Мой моноблок светился в полумраке, мигая уведомлением о новом письме.
Открыв почту, я увидел то, чего ждал. Отчет от Воронцовой.
«Второй труп (с промзоны), — гласил заголовок. — Предварительное заключение».
Я пробежался по сухим строкам.
«Признаков насильственной смерти не обнаружено. Патологий внутренних органов, несовместимых с жизнью, нет. Токсикология — в работе, но экспресс-тест на основные яды отрицательный. Содержимое желудка: полупереваренная пища (мясо, овощи), следы алкоголя (коньяк)».
Все то же самое. Идентичная картина. Под копирку.
Я закрыл письмо и выключил компьютер.
— Ну что, домой? — спросил я, вставая.
Девушки, словно ждавшие команды, тут же подхватили сумки.
— Давно пора, — кивнула Алиса.
Мы вышли на парковку. Вечерний воздух был прохладным, с моря тянуло соленой влагой. В машине было тепло и уютно. Я вел «Имперор» по знакомым улицам, слушая тихий разговор девушек на заднем сиденье и думая о предстоящей ночи. О том, что мне предстоит сделать.
Особняк встретил нас светом окон и запахом ужина — отец, видимо, все-таки освоил кухню или заказал доставку.
Мы вошли в холл.
— Я к себе, переоденусь, — бросил я, направляясь к лестнице.
Поднявшись в свою комнату, я скинул пиджак и расстегнул ворот рубашки. Взгляд упал на прикроватную тумбочку.
Там, рядом с гримуаром, который молчал и притворялся обычной книгой, лежали две бархатные коробочки. Зеленая и синяя.
Подарки.
Я совсем забыл о них в этой суматохе. Купил, привез, спрятал — и закрутился с расследованиями, трупами и планами по ловле маньяков. А ведь они лежали там уже несколько дней, ожидая своего часа.
Я взял в руки зеленую и синюю коробочки.
— Пора, — пробормотал я.
Спустившись в гостиную, я застал девушек за сервировкой стола.
— Дамы, — позвал я, пряча руки за спиной. — Минутку внимания.
Они обернулись, отвлекшись от расстановки тарелок.
— Что такое? — спросила Алиса, вытирая руки о полотенце. — Опять новости?
— Можно и так сказать, — улыбнулся я. — Я тут вспомнил, что кое-что вам задолжал. За все ваши страдания, геройства и красивые глаза.
Я протянул вперед руки, на ладонях которых лежали бархатные футляры.
Глаза девушек расширились.
— Это… нам? — прошептала Лидия.
— Вам, — подтвердил я. — Зеленая твоя, — я протянул ее Алисе, — а синяя твоя, Лидия.
Алиса подскочила первой, схватила зеленую коробочку и тут же щелкнула крышкой.
— Ох… — выдохнула она.
На бархатной подушечке лежал кулон. Срез уральского малахита в платиновой оправе. Он был теплым, живым, его зеленые узоры напоминали густой лес или водоворот.
— Малахит! — воскликнула она, доставая украшение. — Какой красивый! Виктор, это же… это же под цвет моих глаз!
— Ты сама наблюдательность, — усмехнулся я. — Нравится?
— Очень! — она подбежала ко мне и, не сдержавшись, чмокнула в щеку. — Спасибо!
Лидия открывала свой подарок медленнее, с присущей ей аккуратностью. Когда крышка откинулась, она замерла.
Сова из белого золота смотрела на нее сапфировыми глазами.
Лидия молчала несколько секунд, разглядывая подвеску. Затем она подняла на меня взгляд. В ее глазах, обычно холодных, сейчас плескалось что-то теплое и очень личное.
— Мудрость, — тихо произнесла Лидия, не сводя глаз с золотой совы в своей ладони. Она провела пальцем по холодному металлу, словно проверяя, настоящая ли она. — Спасибо, Виктор. Это… очень тонко. И очень ценно для меня.
Она подошла и, в отличие от импульсивной Алисы, которая готова была задушить меня в объятиях, просто обняла — крепко, но сдержанно, едва коснувшись щекой моего плеча. Я почувствовал запах ее духов — холодный, свежий, с нотками мяты, который так идеально подходил к ее образу. Но сейчас, в этом объятии, лед немного подтаял. Я ощутил, как расслабились ее вечно напряженные плечи, как дрогнули пальцы на моей спине.
— Носите на здоровье, — сказал я, когда она отстранилась.
Лидия подошла к зеркалу в прихожей, где уже стояла Алиса, задумчиво разглядывая свой малахит. Лидия расстегнула цепочку и надела подвеску. Сова легла в ямку между ключицами, сверкнув сапфировыми глазами. Лидия смотрела на свое отражение, и на ее губах появилась улыбка — не вежливая, не ироничная, а настоящая, теплая. Она даже чуть склонила голову набок, оценивая образ.
— Тебе идет, — заметила Алиса, оторвав взгляд от своего кулона. — Строго, но с характером. Как ты любишь.
— Твой тоже, — кивнула Лидия. — Под цвет глаз. Виктор угадал.
— Угадал, — согласилась Алиса, но в ее голосе звучала не столько радость от побрякушки, сколько задумчивость. Она вертела кулон в пальцах, глядя сквозь него на свет лампы. — Знаешь, я тут подумала… Этот камень мне пригодится. Не как украшение.
— В смысле? — не понял я.
— Малахит — камень инженеров и тех, кто работает с землей и металлом, если верить старым поверьям, — пояснила она серьезно. — А мне сейчас удача не помешает. Я тут набросала план первой ревизии на верфи. Там работы непочатый край: краны проверить, доки осушить, сметы пересчитать. Я хочу, чтобы этот кулон был… ну, вроде талисмана. Напоминанием, что я теперь не просто бывшая владелица, а та, кто все восстановит.
Она сжала камень в кулаке, и в ее глазах я увидел стальной блеск, который появлялся там, когда она говорила о деле.
— Мы сделаем из этой развалюхи конфетку.
Я улыбнулся.
— Сделаем, конечно. На выходных начнем.
— Но все-таки, — она резко повернулась ко мне, прищурившись, и тон ее сменился на подозрительный. — Повод какой? Просто так? Или ты опять что-то задумал? Мы с Лидией уже ученые. Подарки от Громова обычно означают, что нам предстоит лезть в пекло.
Я хмыкнул. Проницательная зараза. И ведь почти угадала про «пекло», только не для них.
— Просто так, — соврал я, не моргнув глазом, стараясь, чтобы голос звучал максимально ровно. — Заслужили. Вы отлично поработали, выжили в переделках, прикрывали мне спину. Считайте это дивидендами.
Они переглянулись. В глазах Алисы все еще читалось сомнение, но она решила не копать глубже.
— Ну, если дивиденды… — протянула она. — То ладно. Принимается.
— Договорились, — кивнул я, глядя на часы. — Планируйте, отдыхайте. А мне пора.
— Куда это ты на ночь глядя? — тут же насторожилась Лидия, уловив перемену в моем тоне. Улыбка сползла с ее лица, вернулась привычная собранность. — Ужин стынет.
— Деловая встреча, — ответил я уклончиво, надевая пиджак. — Нужно обсудить пару вопросов с одним человеком. Не скучайте.
Я поднялся к себе, быстро переоделся. Сменил строгий офисный костюм на более демократичный, но дорогой вариант: темные джинсы, качественный джемпер, пиджак в стиле кэжуал. Образ обеспеченного человека, который вышел проветриться и отдохнуть от дел. То, что нужно для приманки.
Спустившись вниз, я вышел из дома, сел в машину и поехал в сторону порта.
Ночь опускалась на город, зажигая огни. В портовом районе жизнь только начиналась. Таверны наполнялись людьми, музыка гремела из открытых дверей, смех и пьяные крики разносились по улицам.
Я оставил машину на платной стоянке, подальше от эпицентра веселья, и пошел пешком.
Мой план был прост и безумен одновременно. Ходить по злачным местам и светить «вкусной» душой, и ждать, когда на меня клюнет хищник.
Я заходил в бары, заказывал кофе или бокал вина, сидел минут пятнадцать, оглядываясь по сторонам, и шел дальше.
«Золотой Якорь». Пусто. Только стайка молодых матросов, отмечающих увольнительную.
«У Русалки». Шумно, накурено. Какие-то подозрительные личности играют в карты в углу, но их ауры — тусклые, серые, пропитанные жадностью и страхом. Не то.
«Старый Боцман». Бармен посмотрел на меня волком, когда я заказал эспрессо. Посидел, послушал пьяный бред какого-то старика про морских змеев, и ушел.
Час прошел. Второй.
Ноги гудели. Кофеин, выпитый в промышленных масштабах, заставлял сердце биться чаще, но адреналин от ожидания выветривался, уступая место разочарованию.
