Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак

Так мы ехали почти час, пока за очередным поворотом не обнаружили весьма странную картину, от которой Артём резко вдавил педаль тормоза в пол, взбодрив всех в машине и получив порцию мата в свой адрес.

Сзади тут же завизжала покрышками по асфальту Нива, применившая вслед за Газелью экстренное торможение, из рации раздался взволнованный голос Яны:

– Что случилось⁈

Я схватил рацию и, зажав клавишу вызова, ответил:

– Пока ещё не понятно, тут месиво какое‑то из машин и мёртвых зомбаков. Вы, на всякий случай, сдайте назад метров на пятьдесят, чтобы мы могли тоже свалить в случае опасности. Как поймем, что дальше делать, выйдем на связь.

Положив рацию обратно в подсумок, я проследил в боковое зеркало, как Нива развернулась и поехала в обратном направлении. После этого посмотрел на товарищей, которые подошли к нам с Артёмом в переднюю часть автомобиля и молча смотрели вперед через лобовое стекло, и спросил у них:

– Какие мысли, господа?

– Не нгавится мне всё это! – первым ответил Артём.

– Этот какой‑то пиз…ц! – в своей манере отреагировал Кузьмич.

Виктор поправил очки и произнёс:

– Согласен с обоими ораторами.

Берсерк просто молча смотрел вперед сквозь лобовое стекло.

Я был согласен со всем сказанным. Нашему взору открывался затяжной поворот, огороженный высокими отбойниками, которые не позволяли съехать с трассы и объехать всё это вдоль лесополосы, по обочине. Участок трассы, на сколько хватало взора, бал хаотично заставлен машинами, среди которых был узкий постоянно петляющий проезд. Ширина проезда позволяла проехать даже грузовому автомобилю, не то что Газели и Ниве, но делать это можно было только на очень маленькой скорости.

В принципе, подобное, хоть и редко, но встречалось и не обязательно было кем‑то спланированной засадой. Необычным было то, что всё пространство вокруг было усеяно телами недавно застреленных и раздавленных мертвецов, их было много, очень много.

Невольно вспоминалось сражение с сектантами, к которому прижилось название «Священная война». Там проклятые сатанисты использовали огромную орду мертвецов в своих целях, пустив их на нашу сборную армию под дымовой завесой, которую образовали горящие покрышки.

Тогда мы смогли отступить, понеся при этом немалые потери убитыми, ранеными и покалеченными, а уже после, перегруппировавшись, превратили орду мертвецов в кровавый фарш, стреляя по ним из всего, что может стрелять, и давя уцелевшими броневиками.

Так вот, сейчас перед нами было нечто очень похожее на то побоище. Точно такое же, вызывающее приступ тошноты, ужасное зрелище. Всё пространство в округе было усеяно телами мертвецов, большинство из которых раскинули по асфальту мозгами ввиду того, что поймали пули в свои тупые головы. Были и раздавленные автомобилями, эти выглядели ещё хуже: жуткие переломанные куклы, из которых торчали вылезшие в разные стороны сизые внутренние органы.

Чёрт побери, когда меня уже перестанет мутить от подобного? Вроде уже достаточно насмотрелся, а всё равно становится дурно.

Делая глубокие вдохи, чтобы унять подбирающуюся к горлу тошноту, я поморщился и мысленно выругался. Мой мозг, видя это кровавое месиво, как будто с издевкой воспроизвел ужасный смрад, который там стоит, хотя в салоне воздух был чист, Артём остановил автомобиль сразу, как только увидел всё это непотребство прямо по курсу.

От борьбы с тошнотой меня отвлёк Артём, громко сказав:

– Давайте уже гешать, мы едем дальше пгямо, чегез весь этот пиз…ц, котогый, кстати, очень похож на ловушку или газвогачиваемся и валим отсюда, пока опять не нашли ненужные непгиятности?

– Давай лучше свалим, пока не поздно. – без тени раздумий ответил я, с опаской осматривая густую лесополосу, которая шла по обе стороны от трассы.

Будь за отбойником открытое поле, ещё можно было бы рискнуть и поехать через этот затор, но там был лес, в котором могла укрыться целая армия бандитов в ожидании, когда незадачливые путники вползут в затор и максимально снизят скорость, чтобы атаковать их.

Моё решение было поддержано единогласно, Артём начал разворачивать автомобиль, а я, взяв рацию, зажал клавишу вызова и произнёс:

– Девочки, мы решили объехать это стрёмное место, теперь вы в голове колонны, мы за вами. Ищите место, где можно преодолеть отбойник и съехать с трассы.

– Неужели в кои‑то веки ваши задницы не потянуло на приключения? – раздался в ответ голос Татьяны, в котором чувствовалась не только насмешка, но и явное облегчение от принятого нами решения.

Я улыбнулся и ответил:

– Если что, ещё не поздно развернуться.

– Нет, уже поздно! Мы поехали, догоняйте, отбой.

Нива действительно быстро тронулась с места и покатила вперед. Мы плавно разогнались и, набрав скорость, поехали за ней следом, держа дистанцию между машинами метров в тридцать.

– Ну и чё там за херня была? – почти сразу прервал молчание Кузьмич, который от увиденного позабыл, что обиделся на нас после того, как мы сказали Берсерку, что он закажет ему у кузнеца оружие, и великан на радостях чуть не сломал его в своих крепких объятиях.

– Не знаю, хочешь, вегнёмся, и ты всё газведаешь, а потом нам гасскажешь? Тебя всё гавно не жалко, ты стагый и вгедный алкаш. – пошутил в ответ Артём, за что был послан Кузьмичом в пешее эротическое путешествие.

Виктор принялся чесать щёки ладонями, водя ими по бинтам, которыми было замотано всё его лицо, кроме глаз, носа и рта. Заметив это, я напрягся и, внимательно наблюдая за его действиями, встревоженно спросил:

– Витя, с тобой всё нормально?

Не прекращая чесать лицо через бинты, он немного растерянным голосом ответил:

– Я бы рад ответить «Да», только сам не уверен в этом. Как увидел то месиво, сразу вспомнил, как получил там, у Чернавского моста, ожоги, и лицо начало сильно зудеть.

– Это флэшбеки, бывает, попей воды и успокойся. – посоветовал ему Артём.

Кузьмич, услышав необычное слово, решил не к месту блеснуть своей эрудицией и, напустив на себя важный вид, который совсем не соответствовал атмосфере, царившей в салоне автомобиля, произнёс:

– О, я слышал про это, у ветеранов вьетнамской войны такое было, они просыпались ночью и орали от ужаса, им казалось, что они опять там, и повсюду проклятые вьетконговцы. – проговорил он с умным видом и, кинув взгляд на Виктора, спросил. – Тебе, случайно, проклятые вьетконговцы, затаившиеся на верхушках деревьев, не мерещились?

Витя от такого вопроса настолько ох…ел, что перестал чесать покрытое бинтами лицо. Уставившись огромными из‑за линз очков глазами на Кузьмича, он, не мигая, словно змея, гипнотизирующая мышь, произнёс голосом, в котором слышалось раздражение:

– Я даже не знаю, что меня больше сейчас оскорбило! То, что твои шутки не смешны и бестактны или то, что ты назвал проклятыми вьетконговцами смелых коммунистических воинов Вьетнама, союзниками которых в той войне был СССР!

На этот раз Кузьмич даже сам понял, что перегнул палку и извиняющимся тоном затараторил:

– Давай не будем ссориться и портить отношения? Ну, ляпнул, не подумав, с кем не бывает, главное, что твои коммунистические вьетко… ой вьетнамцы, там знатно закошмарили пендосов, не даром флэшбеки связывают именно с той войной.

– Кстати, вообще‑то я тебя вылечил, ты больше не пытаешься разодрать свои бинты! – начав говорить заискивающе, радостно закончил под конец Кузьмич, пытаясь выставить свой косяк в виде подвига.

Виктор слушал его, сверля недобрым взглядом, но под конец не выдержал и заулыбавшись согласился:

– А ты прав, лицо действительно перестало чесаться, но всё равно, ты хоть иногда думай, что говоришь.

– Для этого нужны мозги, котогых у него нет. – встрял в разговор Артём, но в этот раз не сумел задеть подколкой Кузьмича, тот махнул рукой и спокойно ответил:

– Это у тебя мозга не хватает даже на произношение одной буквы ноГмально, а я только что провел сеанс шоковой терапии.

Оценить по достоинству медицинский гений Кузьмича нам не дали, сработала рация, и голос Татьяны произнёс: