Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак

– С фантазией у тебя, Саша, всё хорошо, может, ты придумаешь, что нам делать сейчас?

Повар хитро улыбнулся и ответил:

– Сейчас, Алексеевич, у нас такие возможности, что мечты стать сраным шеф‑поваром – полная херня. Не хочу я больше быть холуём, который готовит для господ и радуется их похвалам, хочу сам стать серьёзным человеком, к которому будут обращаться исключительно по имени отчеству, с уважением и страхом в голосе.

Балабол в очередной раз смог удивить меня своими словами за короткий промежуток времени. Решив проверить насколько его слова серьёзны, я с издевкой спросил:

– Саша, ты случайно не выпил тот компот, в котором сам мыл ноги, а то, похоже, он забродил, и ты несёшь фигню!

Улыбка покинула лицо повара. Он нервно провёл рукой по усам и немного злобно ответил:

– Это ты, Алексеевич, забродил, проводя свою жизнь в колбах и пробирках, и не понимаешь, что сейчас происходит. Так я тебе объясню! Кто сейчас начнёт суетиться, сможет выбиться в люди, а кто будет сидеть на жопе ровно – сдохнет от голода или будет остаток недолгой жизни волочить жалкое существование, поедая крыс или работая, как раб, на картофельных полях на какого‑нибудь дядю, который смог вовремя подсуетиться.

Балабол, вопреки своей натуре, сейчас был искренен и не врал. Более того, в его словах был определённый резон. Решив больше не злить его, поскольку я сюда пришёл не для ссоры, а для поиска союзника, я примирительным тоном произнёс:

– Не злись, Сашка, я пошутил. Вынужден признать, твоя голова в этом вопросе варит лучше моей, у меня вообще никаких мыслей, что делать дальше, нет. Я понимаю, что отсюда нужно уходить, поскольку эта пятиэтажка – ловушка, но куда и как – так, не смог придумать.

– Ты прав, Алексеич, валить отсюда надо, но сначала нужно проверить на практике, сможем мы справиться с этими упырями, которые бродят по улице, или нет.

От его слов меня пробил озноб, я вспомнил тварей и их ужасный взгляд, от одной мысли, что они окажутся рядом со мной, у меня покрылся потом лоб.

Сашка заметил мою реакцию на свои слова и ухмыльнувшись произнёс:

– Да не ссы, Алексеич, сам знаешь куда, а то мне ноги негде будет мыть! Ты же пришёл ко мне со шваброй не для того, чтобы помыть полы!

– Со шваброй? – удивленно переспросил я, уже забыв, что действительно захватил её из дома и оставил у Сашки в прихожей.

Хозяин квартиры проворно вскочил со стула, принёс мою швабру и, поставив её у плиты, сказал:

– Ты молодец, Алексеевич, я вижу, что тебе страшно, но, несмотря на это, ты дошел до меня и даже не с пустыми руками. Сейчас я тоже вооружусь, и мы пойдём навестим дядю Гришу с пятого этажа.

Не понимая ход его мыслей, я удивленно спросил:

– Почему именно дядю Гришу? Ты рассчитываешь на него, как на бывшего лётчика? Думаешь, старик сможет пилотировать самолет и перевести нас в безопасное место?

Сашка ухмыльнулся и ответил:

– Последнее время дядя Гриша себя с трудом пилотировал и еле ползал с костылём, если ты забыл!

– Что ты хотел, возраст у человека уже такой, что организм начинает переставать нормально функционировать. Ты так и не ответил, почему нам надо именно к нему?

– Предполагаю, что того дядю Гришу, которого мы знали, нам уже не увидеть. Я видел в дверной глазок, как он, когда началась вся эта херня с зомби, поднимался по лестнице к себе домой, весь перепачканный кровью. Поэтому, скорее всего, он уже умер. Вопрос только в том, как он это сделал! Умер и лежит разлагается, как нормальный человек, или бродит по своей квартире, сверкая красными глазами, как те твари на улице. Если верить интернету, то зараза передаётся через укус, а его, судя по тому, что я видел, успели сильно покусать.

Затея Балабола посетить дядю Гришу с пятого этажа, который мог превратиться в монстра, мне совсем не нравилась. Но с другой стороны, для того чтобы выжить, мне необходимо научиться с этими, как говорит Сашка «зомби» сражаться, и лучше начать это сражение с одной особью, а не с целой стаей.

Поэтому, не взирая на овладевший мной страх, я ответил:

– Ты прав, пойдём проверим, что с дядей Гришей, может, он жив и нуждается в помощи.

– Мне нравится твой оптимизм! – с усмешкой произнёс Сашка и пошел в ванную комнату, вернувшись оттуда со своей шваброй.

– Мы прям как отряд отважных поломоек! – пошутил я, беря в руки своё импровизированное оружие и направляясь вслед за хозяином квартиры к входной двери.

Сашка оставил мою шутку без ответа и, отворив дверь, прежде чем выйти в подъезд, оглядел его.

Оказавшись на лестничной клетке, захлопнув дверь в квартиру, мы начали медленно подниматься на пятый этаж. Я со страхом смотрел на кровавый след на ступеньках и понимал, почему Балабол назвал меня оптимистом. Старик, к которому мы шли, скорее всего, давно умер от кровопотери, вопрос лишь в том, как он умер!

Оказавшись у двери дяди Гриши, мы замерли, рассматривая ручку, заляпанную засохшей кровью. От понимания того, что за дверью может скрываться кровожадный монстр, мною вновь завладел страх, отчего ладони вспотели и швабра норовила выскользнуть из рук.

Лицо Сашки тоже стало серьёзным, в отличие от меня, он пытался скрыть свой испуг, но я отчётливо услышал его в голосе, когда он положил руку на заляпанную кровью дверную ручку и, взглянув на меня, спросил:

– Ну что, готов?

– Открывай. – хрипло произнёс я каким‑то чужим, неузнаваемым от волнения, голосом.

Балабол надавил дверную ручку вниз и аккуратно потянул дверь на себя. Она оказалась не закрытой на замок и медленно открылась, явив нашим взорам прихожую, в которой на полу виднелись следы крови и был беспорядок.

Постояв немного у открытой двери, Сашка дрожащим от волнения голосом прокричал:

– Дядь Гриш, ты дома⁈

Вместо ответа откуда‑то из глубины квартиры раздалось звериное урчание, от которого кровь в жилах заледенела. Спустя короткое мгновение из комнаты вышел монстр, который раньше был хозяином это квартиры.

– Ё… твою мать! – выругался Сашка, увидев направляющегося к нам рычавшего дядю Гришу, с красными глазищами, взгляд которых пробирал до глубины души.

Я сам еле сдержался от матерных слов, которые, несмотря на то, что я их не употреблял, сами при виде монстра просились на язык.

Балабол вытянул свою швабру вперед, как будто норовил испугать ею чудовище, и, кинув быстрый взгляд на меня, нервно прокричал:

– Чё замер, как истукан, помогай удержать его, пока не придумаем, что с ним делать!

Окрик Сашки помог мне сбросить оцепенение, в которое я впал от ужаса, увидев, что дядя Гриша превратился в одну из тварей, которые бродили по улице. Встав рядом с напарником, я последовал его примеру и вытянул вторую швабру, целясь ею в грудь красноглазому монстру.

Злобно рыча, красноглазая тварь пёрла на нас и её нисколько не смущали направленные в её сторону две швабры. Пока она не уперлась в них грудью. Ни единая черта на страшном обезображенном лице бывшего пенсионера не изменилась. Всё то же злобное выражение, бешеный кровожадный взгляд, от которого душа пряталась в пятки, и утробный рык.

Монстр уперся грудью в швабры, которые мы выставили перед собой и усиленно рвался вперёд, норовя добраться до нас. Вдвоём мы удерживали его, не сказать, что с легкостью, но и не на пределе своих сил.

Пока тварь, упершись в наши швабры, бесновалась, пытаясь к нам прорваться, я, переборов животный ужас, который она мне внушала, принялся рассматривать то, во что превратился безобидный дедушка‑божий одуванчик.

Первое, на что я сразу обратил внимание – это сила, с которой монстр напирал на швабры. Откуда в маленьком тщедушном теле пенсионера появились такие силы, для меня было загадкой. Перевоплощение в монстра избавило его от необходимости ходить с костылем, без которого раньше дядя Гриша не мог пройти и пары шагов.

Мои размышления прервал Балабол, толкнув меня плечом, он спросил:

– Ты чего, очаровался? Он тебя случайно не гипнотизирует?