– По-моему, вас этому так и не научили, – медленно, с расстановкой произнесла Илана, устремив на парня исполненный ярости взгляд. – Последний раз повторяю – прочь отсюда.
Молодой придворный побледнел и попятился. Он хотел что-то сказать, но, раскрыв рот, застыл в каком-то болезненном оцепенении, словно его сонного вытащили из постели и выставили на мороз.
«Зарвавшийся королевский прихвостень, – торопливо шагая по коридору, Илана чувствовала, как её гнев улетучивается, уступая место презрению. – Её величеству следует обзавестись нормальными охранниками. Чего он так раскис? Я же ему ничего не сделала! Отправила меня с ним, как назойливого ребёнка отправляют с няней в детскую. Возможно, её сынок и имел обыкновение отвлекать её от дел по пустякам, но мне-то надо спасти живое существо. Даже выслушать меня не пожелала!»
Илана знала, что эти полчаса скорее всего ничего не решат, но обида и раздражение мешали ей рассуждать здраво. Накинув новый плащ с капюшоном, девочка вышла на балюстраду третьего этажа. Небо потемнело – похоже, собиралась гроза. Вот и прекрасно, меньше народу будет на улицах.
Посольство и впрямь было оцеплено гвардейцами, но не со всех сторон. На небольшом отрезке, где глухая стена сада едва ли не упиралась в такую же высокую и глухую стену городского парка, Илана не видела ни одного человека. Перелезть через такую стену невозможно, зато проделать в ней дыру не проблема. Во всяком случае для Иланы. Воды в её распоряжении сколько угодно, а значит, можно сделать магическое ледяное лезвие.
Один из охранников видел, что Илана вышла в сад, но следить за ней не стал, даже когда она направилась в густые заросли сирени, подступающие к самой ограде. Наверно, решил, что никуда тут девчонка не денется. Ворот в этой части сада нет, стена глухая, ну а крыльев у подопечной королевы вроде бы не наблюдается.
Когда Илана начала резать стену, пошёл дождь. Косые струи звонко забарабанили по густой листве, и этот шум полностью заглушил все звуки, которые могли бы показаться охране подозрительными. Выбравшись за пределы посольства, Илана огляделась. Слева тупик, справа пространство между оградой сада и стеной городского парка расширяется и выводит на улицу, где разгуливают гвардейцы. Пришлось проделать дыру и в парковой ограде.
В парке было довольно безлюдно, к тому же все попрятались от дождя в беседках, но Илана на всякий случай натянула капюшон как можно ниже. У выхода из парка стояло несколько торговых палаток, где продавалась всякая мелочь. Илана стащила при помощи ледышки большие чёрные очки и, нацепив их, почувствовала себя ещё уверенней – они скрывали почти всё лицо.
Эта часть города была хорошо знакома Илане. Гостиница «Парадиз» находилась в трёх кварталах от парка, так что минут через десять девочка уже оказалась возле «потайного хода», известного лишь юным танцорам труппы Гейла. Это был небольшой лаз в узорной ограде гостиничного сада – слегка отогнутые чугунные прутья позволяли пролезть человеку субтильной комплекции и необыкновенной гибкости. Именно такими данными и обладали все воспитанники Питера Гейла. Любому из них ничего не стоило и перемахнуть через эту ограду, но она была выше деревьев, так что перелезающего через неё могли увидеть из гостиницы, а «потайной ход» надёжно скрывали заросли жасмина.
В гостиничном парке имелись воротца, ведущие к стойлам, – кое-кого из четвероногих обитателей «Парадиза» время от времени выпускали попастись в саду. Эти маленькие ворота почти всегда были открыты.
– Линда! – молодой конюший Сэм уставился на девочку, как на призрак. – Что ты тут делаешь? Говорят, тебя всю изранили и ты чуть ли не при смерти.
– Всё не так страшно, – отмахнулась Илана, стараясь не думать о боли в правом боку и в левом бедре. Раны её затягивались быстро, но пробежка по городу давала о себе знать. Доктор разрешил ей всего лишь гулять, а не бегать и лазить по заборам.
– Слушай, если тебя увидят…
– Вот и не говори, что я тут! В конюшне кто-нибудь есть?
– Только лошади. Я тут сегодня один плюхаюсь. У Мидлера день рождения, и он собрал всех старейших работников гостиницы…
– Вот и прекрасно! – схватив Сэма за руку, Илана затащила его в конюшню.
Ричард Мидлер был владельцем «Парадиза». Илана видела его всего пару раз. С помощником конюха Сэмом она познакомилась, когда получила в подарок Аргенту. Пятнадцатилетний Сэм не интересовался ни балетом, ни девочками. Его страстью были животные, особенно лошади. Хозяева, которые любили своих четвероногих питомцев, вызывали у него симпатию, так что к Линде Сноу он сразу проникся самыми тёплыми чувствами.
– Я хочу забрать Аргенту. Она всё в том же отсеке?
– Линда… – парень выглядел совершенно несчастным. – Хозяин продал Аргенту, на следующий же день после того, как всё это случилось… Сказал, что лошадь теперь всё равно ничья. Он ещё не знал, что в Камелот прибыла ваша королева и велела перевезти тебя из муниципальной клиники в германарское посольство. Этот жлоб Мидлер был уверен, что твоя песенка спета и лошадь тебе больше не понадобится…
– Да как он смел?! Все же знают, что это подарок сэра Томаса, который купил Аргенту у хозяина аттракциона…
– Про сэра Томаса тоже говорили, что не выживет. А тут эти «Марсиане» объявились… Цирк-шапито с Туарона. Они приезжают сюда каждый год, а его владелец Жан Марсо – давний приятель Мидлера. Он твою лошадку сразу заприметил – она же красавица. Сказал, что подойдёт для одного номера…
– Сволочи! Я это так не оставлю!
– Да успокойся ты… Твоей королеве ничего не стоит выкупить Аргенту у цирка…
– Сэм, где этот чёртов цирк?
– Арендовали старый ипподром в восточном предместье. В городе сейчас все развлечения запрещены, сама понимаешь… Странно, что им вообще разрешили давать представления в столь чёрные для нас дни, – Сэм сделал скорбную мину. – А с другой стороны, ясно почему разрешили. Труппу Жана Марсо у нас уже давно любят. Они всегда делают хорошие сборы, с которых идут приличные отчисления в муниципальную казну. Запретишь им выступать, так они потом и носа сюда не покажут. Получится, что зря на дорогу потратились…
– Как туда добраться?
– От Площади Святого Марка идут и трейн, и аэробус. А где выходить, сама увидишь. Там почти все выходят и валят в сторону старого ипподрома. Циркачи там ещё лучше, чем в городе, устроились. Конюшни имеются и прочие постройки… Есть где клетки разместить и всю эту их дурацкую бутафорию. А рядом гостиница дешёвая… Ненавижу цирк! Издеваются над животными… Линда, что ты собралась делать?
– Вызволять Аргенту. Сэм, ты меня не видел и ничего мне не говорил. Хорошо?
– Конечно, я тебя не выдам, но… Лучше тебе действовать через твою королеву. Ей же ничего не стоит всё это уладить.
– Не бойся, я буду действовать как надо. У тебя не найдётся немного мелочи?
– Конечно, – Сэм принялся обшаривать карманы своих потёртых кожаных бриджей. – Пятнадцать гвен… Хватит?
– Вполне, спасибо. Потом рассчитаемся…
– Говорят, твоё настоящее имя вовсе не Линда… И даже не Айслинд. Это правда?
– Правда. Моё настоящее имя – Илана.
– А правда, что ты колдунья? Меня это вовсе не пугает, просто интересно.
– Я действительно колдунья, и пугаться тут действительно нечего. Во всяком случае такому хорошему человеку, как ты.
До старого ипподрома Илана добралась на трейне. Аэробусом или воздушным такси было бы быстрее, но работники воздушного транспорта в Камелоте славились своей бдительностью и обо всех подозрительных пассажирах тут же сообщали куда следует. На рельсовых дорогах, которыми пользовались в основном живущие в предместье бедняки, такого контроля не было. Никто и внимания не обратил на девочку в плаще с низко опущенным капюшоном, которая, бросив в автомат монетку и оторвав билет, встала у окна в самом конце переполненного вагона. Детей среди пассажиров сегодня было больше обычного.
– Господи, и куда это они все? – проворчала старуха с потрёпанной котомкой на коленях. Наверняка из тех нищих, что жили в заброшенных домах на окраинах Камелота и каждый день ездили в центр «на промысел» – в мусорных контейнерах возле богатых домов было чем поживиться.
