Английский корабль, который князь Ито выбрал для того, чтобы добраться от Пекина до Инкоу, тоже выглядел как послание. Кажется, мы еще не встретились, а разговор уже начался — мило. Я посидел на балконе с видом на бухту еще десять минут и только когда корабль с нашим гостем подошел к причалу, двинулся ему навстречу. Разговор по договоренности пройдет без особых удобств, но и без лишнего урона для статуса каждого из нас.
— Он тоже не спешил, — Огинский оценил, что Ито показался на краю корабля только когда ему доложили о нашем появлении.
В подготовленный для разговора шатер мы также зашли одновременно. С одной стороны мы с Огинским, с другой — князь и незнакомый офицер. Впрочем, почему незнакомый? Знаки 2-го отдела Генерального штаба Японии, погоны полковника… Кажется, я встретил коллегу Ванновского и Жилинского, Акимото Канэюки.
— О нашей встрече стало известно слишком многим, — после приветствий князь почему-то решил начать с объяснений. — Поэтому меня попросили взять с собой наблюдателя.
Очень странно. До этого Ито словно изо всех сил старался держаться на равных, а тут… Оправдывается?
— Можете не обращать на меня внимания, — Акимото Канэюки тоже представился и сразу обозначил свою позицию. — Я не буду вмешиваться в переговоры, пока они не нарушат границы, которые мне обозначили пославшие меня люди.
— Пославшие его люди — это те самые, которые обеспечили нам транспорт и заодно выследили ваших посланников через кабинет Гирса, — как бы между делом заметил Ито и уставился на меня.
Гирс — это посланник России в Китае. И можно выдыхать. Никаких оправданий со стороны Ито не было: просто двухходовка, чтобы заставить уже меня объясняться и доказывать, что Россия сможет обеспечить выполнение своей части возможного договора… Следующие пять минут ушли на общий обмен любезностями, каждый уступал другому право начать, и вот японцам пришлось признать, что это именно они искали этой встречи.
— Что вы думаете о мире с Японией? — спросил Ито, замирая и буравя меня взглядом.
— Не думаю, что он много даст России. Сейчас уже пришло время, когда нам проще взять свое на поле боя.
Пауза, и каждый из нас сейчас легко может говорить не то, что думает, а то, что поможет в переговорах. Я так точно.
— И что вы возьмете дальше?
— Дальше мы не возьмем, мы вернем себе Квантун и Порт-Артур. Война началась и шла на нашей территории, не думайте, что одного отхода Японии на земли метрополии будет достаточно, чтобы все всё забыли. И это я пока даже не беру финансовую сторону вопроса.
— Это официальная позиция России? — поднял голову Канэюки.
— Прошу прощения, — я начал подниматься, — меня пригласили сюда как частное лицо и дворянина. Я согласился, но только в этом статусе.
— Прошу прощения за своего коллегу, — Ито поднялся и склонил голову. — Он забылся. Естественно, у нас исключительно частный разговор.
Вот же! И как они это делают? Пытается подставить один, извиняется второй, а неудобно мне?
— Тогда, возможно, у вас будет другой вопрос? — уточнил я, выкидывая лишнее из головы.
— Вы думали, что будет после взятия Порт-Артура?
— Япония потеряет армию, попробует за счет флота действовать по побережью, но ровно до того момента, как мы высадим десант на острова.
— Я не про Японию, — сжал губы Ито, кажется, и мне удалось его зацепить. — Что будут делать наши союзники, которые вложили деньги в эту войну и которые при нашей капитуляции потеряют даже шанс на их возвращение? Для примера… Вы же знаете, что 2-я Тихоокеанская эскадра вышла из Либавы 2 октября. А в ночь с 8-го на 9-е случился Гулльский инцидент: адмирал Рожественский принял мирных английских рыболовов за миноносцы и несколько часов расстреливал их из пушек.
— Если там на самом деле были рыболовы, а не миноносцы! — запальчиво возразил Огинский.
Ну вот, взял человека, чтобы сдерживал меня, а тут уже мне приходится его одергивать.
— Алексей Алексеевич, давайте дослушаем нашего гостя.
— Спасибо. Так вот газеты уже окрестили вашу эскадру «флотом сумасшедших», а 28 английских броненосцев собираются в Бискайском заливе и готовятся нанести ответный удар. Не знаю, смогут ли ваши дипломаты договориться, но давайте честно… Мы же все понимаем, что всё это не просто так. И если русский флот будет ждать свободный Порт-Артур и возможность обеспечить себе численное преимущество на море, то его никто не пустит в Азию, на какие бы вольности и скандалы для этого ни пришлось пойти.
Я замер, обдумывая слова Ито.
В моей истории тоже были Гулльский инцидент, блокировка флота и уступки со стороны России. Но что, если наши успехи вынудят Англию пойти до конца здесь и сейчас?
— Если позволите, я дал бы вам совет просто не торопиться. Несколько месяцев, пока русский флот не пройдет Средиземное море и Суэц… — осторожно продолжил Ито, почувствовав мои сомнения. — Потом продолжите, если решите, что другого выхода нет, но… Даже на войне и даже врагам можно договариваться, можно находить общие интересы, и именно для этого я просил этой встречи.
— Что ж, тогда позвольте мне добавить пару деталей от себя, — заговорил я. — Для начала английский флот. 28 броненосцев — звучит серьезно для газетной статьи, но мы-то с вами знаем, что кораблей типа «Эдуард 7» в нем всего 8 штук, а типа «Дункан» — 6. Все остальные — постройки 90-х годов, и они уже начинают сильно уступать своим современным собратьям по скорости и бронированию, а мы все видели в Желтом море, к чему это приводит.
— Вы хотите сказать, что английский флот вам не страшен? — снова поднял голову Канэюки.
— Я хочу сказать, что английский флот все еще сильнейший в мире, но в то же время его сила на бумаге и в реальности сильно отличается. А что будет, если он решится на сражение с эскадрой Рожественского и понесет потери? Легкие или тяжелые, сейчас даже не важно. А как сам их факт скажется на борьбе Англии за колонии с Францией или Германией? В общем, в то, что Англия решится пойти на прямой конфликт, пока есть Япония и возможность загребать жар чужими руками, я не верю. Ну, а про проход через Суэц вы и вовсе, наверно, пошутили? Нашим броненосцам с их осадкой там просто нечего делать, так что прогуляемся вокруг Африки, как раз мы на суше успеем все закончить.
— То есть вы видите в Японии даже не проблему, а защиту от личного вмешательства других великих держав? — князь Ито задумался. — Костер, где они сожгут свои ресурсы… Но это сработает, только если Япония после войны не начнет отдавать долги. Понимаю, вам были бы приятны наши страдания, но так ли они нужны, если принесут пользу вашим врагам?
Как же быстро он перестроился. Вызывает уважение.
— Кажется, вам есть что предложить? Что-то реальное.
— Возможно… — князь Ито закашлялся. — Возможно, Японии и не нужен пока статус великой державы. Стабильность, безопасность, возможность развиваться за счет общих интересов с соседями по региону нас тоже устроит. И тогда… Что бы вы сказали, если бы после войны Япония отказалась от своих обязательств перед союзниками?
Канэюки вскинулся, но остался на месте.
— Пожелал бы удачи, когда к вам приплывут эскадры с английскими и американскими кредиторами.
— А если у нас останется наш флот, если Япония при этом будет не одна? Например, нас бы поддержала русская эскадра со своей базы на «Сацуме»… Как вы сами недавно заметили: потеря флота для Англии сейчас неприемлема. Для Америки тоже. Так каковы шансы, что они решат идти до конца, ставя под угрозу все свои колонии?
— Вы сами верите, что подобное возможно? — я внимательно посмотрел на князя.
— Сейчас нет, — тот не стал юлить и просто покачал головой. — Но в перспективе, если создать условия внутри наших стран для этого союза… Почему нет?
— Все! — Акимото Канэюки не выдержал и вскочил на ноги. — Я долго терпел ваше самоуправство, Хиробуми. Вы вышли далеко за рамки того, что вам разрешил император, поэтому я прекращаю эти переговоры и арестовываю…
