"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

— Я не пьянею, мальчик, — Бешенный, хмурясь, склонился над раной, уверенно протыкая кожу на ее краю иглой, — Надо — зашью раны вам всем, хотя и надеялся, что вы разобьетесь о прибрежные скалы. Но сейчас тонуть с вашей посудиной мне не хочется, так что будет лучше, если вы сможете хоть как-то справляться с ней.

Роман, продолжающий прислоняться к мачте и хмуро созерцающий происходящее, покосился на приблизившуюся Татьяну и негромко вздохнул.

— Сильно Чарли изменился, да? — тихо проговорил он, — Каждое его слово… Я не ожидал когда-либо услышать от него что-то подобное.

— Слова, манера себя держать… — девушка сжала губы и покачала головой, — Он не помнит нас, не помнит, кем был прежде. Это уже не тот испуганный паренек, которого ты приволок когда-то в замок, это капитан пиратов, жестокий и беспощадный Чарли по кличке Бешенный… Он изменился, как и весь этот чокнутый мир.

Молодой человек покивал в раздумье и, переведя взгляд на приблизившегося к ним хранителя памяти, опять покосился на капитана пиратов, призывающего громы и молнии на голову дергающегося и шипящего от боли Людовика.

— Кстати, Винс… раз уж мы тут о тебе случайно вспомнили. Если ты вправил мозги мне, разве не можешь вернуть память и Чарли?

Винсент закусил губу, внимательно изучая спину склонившегося над раной молодого мага, пирата. Несколько секунд он молчал, затем медленно покачал головой.

— Возможно, могу, но не стану. Как ни крути, а в этом мире нам куда как полезнее будет Чарли-пират, безбашенный и бесстрашный, чем тот испуганный паренек, которого мы знали в своем мире. Если нам удастся привлечь такого, как он, на свою сторону здесь, то возможно, дело наше и выгорит… — он перевел взгляд на стоящих рядом с ним молодых людей и как-то рассеянно, почти грустно улыбнулся, — В конечном итоге, в этом мире мы вне закона, ребята, мы преступники, как и он. А значит, в каком-то смысле, мы на одной стороне…

— А мне не нравится то, как он упомянул мастера, — Татьяна нахмурилась, сверля взглядом светловолосый затылок пирата, — Он явно был уверен, что Альберт не отправит его на виселицу, значит, не в таких уж он с ним и плохих отношениях.

Роман и Винсент, от которых этот факт как-то ускользнул, быстро переглянулись и совершенно синхронно вздохнули.

— Время покажет, — безрадостно протянул виконт и, внезапно ухмыльнувшись, добавил, — В случае чего, утопим его в море. И, как говорится, концы в воду, ни один мастер не сумеет нас поймать!

— Готов, — голос Чарли, устало отстранившегося от пациента, заставил всех троих обратить внимание на него. Пират со вкусом потянулся, распрямляя спину и, размяв шею, глубоко вздохнул.

Татьяна с Романом переглянулись.

— Готов?.. — медленно повторил виконт, — Совсем готов или только наполовину?

— Если найдете тряпку почище и поплотнее, будет готов совсем, — Бешенный оглянулся через плечо и равнодушно пожал плечами, — Рану я зашил, кровоточить больше не будет, но перевязать не помешало бы.

Винсент, которому было прекрасно видно, что «готовый» Людовик хоть и бледен, но вполне жив и даже, возможно, дееспособен, негромко хмыкнул.

— Возникает чувство дежа-вю, — тихо проговорил он, обращаясь к стоящим рядом друзьям, — Когда-то вы так же искали инструменты и тряпки по всему замку, чтобы помочь мне.

— Тебе тряпки были не нужны, тебя просто заштопали, — возразил Роман и уже открыл, было, рот, чтобы добавить что-то еще, чтобы подсказать, где искать подходящее полотнище для перевязки раны его брата, когда Луи неожиданно подал голос.

— Не надо искать. Держи.

На раскрытой ладони его мирно покоился взявшийся из ниоткуда моток марлевого бинта. Татьяна, отметившая для себя, что создать подобные предметы молодой маг все-таки способен, на несколько секунд сжала губы.

— Когда я пыталась его вылечить, создать бинт он, конечно, не мог… — пробурчала она и, скрестив руки на груди, всем своим видом изобразила живую претензию.

Луи, услышавший ее слова, только усмехнулся, предпочитая оставить их без ответа. Признаваться в том, что, будучи ранен, излишне растерялся и попросту испугался привлечь к себе излишнее внимание, создавая что-то подходящее, ему не хотелось.

Чарли что-то невнятно хмыкнул и, приняв из рук мага бинт, принялся аккуратно перевязывать его руку. Окровавленные лохмотья рубашки, болтающиеся вокруг руки парня, в этот момент ему откровенно мешали и, завершая работу, пират негромко вздохнул.

— На твоем месте, я бы отрезал рукав к чертовой матери, парень. Он тебе будет только помехой. И да, своим чертям после ранений я запрещаю дня два появляться на палубе. Так что…

— Не дождешься, — отрезал Людовик и, действуя рукой уже куда как увереннее, осторожно уперся ей в палубу, поднимаясь на ноги, — В трюм ты меня не спровадишь, в каюту тоже. Я, может, и выгляжу ранимым и хрупким, а на поверку могу быть куда как крепче твоих «чертей»… Да, кстати, о чертях, — он быстро глянул на друзей, внимательно наблюдающих за ним, и чуть сузил глаза, вновь обращая взгляд к пирату, — Не подскажешь ли, как зовут того рыжего, что выстрелил в меня?

Татьяна, чувствуя, как дрожат руки, стиснула пальцами края собственных рукавов. Когда речь заходила о ком-то рыжем, она была уверена практически на сто процентов, что знает, кто имеется в виду.

Впрочем, не она одна.

Винсент нахмурился, насторожился и, чуть повернув голову, пристальнее вгляделся в капитана пиратов, ожидая его ответа. Роман сглотнул и немного подался вперед.

Бешенный, от которого такое обостренное внимание к персоне одного из его матросов не укрылось, удивленно хлопнул глазами.

— Ты о моем старшем помощнике? Он Чес, а что?

— Чес… — медленно повторил парень, переводя взгляд на друзей, — Да нет, ничего, хотел знать, кого благодарить за рану. Вы слышали?

— И не только они, — Владислав успевший кое-как подойти поближе, хмурясь, оглядел собеседников, — Признаться, я надеялся, что здесь мы его не встретим. Эй, капитан Чарли! Что там насчет зашить и мою рану?

Глава 11

— Ветер крепчает, — Чарли, в раздумье стоящий у борта и глядящий вдаль, обернулся к рулевому, негромко, но четко приказывая, — Ставь фок.

Андре медленно потянул носом воздух. Слушать чьи-то приказы он терпеть не мог, и уж тем более не любил, когда кто-то вдруг начинал распоряжаться на его судне.

— Слушай, ты… пират, — он стиснул штурвал сильнее, изо всех сил сдерживая бушующую в душе ярость, — Я сам знаю, что и когда нужно ставить! Не смей командовать на моем корабле!

— Если мы будем ждать, когда ты сообразишь, что же все-таки ставить, мы опять влетим в бурю, — безмятежно отозвался Бешенный и, вытянув руку, указал куда-то на горизонт, — Тучи вновь сгущаются над морем. Скоро нагрянет шторм, по силе не меньший, чем тот, что нам довелось пережить. Поэтому слушайся меня, мальчик, и ставь паруса, иначе мы так и будем болтаться на твоем корыте из стороны в сторону, пока нас не разнесет о первые встречные рифы!

Терпение Андре лопнуло. Он медленно потянул расширившимися ноздрями воздух и, закрепив штурвал, гневно надвинулся на пытающегося ему приказывать капитана пиратов.

— Ты не на своей посудине, чтобы распускать язык! Хочешь ставить паруса — вперед, ставь их сам, но только с моего разрешения и по моему приказу! Понял?! Ты не капитан здесь, ты, черт бы тебя в бочку закатал, пленник!

— Что же делать, если я, пленник, умнее капитана? — Чарли демонстративно всплеснул руками, — Если я не буду здесь командовать, мы скоро пойдем ко дну… капитан, — последнее было сказано столь язвительно, что не оставалось сомнений — равным себе Бешенный рулевого «Соарты» не считает и в капитаны его не воспроизводит.

Татьяна, находящаяся неподалеку, лишь вздохнула, слушая ссору капитанов и, махнув в их сторону рукой, отправилась к собравшимся у борта друзьям. Разбираться, кто из двух командиров прав, а кто нет, девушке не хотелось. Оставалось лишь питать надежду, что в результате этой ссоры они и в самом деле не потонут в ближайшем будущем.