со мной девушка, когда я расплатился.
— Обязательно зайду, — пообещал я вслух, а про себя добавил, — «Когда снова всерьез провинюсь…»
По пути на аэродром я пытался обосновать и понять, зачем делаю такой непонятный поступок. Решил, что этим хотя бы частично уберегу Эвелин от приставаний особо назойливых пассажиров. Она мне об этом ничего не говорила, но я-то чувствую!.. А теперь, когда по «общим стандартам» у нее будет два кольца — типа «замужем», большинство искателей приключений могут свалить в сторону еще на подлете. Хотя, иногда попадаются особо упорные экземпляры, способные докопаться к бетонному столбу, если в нем найдется подходящее отверстие… Но на такой тяжелый случай у Эвелин есть пистолет, а законы тут простые и понятные. Интересно, будет ли она носить эти кольца? То, которое я ей подарил несколько лет назад, все время у нее на руке. Неудобно перед девчонкой… И сейчас станет еще неудобнее… Но… смутное ощущение того, что все делаю правильно, усиливалось с каждой минутой. Лишь бы предчувствия меня не обманули… Сколько раз уже так было… Про это еще Пушкин писал…[ «Ах, обмануть меня нетрудно, я сам обманываться рад!..»]
Аэродром радовал первозданной чистотой и пустотой — у ангаров стоял только двухмоторник Джима Хокинса. (Строго говоря, он вообще-то мой, но я сдал его в долгосрочную аренду… Вроде как.) Рядом с вышкой были припаркованы несколько разновеликих джипов, изрядно запыленных. Ну да, свои машины тут летом моют редко, особенно те, кто часто мотается за город. Мы ведь не городские пижоны, в клубы по вечерам не мотаемся, разве что иногда, сами понимаете…
Я подъехал к ангару, в глубине которого стояла моя «Сессна», все еще со снятыми крышками моторного отсека. Остальное уже более-менее проверено и собрано, пришлось заменить несколько мелких деталей. Бывает, чуть разболтались со временем, главное — вовремя заметить и устранить.
Остановив джип за ангаром, я вошел внутрь. А где же наш мастер? Тишина… Только чуть заметно пахнет авиационным бензином. В одиночку делать ничего не буду, придется подождать.
— Алекс, привет! — с другой стороны ворот внезапно появилась Эвелин. — Что, дома не сидится?
— Сегодня вроде как ремонт закончить планировали… Где наш главный мастер, не знаешь? Обещал с самого утра быть на месте, а я его тут не вижу…
— Он тут и был, только минут двадцать как уехал. Сказал, что вернется через пару часов, просил тебе передать, если увижу. Вот, я и передаю.
— Спасибо! А чего ты в таком виде? Вроде лететь собирались? — Эвелин щеголяла в коротеньких шортах, явно когда-то бывших старыми джинсами, и в завязанную «на пупе» рубашку. Рубашка, конечно же, почти ничего не скрывала.
— Джим сейчас на вышке, маршрут уточняет, и пассажиров ждет.
— Куда полетите?
— Пока на север, там видно будет. Вроде как им несколько мест посетить надо.
— Ты их пока не видела, что ли?
— Нет. Сказали, что будет четыре человека с багажом.
— Я думал, ты их у вашего самолета ждать будешь.
— Не хочу, жарко там, солнце уже все раскалило. Вот и сижу рядом, в тени, тебя жду.
— А вдруг бы я не приехал?
— Приехал ведь… — Эвелин подошла ко мне вплотную и двумя пальцами взялась за пуговицу на моей рубашке. — У тебя такие глаза, будто хочешь что-то сказать, но не решаешься.
Вот еще один экстрасенс выискался на мою голову!..
— Ты однажды сказала, что некоторые пассажиры иногда начинают приставать, и даже колечко их не останавливает.
— Ну… бывает иногда…
— Предлагаю тебе добавить еще маскировки…
— В каком смысле?
— Для комплекта… — Я вытащил из кармана штанов коробочку и открыл ее. — Вот, если хочешь, дополняй… Может, приставать больше не будут… Или реже… Проверь, вдруг я с размером ошибся, тогда этикетку не срывай, в магазине поменяют.
Эвелин медленно протянула левую руку вперед, и я надел колечко ей на палец, рядом с тем, которое подарил раньше.
— Все хорошо подходит, — сказала она немного охрипшим голосом. — Размер правильный…
— Только уговор — ты ведь понимаешь, что это понарошку… У меня есть жена, а это… чтобы хоть немного тебя защитить. Конечно, дураки разные бывают… Но на крайний случай у тебя вроде и пистолет есть…
— Есть… — Эвелин чуть ли не запрыгнула мне на шею, отчего коробочка выпала у меня из пальцев, когда я пошатнулся и обхватил девушку, чтобы не упасть. Губы обожгло поцелуем, Эва соскочила на пол, схватила меня за руку и потащила в угол ангара, где возвышалась куча самолетных чехлов. Там она чуть ли не подсечкой свалила меня на спину, уселась мне на ноги.
— Эва, ты чего это задумала?!..
