– Я боялась, что с Аргентой что-нибудь случится. Говорят, меня считают ведьмой и даже уничтожили все мои вещи…
– Это была просто хулиганская выходка. После убийства наследника город кипит. Взрывчатки бросили ещё в два номера, где жили ваши. Хорошо, что в тот момент там никого не было.
Королева вздохнула и, поправив Илане одеяло, присела на краешек постели.
– Теперь тех, кто считает тебя ведьмой, ещё больше. «Марсиане» свернули свой шатёр и намерены завтра же покинуть Авалон. Когда я хотела выплатить хозяину цирка стоимость лошади – они её всё же купили, другое дело, что хозяин отеля не должен был её продавать… Так вот, когда я предложила деньги, Жан Марсо только руками замахал. Спасибо, говорит, ваша маленькая ведьма уже расплатилась с нами своим колдовским шаром. Забирайте его обратно, и больше нам ничего от вас не надо.
Королева кивнула на магическую ледышку, которая лежала на столике возле кровати.
– И не стыдно тебе было подставлять того мальчика? Тони.
– Я подсказала ему, как прикрыть свою задницу. Дескать, околдовали…
– Похоже, он последовал твоему совету. Едва ты уехала, в это пустое стойло, где он тебя дожидался, случайно заглянул его старший брат и поднял Тони на смех – чего ты тут сидишь, завернувшись в девчоночий плащ? Видимо, мальчишка не ждал, что его найдут до твоего приезда, и решил, что надо как-то выкручиваться. Брат сказал, что Тони вёл себя, как полоумный. Нёс какую-то чушь и без конца твердил про девочку с сумеречными глазами, которая показала ему прозрачный шар и что-то нараспев произнесла. И после этого он якобы ничего не помнит. Шар он крепко сжимал в руке и ни за что не хотел отдавать, но когда его у него всё-таки отняли, тут же пришёл в себя.
– Молодец Тони, – усмехнулась Илана. – Настоящий артист.
– Между прочим брат Тони убеждал хозяина отдать этот шарик полиции, но Жан Марсо предпочитает ни с кем не осложнять отношения. Особенно с теми, кто умеет наводить чары. Кажется, теперь он считает, что весь королевский двор Германара состоит из колдунов. Я уже поняла, что ты любишь играть опасными игрушками, и здешней полиции лучше о них не знать. Хорошо, что Жан Марсо не намерен раздувать эту историю. У следствия и так к тебе немало вопросов.
– Да пусть бы они и забрали этот шарик. Ничего особенного они бы в нём не увидели.
– Насколько я поняла, что-то особенное в нём появляется, только когда ты этого хочешь. Марк Савье сегодня весь день сам не свой. Говорит, что от твоего взгляда его до костей пробрал холод – как будто морозный ветер налетел … Тебе нравится пугать людей?
– Я не знала, что у вас такие пугливые охранники.
– Марк не такой уж и пугливый. Но когда происходит что-то странное, теряются даже смелые люди.
– Он меня здорово разозлил. Честно говоря, я и сама не ожидала такого эффекта. Надеюсь, у него не началось двустороннее воспаление лёгких?
– Ты действительно опасна для окружающих. Не столько потому, что обладаешь магией, сколько потому, что тебе нравится та власть над людьми, которую она тебе даёт.
– Даже людям свойственно пользоваться той властью, какой они обладают. Чего же вы хотите от нелюдей?
– Значит, роль нелюди пришлась тебе по вкусу?
– По вкусу или нет, но она моя. Притворяться, что я такая, как все, не имеет смысла. И никогда не имело. Как бы я себя ни вела – хорошо или плохо, я всё равно была не такая, как все, а значит, не такая, как положено.
– Прекрасное оправдание для дурных поступков.
– Я и не думала перед вами оправдываться. Да и ничего такого уж плохого я не сделала. Всего лишь вернула свою собственность. Тони выкрутился, так что всё в порядке…
– Не всё. Теперь только и говорят об этом снегопаде и ледяной броне на развалинах торгового центра. Её не брал даже лазерный луч.
– Тогда как меня оттуда достали?
– Слава Богу, этот странный лёд всё же растаял. Он начал таять примерно через час после того, как я и мои люди приехали к этим руинам. Примерно тогда же и снег перестал валить.
– А где шёл снег? Только там или в городе тоже?
– Он шёл в радиусе метров сто от руин. А в предместье и в городе был дождь. Мои люди довольно быстро напали на твой след, но мы испугались, что не сможем проникнуть в это разрушенное здание. Циркачи сказали, что ты укрылась там, и сразу после этого начались странные вещи…
«Наверное, лёд растаял, потому что я не захотела остаться там навсегда, – размышляла девочка. – Я ведь действительно могла умереть…»
– Что там произошло, Илана? – осторожно спросила королева.
– Не знаю… Я хочу спать.
– Не хочешь. Я прекрасно знаю, когда ребёнку действительно хочется спать. Ты просто не хочешь со мной разговаривать. Не в моих правилах лезть кому-то в душу, стараться выпытать чужую тайну, но твои секреты слишком уж сказываются на жизни окружающих. Я не знаю, какими силами ты играешь… Мне хочется верить, что ты всего лишь защищаешься, но многие считают тебя опасной. Я хочу помочь тебе, а ты как нарочно ещё больше всё осложняешь…
– Я не просила вас о помощи. Меня притащили сюда в бессознательном состоянии… То есть я, конечно, понимаю, что вы меня спасли, но… Меньше всего на свете я хочу быть чем-то вам обязана. И кому-либо вообще. Когда всё это закончится, я готова с вами расплатиться.
– Вот как? – вскинула брови королева.
– На моём банковском счёте большая сумма денег. Компенсация от владельцев Замка Чудес… Не понимаю, что вас насмешило? Моим делом занимается ваш адвокат, а хороший адвокат стоит дорого. Да и лечение…
– Илана, деньги для меня не проблема. Если тебя оправдают, ты сможешь распоряжаться частью своих сбережений…
– Почему это частью? По авалонским законам я самостоятельный человек. Я сама зарабатываю себе на жизнь и имею право распоряжаться своим заработком…
– Увы, моя дорогая девочка, это по авалонским законам, но твоё гражданство признано недействительным – ведь документы поддельные, и эмигрировала ты незаконно. Согласно законодательству Федерации ты являешься несовершеннолетним гражданином Германара и должна иметь опекуна.
– Я думаю, маэстро не откажется остаться моим покровителем. Это по сути то же опекунство….
– Господин Гейл, конечно, не откажется, но… Дело в том, что теперь он не сможет быть твоим опекуном. Графиня де Персан умудрилась свалить всю эту историю с поддельными документами на него, так что он теперь тоже под следствием…
– Господи, только не это! – у Иланы даже раны снова заныли. – Ну почему я всем приношу одни несчастья?
– Ну… Преувеличивать тоже не стоит, – королева ободряюще похлопала Илану по руке, которую девочка тут же отдёрнула. – В конце концов никто не заставлял взрослых людей идти ради тебя на все эти махинации. Они были в тебе заинтересованы – и графиня, и маэстро… Впрочем, он тебя ни в чём не винит и очень за тебя переживает.
– Его тоже будут судить?
– Да, но я надеюсь быстро уладить его дело. Обещаю, что господин Гейл отделается штрафом. Сумма, конечно, приличная, но это лучше, чем тюрьма.
– Я хочу остаться в его труппе.
– Он был бы очень рад. Тем более что некоторые танцоры его покинули. Большинство по настоянию родственников – у вас же там много несовершеннолетних, и далеко не всем их родичам этот скандал пришёлся по душе. Труппа лишилась покровительницы, а вместе с ней жилья и репетиционных залов. Публика вернула все заранее купленные билеты, так что театр несёт убытки. Да ещё этот штраф… Чтобы выплатить его, личных сбережений Питеру Гейлу не хватит, и ему придётся воспользоваться вашей общей кассой. Да ещё надо дать расчёт тем, кто уходит. Я предложила ему и остаткам его труппы отправиться со мной в Германар. Думаю, они согласятся. Питер Гейл сейчас не в том положении, чтобы отказываться от моего предложения.
– А кого вы ещё намерены в ближайшее время облагодетельствовать? – полюбопытствовала Илана.
– Труппа Гейла заинтересовала меня ещё три года назад, – невозмутимо сказала королева, – когда они ненадолго приезжали к нам на гастроли, так что в данном случае я не совсем бескорыстна. А что, ты хочешь меня за кого-то попросить?
