"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

— Должен был быть убит вместе с остальными несчастными, — подхватил Людовик и лениво махнул рукой, — До меня не добрались и уже не доберутся. Вообще, я всегда очень рад обсудить дела неважные, посмеяться и так далее, но, к моему вящему сожалению, капитан прав — нас вот-вот атакуют. Что будем делать? Альберт как-то не учил меня боевой магии, ну, кроме силы…

— Ну, вот ты нас и защитишь, — Роман, явственно обрадованный, присел на бухту каната, оставленную Татьяной и легко пожал плечами, — Как это в сказках говорится? На одну руку положишь, другой прихлопнешь, потом в печь и на стол в красивой сервировке.

— Уймись, — хранитель памяти, сердито хмурясь, выступил вперед, вставая так, чтобы занимать центральное место между собеседниками, — Луи прав — надо решить, что нам делать и как вести себя. Боюсь, пираты, в отличие от нас могут быть вооружены до зубов — это раз, и их наверняка больше — это два, — он помолчал, размышляя, затем быстро облизнул губы и со вздохом опустил плечи, — И все, что я могу предложить — это действовать по ситуации. Три.

— Тогда так и будем, — Людовик немного развел руки в стороны, — Если полезут к нам на борт — скинем в воду, а сами попытаемся под шумок слинять. Шторм, кстати, может сыграть нам на руку — атаковать при такой погоде столь же непросто, как и защищаться.

Ричард, предпочитающий не участвовать в общем обсуждении, хмыкнул и, сунув руки в карманы, слегка повел плечом.

— Плохо же ты знаешь Бешенного, парень… Поверь, шторм ему не помеха.

— Может быть, это и не Чарли! — Татьяна, начинающая паниковать тем больше, чем ближе к ним подходил фрегат, не в силах сдержаться, топнула ногой, — Что за манера — всех обвинять огульно! Мы еще не рассмотрели, и…

— Я рассмотрел, — Роман, спокойно и даже вальяжно сидящий на канате, хмыкнул и закинул ногу на ногу, принимая позу еще более расслабленную, — Рассмотрел и точно могу сказать, что это Чарли. Совсем не похож на себя, отнюдь не милый доктор Айболит, успешно притворяется ужасным пиратом. Я его почти боюсь.

— Оружие смертных тебе не страшно, вот ты и «почти», — хранитель памяти на мгновение сжал губы и, набрав полную грудь воздуха, неожиданно рявкнул, — Чего расселись, крысы сухопутные?! Живо на мачты, спустить паруса, пока их не сорвало ветром! А ты, — он повернулся к Татьяне, — Брысь вниз! Женщине нечего делать на палубе в такой момент!

— Хватит с меня и того, что я отправилась вниз в замке, когда вы беседовали с Альбертом, — девушка, огрызнувшись, немного надула губы и, прислонившись к мачте, упрямо скрестила руки на груди, — Я никуда не пойду! Не хочу провалится в пробоину, если они нам ее организуют.

Влад, в числе первых бросившийся к мачте, заодно спешащий спасти свой неоконченный рисунок, услышав эти слова, живо обернулся через плечо.

— Не спорь с ней, Винс. Себе дороже — ее легче привязать к мачте, чем уговорить спуститься в трюм.

— Найду веревку — пожалеешь, — пригрозил мужчина упрямой собеседнице, и решительно направился к штурвалу, дабы оказать посильную помощь перепуганному Андре.

Ричард, к команде корабля относить себя не желающий, предпочел, тем не менее, прийти на помощь молодым людям — в конце концов, сгинуть в морской пучине оборотню не хотелось, как и попасть под раздачу при встрече с пиратами.

Татьяна, продолжающая стоять у мачты, покрепче уцепилась одной рукой за нее, а другой — за ванты, опасаясь упасть. Палуба под ее ногами ходила ходуном, валы, один выше другого вздымались за бортом, а ветер, натягивающий паруса, уже грозил сорвать их.

Начался дождь, забарабанили по тугой парусине твердые капли. Тучи наверху, все сгущающиеся и темнеющие, совершенно скрыли солнце, позволяя морю озаряться лишь отблесками молний. Катался по ним, все нарастая и нарастая, на тяжелой каменной колеснице гром. Ветер все крепчал, и девушка, кое-как удерживающаяся на палубе, взволнованно следила, как ее друзья карабкаются на мачты, дабы выполнить приказ Винсента, карабкаются, каждую секунду грозя сорваться.

Где-то вдалеке громыхнул выстрел, и пуля, свистнув в воздухе, пробила парус грот-мачты.

Роман, ойкнув, отдернул руку.

— А вот это уже нечестно, — характеризовал он, удерживаясь за вант одной рукой и довольно опасно качаясь на нем, — Я же не могу в ответ бросить в этого стрелка, скажем, кулак!

— Чарли связался с дурной компанией, — Людовик, честно пытающийся разобраться в технологии убирания паруса, слегка вздохнул и пожал плечами, — Наверное, мы его плохо воспитывали.

— Казалось мне, в последний раз его воспитанием занимался Чеслав? — виконт провокационно прищурился, и девушка, до которой ветер донес эти слова, невольно улыбнулась. Очередное доказательство того, что юноша наконец-то вспомнил все, причем вспомнил досконально, не могло ее не радовать.

— А рыжик что, хорошая компания, что ли? — искренне удивился тем временем Луи и, решительно прибегая к собственной силе, заставил парус скрутиться и подтянуться обратно к реям, самостоятельно к ним привязываясь.

Хранитель памяти, внимательно следящий за действиями неумелых матросов, хмыкнул и покачал головой.

— Однако, не так плохо иметь на борту мага… Они далеко?

— Они стреляют, — Андре, кажущийся мрачнее штормовых небес и, одновременно, грознее бушующего моря, передернул плечами, — Значит, на расстояние выстрела уже подошли. Скоро нагонят, можно не сомневаться… Бешенный знает, что делает.

— Я думал, ты не сталкивался с ним прежде, — Влад, которого Луи и Роман категорически не пустили на мачты, вопросительно приподнял бровь, услышав слова капитана. Ответить тот не успел.

— Слава идет впереди этого пирата, — лорд Ричард, стоящий, опершись о борт и мрачно глядящий на стремительно близящийся, находящийся уже не далее, как в нескольких метрах, фрегат, на несколько мгновений сжал губы, — Все знают о его жестокости, но также знают и о его большом опыте и умении… Он известен своей способностью побеждать любые бури. Ты говорил о пистолетах? — он оглянулся через плечо на побледневшего рулевого и, видимо, поняв, что пистолетов уже не дождаться, негромко вздохнул, — Начинай молится, мальчик. Боюсь, скоро мы все отправимся на дно.

— А ты оптимист, — Роман, соскользнув с вант, с интересом оглядел родного, пусть и не знающего об этом, дядю с ног до головы и, легко хлопнув его по плечу, проникновенно осведомился, — Слушай, Рикки… А ты же, кажется, во что угодно превратиться способен, а? Может быть, изобразишь для нас симпатичную пушечку?

Оборотень, похоже, как-то упустивший из виду, что о его сущности здесь все прекрасно осведомлены, резко обернулся, непонимающе приоткрывая рот.

— Откуда ты… — начал, было, он, однако, закончить не успел. Людовик, соскользнувший следом за братом на палубу, с воодушевлением подхватил его идею.

— В крайнем случае, изобрази какую-нибудь очень жуткую зверскую морду и скажи пиратам «гав». Вдруг они испугаются и убегут? Давайте напишем на парусе большими буквами: «Осторожно, злой Ричард»!

— Откуда вы знаете?.. — мужчина, от изумления даже пропустивший очень удачный момент, чтобы возмутиться, ошарашенно завертел головой, переводя взгляд с одного брата на другого, — Вы… вы…

— Все знают, — вежливо известил Роман и, глянув в сторону фрегата, внезапно заорал, — Ложись!!

Легли все.

Людовик пригнулся, садясь на корточки; сам виконт уверенно толкнул Ричарда, сшибая его с ног и поспешил укрыться за бортом. Андре едва не оторвал штурвал, силясь завалиться на спину вместе с ним; Винсент пригнул голову; Влад упал на палубу, закрывая голову руками, а Татьяна просто спряталась за мачту.

В воздухе свистнуло несколько пуль, одна из которых пробила рею фок-мачты. Роман, недавно закреплявший на ней парус, высунул из-за борта руку и погрозил пиратам кулаком.

После чего, по-видимому, напрочь лишенный страха и инстинкта самосохранения, высунул голову и показал пиратам язык.

Фрегат был уже рядом.

Капитан, человек, известный под прозвищем Бешенный, человек, которого команда «Соарты» знала прежде как милого и доброго, очень внимательного и опытного доктора, стоял на капитанском мостике и, горделиво приподняв подбородок, созерцал происходящее. Его команда, матросы, один свирепее другого, теснились у левого борта, размахивая абордажными крючьями, рассчитывая захватить несчастный корабль.