Лекс. Книга I - Нетт Евгений

Я неопределённо покрутил рукой в воздухе, не став прямо указывать на нежелательное присутствие Лизы, и уж тем более – медсестры.

– Прогуляться? – Эльза вскинула брови и на секунду застыла. – Ты серьёзно, Лазарь?

– Абсолютно, – я глубоко кивнул, улыбнувшись. – У тебя сегодня как со свободным временем?

Лиза демонстративно прокашлялась, глядя на нас с каким-то насмешливым взглядом исподлобья:

– Эльза сообщит тебе о своём свободном времени позже, Лазарь. Давай-ка ты сейчас пойдёшь по своим делам, а её я забираю, – Громова стремительно приблизилась к Эльзе, подхватив её под локоток и потащив на выход. – Всё потом, Лазарь!

– Эм… – я успел только рот открыть, когда Лиза уже вытащила возмущающуюся девушку наружу – лишь каскад рыжих волос мелькнул, и только. Хлопнула дверь, и я остался стоять посреди перевязочной с невысказанным вопросом на языке: что это было, и почему у меня такое ощущение, что надо мной поржали?

– Господин Лазарь, если у вас нет жалоб или просьб, пожалуйста, освободите кабинет, – от терминала отлипла медсестра, взгляд которой был не менее ехидным.

– Да-да, конечно…

На ходу застёгивая пуговицы, я вышел в пустующий коридор. Ни Элизабет, ни Эльзы. Только тишина и шелест вентиляции.

«Это была плохая идея, или очень плохая идея – вот в чём вопрос. Остаётся только надеяться на то, что я не наломал дров ещё больших».

В холл восточного крыла я вернулся в мрачной задумчивости.

Абитуриентов тут уже прибавилось – с десяток человек сгрудились у доски объявлений, обсуждая что-то вполголоса. Несколько парней у кресел громко спорили о том, какая подготовительная секция даст увеличит их шансы на поступление, пока третий указывал на то, что за несколько дней из них атлантов не слепит даже сам батюшка-Император. Чуть поодаль обнаружилась и одна-единственная девушка, что-то читающая на экранчике своего браслета и постоянно озирающаяся: ждала кого-то, не иначе.

Убедившись в том, что тут делать нечего, я уже собирался подняться к себе, чтобы сориентироваться относительно обязательной к изучению литературы, когда меня окликнули:

– Господин Лазарь! Господин Лазарь!..

Комендант, этот пожилой мужчина с военной выправкой и статью в каждом движении, вчера распределивший нас по комнатам, сегодня выглядел ещё более официально: его китель был застёгнут на все пуговицы, а на груди блестел начищенный до блеска значок с символикой академии.

«Не иначе, как вчера мы были сродни дождю в ясный день. А сегодня он успел принарядиться».

– Я вас слушаю, господин комендант, – я подошёл к нему ближе, обозначив приветственный полупоклон.

– Для вас оставили сообщение, господин Лазарь, – комендант говорил негромко, но чётко. – Звонили из поместья Лазарей. Граф Альберт Лазарь просил передать, чтобы вы связались с ним незамедлительно по этому номеру…

«Отец. Что ему нужно? И почему он звонит сюда, а не… ах да, я же гол, как сокол. И полностью отрезан от мира» – промелькнула мысль одновременно с тем, как в руки перекочевала обычная бумажка с записанной на ней вереницей цифр.

– Благодарю, – ответил я ровно, в мыслях уже перебирая все возможные варианты замаячившего на горизонте разговора. – К сожалению, так вышло, что я остался без средств связи…

– Ох, конечно же, – комендант кивнул понимающе. – Теракт, понимаю. Вы не первый с такой проблемой, господин Лазарь. Пойдёмте, пожалуйста…

Он двинулся на выход, и я шагнул следом, прислушиваясь ко всему тому, что мужчина счёл необходимым мне сообщить:

– На территории академии присутствует связная комната. Обычно ею пользуются студенты без знатного происхождения, потому как им запрещено иметь при себе средства связи, кроме академических коммуникаторов. Но в вашей ситуации это, не сочтите за оскорбление, оптимальный вариант, – мы вышли на улицу, двинувшись по дорожке вдоль стен корпуса. – Вон та пристройка, видите?

Я кивнул, сразу же заметив аккуратную, но не выделяющуюся особой «скрытой роскошью» постройку в полтора этажа высотой. О её предназначении говорила только россыпь антенн на крыше, почти невидимых из-за окружающей растительности.

– Вижу, господин комендант. И ещё раз спасибо. Признаться, я бы потратил порядком времени в попытках связаться с графом без вашей помощи…

– Пустое, господин Лазарь, – комендант довольно улыбнулся. – Мне не трудно оказать помощь сыну человека, который столько сделал для Империи. Прошу…

Комендант распахнул довольно неприметную с виду дверь, и мы сразу вошли в просторное помещение, не очень-то напоминающее «комнату». Это скорее был приличных размеров зал с высокими потолками и рядом деревянных кабинок вдоль стен.

В каждой кабинке виднелись примитивные, – для меня, – телефонные аппараты, чёрные, с наборными дисками и витыми шнурами, уходящими в стену. Над каждой из кабинок светилась тёплым жёлтым светом надпись «СВОБОДНО», а на открытых сейчас дверцах висели отполированные до блеска бронзовые таблички с номерами.

Людей тут не было – ни персонала, ни студентов, так что комендант был вынужден сопроводить меня к кабинке лично, по пути покопавшись в распределительном щитке и запустив оборудование.

– Вот, господин Лазарь. Набираете внешний код – вот этот, – он ткнул пальцем в один из номеров, записанных на бумажке с цифрами, – затем номер абонента. Оплата не требуется, всё за счёт академии. Когда закончите разговор, просто положите трубку.

– Благодарю, господин комендант, – я кивнул. – Вы очень помогли.

Мужчина в ответ лишь улыбнулся, коротко поклонился и покинул помещение, оставив меня в гордом одиночестве. Я же зашёл в кабинку, плотно прикрыл за собой дверцу и опустился на жёсткий стул.

«Внешний код – не мобильный. Он соответствует коду Сант-Море, если верить таблице. Значит ли это, что отец в городе? Проклятье. Не хотелось бы сейчас с ним встречаться…».

Под давлением внешних обстоятельств я подсознательно проигнорировал и то, что простолюдинам даже телефоны в академии были не положены, и то, что для них аж создали такую вот «совятню», как единственный способ связаться с родными, не покидая территорию.

«А если они тут ещё и заперты, то это какая-то возведённая в абсолют система построения зависимостей и вербовки кадров в самом начале их пути. Ровно то, с чем пришлось столкнуться мне в родном мире, но куда лучше и жёстче организованное…».

Я тряхнул головой, прогоняя лишние мысли. Сейчас не время для рефлексии.

Сначала – звонок отцу, а потом уже всё остальное.

Набрав внешний код и номер, я прижал трубку к уху. Гудки. Один, второй, третий, пятый – и вместо шестого в ухе раздался щелчок.

– Лександр, – граф даже не сомневался в том, кто именно ему звонит. – Оперативнее, чем я ожидал. Это хорошо. Как ты?

– Лучше, чем могло бы быть, отец, – честно признался я, немало удивившись тому… а чему, собственно? Интересу, который проявил отец к какому-никакому, а сыну, пережившему теракт? – Здоровью ничего не угрожает. Ожоги есть, но мешать они мне перестанут уже спустя пару-тройку недель. Благодарю за беспокойство…

Граф фыркнул в трубку:

– Рад, что ты не пострадал слишком сильно, Лександр. А теперь слушай внимательно, – его голос стал собраннее, резче. – Я нахожусь в Сант-Море. Здесь проходит экстренная встреча аристократии региона, по поводу недавних событий. Поэтому у нас есть возможность встретиться лично. Сегодня. Желательно – сейчас.

«Я определённо проклят. Верно мне друзья говорили: завязывай со своим «проклятьем», мысли материальны. Кому, как не магу воплощения, об этом знать? Но тем не менее…».

– Я понял. Где и когда?

– Гостиница «Золотой Фазан». Это недалеко от академии, минут пятнадцать на любом приличном экипаже. Тебя встретят на входе. Вопросы?

«Жаловаться на отсутствие катализатора и денег? Нет уж. Кое-какая наличность сохранилась, на четверть часа в пути хватит. А остальное можно обсудить с глазу на глаз. Вдруг тут прослушка? Хотя… какое вдруг? Это даже не смешно».