Ноша хрономанта 10 (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович

Возможно Пахалаз Искусник считался одним из самых молодых и слабых Королей Мира, но лично я бы очень желал прибить его первым или одним из первых. Ибо в силу не до конца закостеневшего мышления и необходимости крутиться этот мерзавец в своей вотчине построил довольно эффективную экономику и вполне неплохо работающий государственный аппарат. Да, созданная им бюрократическая махина была насквозь пронизана коррупцией и лила человеческую кровь как воду…Но она не лила её напрасно, сурово разбираясь с теми своими винтиками, которые вводили всю систему в убыток. И, если дать такому уроду время, он мог бы многое скопировать у землян, безусловно переделав на свой лад. И тогда на месте темного фентези в этом мире окажется какой-нибудь магический киберпанк, где на фоне высоких технологий страдать, отчаянно цепляться за жизнь да обогащать своих повелителей вплоть до последнего вздоха и даже немного позже станут уже не миллионы, а миллиарды.

— П-почему они н-не бегут? — Слабо пробормотала прижавшая руки к лицу Изабелла, переводя взгляд с растворяющихся заживо подданных Бесконечной Вечной Империи на длинную-длинную вереницу тех, кто смиренно ждал своей очереди. — Почему никто даже не пытается⁈

— Да вы что, миледи? Тех грязных простолюдинов, кто отваживается нарушить общественное спокойствие едва ли не в самом центре Белокамня, куда этих отбросов допустили из милости первый и единственный раз в их ничтожной жизни, сначала оштрафуют, а потом отдадут палачам! — Очень удивленно посмотрел на неё проводник, вероятно родившийся и выросший в этом месте, а потому воспринимающий все происходящее здесь как абсолютную норму жизни. — Но я честно сказать даже и не припомню, когда последний раз случилась подобная конфузия…Воспользоваться Фонтаном Дюжины Последних Наставлений — это не кара, а привилегия! Старых и больных, достойных ступить на эту площадь, со всего нашего мира собирают, и далеко не каждого берут! В отдаленных деревнях между всякими слабаками за право отправиться в путь к столице иной раз до смертоубийства доходит! Родичи этой ничтожной черни оказываются освобождены от большинства податей на год, два или даже три! Ну, в зависимости от того, каков был результат…Да и мощное божественное благословение, погружающее в лишенный мыслей и страха транс тех, кто слаб телом, способствует сохранению благолепия…

— А для детей…У вас нет…Ничего похожего? — Крайне хриплым голосом осведомилась побледневшая и замершая подобно восковому изваянию Джун, что тоже пошла с нами в поход. Правда, теперь уже её с ребенком перепутать было сложно, скорее девушка, пусть и не очень высоко, что вообще-то для представительниц корейской нации являлось скорее правилом, чем исключением. Несколько десятков уровней, полученных за уничтожение вышедшими из под её рук особыми боеприпасами представителей вражеской элиты, заставили прежде молодой организм рывком дернуться в сторону биологического оптимума, приблизив биологический возраст легендарного алхимика к двадцати годам.

— Конечно есть! Купель Семнадцати Лучших Начал! — С радостной улыбкой подтвердил наш провожатый. — Там слабые, глупые, непослушные и даже просто лишние дети даруют часть доставшегося им случайно потенциала своим более удачным братьям и сестрам либо же тем, кто просто по рождению стоит выше их…Правда, это немного в стороне от Рынка Охотничьей Дружбы и придется сделать довольно большой крюк…Но зато тогда на нашем маршруте окажется ещё несколько достопримечательностей Белокамня, которые вам наверняка понравятся ничуть не меньше!

Глава 10

Глава 10

— Вот он — Рынок Охотничьей Дружбы! — Торжественно провозгласил нас провожатый, когда мы приблизились к воротам почти обычного, казалось бы, базарчика с узкими кривоватыми улочками и не особо внушительными лотками…Довольно мелкого, кстати. И выглядящего гораздо менее внушительно, помпезно и дорого, чем окружающие его со всех сторон особняки и общественные заведения, обильно покрытые гербами, рекламными вывесками, защитными рунами и прочими художествами. Правда стража у этого места внушала. Два десятка стоящих на вытяжку великанов в искусно сделанной броне могли показаться статуями, но нет, это были вполне себе живые воинысеми метров высотой, каждый из которых от природы обладал чудовищной силой, выносливостью и живучестью, которые многократно увеличились благодаря наличию у них классов исключительного ранга. — Самое первое и самое главное из чудес Белокамня, которое украшает наш город исключительно благодаря заслугам Наимудрейшего Короля Мира Пахалаза Искусника, что получил магический чертеж от Бесконечной Вечной Империи в награду за свои подвиги! Место, где любые сокровища, вырванные из зловонной пасти Мглистых Болот, могут быть по достоинству оценены и превращены в величайшие артефакты или зелья, а герои, которые осмеливаются совершать вылазки в это проклятое место, всегда могут приобрести достойное их снаряжение, исцеление своих ран или же припасы для новой вылазки, от чистой воды до высокоуровневой разумной наживки, по справедливой и честной цене…

Воздух, пропитанный благовониями, из-под которых все же пробивался противненький душок нечистот, в одно мгновение стал каким-то вязким, едким и густым. Весь город словно накрыло взявшееся из ниоткуда облако кислотного тумана, наколдованного каким-то архимагом-недоучкой. Зона поражения у этих чар получилась очень даже внушительная, а вот поражающий эффект — низким. Ну, относительно. Жирная наглая муха, по какой-то причине уже секунд тридцать кружившая вокруг меня, после знакомства с этой магией сорвалась в штопор, брякнулась на белый камень и задергалась в агонии, а подметавший пространство перед воротами какого-то особняка старый раб в сотне метров от нас жутко захрипел, выронив метру и хватаясь за блестящий серебряный ошейник на своем горле так, будто он пытался его расстегнуть, дабы не мешало металлическое кольцо глотать ему воздуха…Воздуха, который нес в себе достаточно эффективную отраву, дабы представлять угрозу для тех организмов, которые не несут на себе защитных чар и не могут похвастаться хоть каким-нибудь сопротивлением магии.

С грохотом великаны сомкнулись стальной стеной, перекрывая проход на Рынок Охотничьей Дружбы.Тот, кстати, просматривался во мгле вполне отчетливо — видимо имел свою собственную систему защиты, как и прочие здания, расположенные в богатой части города. А вот обитателям трущоб или той же очереди стариков, дожидающихся своей кончины, скорее всего не повезло угодить под эту химическую атаку и надеяться им теперь предстояло лишь на свою живучесть, да на чары Короля Мира, обязанные его столицу хранить от подобной угрозы.

— Выдох! — Наш провожатый, бывший потомком одного из местных придворных, конечно же от едкого тумана ни капли не пострадал, но и спокойное выражение лица удержать у него не получилось. Парень явно нервничал и, готов поспорить на свой молот против детского совочка, так сильно заволноваться подобный кадр могла бы лишь прямая и непосредственная угроза своей шкуре. И средства для того, чтобы спасти оную в подобной передряге у него конечно же имелись. Из рукавов юноши выскользнуло два кривых кинжала, зависших в воздухе перед ним, а после его ладонь хлопнула по какому-то амулету, висящему у него на шее и в следующее же мгновение все тело гида целиком оказалось укрыто бронзовым доспехом, напоминающим колокол с пришитыми к нему штанинами и рукавами, что до сего момента явно прятался в каком-то специализированном пространственном кармане. — Это Выдох Мглистых Болот! Сейчас появятся твари!!!

Местный житель знал о чем говорил, поскольку твари действительно не замедлили появиться. То здесь то там накрывшая город дымка стала закручиваться вокруг своей оси, уплотняться и образовывать некие подобия жидких студенистых медуз, бывших значительно тяжелее воздуха, а от того шлепающихся на камень с громким хлюпаньем. Ну или стуком и скрежетом, если приземлялись единственной твердой частью своего тела — массивным зазубренным клювом, куда человеческую голову при желании пропихнуть можно было бы. Чуть светящийся от концентрированной магии ротовой аппарат, впрочем, от близкого знакомства с камнями ни капли не страдал, да и все остальное тело существа подобные удары переносили стоически. И потому сразу же встающих на пару десятков тонких ножек-щупалец порождения местной дикой природы уже через пару-тройку секунд после своей материализации бросались в атаку на ближайшее живое существо.