Парень встал с кресла. Так… На голову выше меня и раза в полтора шире, хотя я и сам не маленький. Теперь понятно, с ним, как в анекдоте про плохое зрение носорога…
— Я ее знакомый. Не подскажешь, когда она вернется?
— Без понятия. Ей утром позвонили, она собралась, взяла сумку и уехала.
Мысленно я обругал себя «тормозом» — ведь двухмоторника на аэродроме возле ангара не было! Надо было позвонить сначала. Вот и получил «сюрприз» на свою голову…
— А ты что, потрахаться на халяву хотел? — Похоже, крутой качок уже изрядно набрался, судя по количеству пустых бутылок возле дивана. — Тогда ты ошибся адресом. И не появляйся здесь больше!..
— Наверное, тебя в школе часто дразнили «пустоголовой дубиной»… Поступил в колледж, так как более-менее умел бегать в это вашем… «американском футболе»… Но, скорее всего, получил травму и вылетел из команды, а учиться дальше без стипендии не осилил. Девочки помешали, да?.. Или молодая преподавательница?.. В конце концов нашел себе работу, думаю, в небольшом автосервисе. Какое-то время спустя бизнес захирел, и ты остался за бортом. Случайно вышел на вербовщика, и попал сюда. Возможно, приехал только вчера.
(Судя по всему, хмель если и не вылетел из грубияна окончательно, то заметно уменьшился. Добьем?..)
— Тогда прими к сведению, что здесь тебе не там. Наглых тут не особо уважают. И бандиты с некоторых пор тут долго не живут… Или живут, но очень не долго. Если нужна работа — пройдись по автосервисам недалеко от железнодорожной станции, возле складов. Толковым парням там всегда найдется место. — Я вытащил из пакета бутылку вина и поставил ее на полку шкафа. — Когда Эвелин вернется, передай ей, ладно? Бывай, спортсмен!..
Развернувшись, я пошел к двери, ожидая какой-нибудь обидной реплики в спину или бутылки, брошенной в голову. Но все обошлось. Разве что, когда захлопнул входную дверь, услышал вопль «Да пошел ты!..» и звон разбитого стекла. Надеюсь, он свою посудину не в окно засадил, а то Эвелин его прибьет своими собственными руками, причем с особой жестокостью — стеклопакеты тут беспредельно дорогие. А вкусняшки я и сам дома съем. Вот прямо как домой приеду, так сразу и начну!..
Пока ехал, размышлял о том, что на меня нашло такое непонятное. Вспомнилось, как когда-то я выдал Джинджер нечто подобное, о ее пропавшем муже.[Произошло в «Треугольнике ошибок»] Но тогда я на нее разозлился, за размахивание острой железкой перед моим носом — он мне все-таки очень дорог, как память. Сейчас… Наверное, тоже разозлился… Вот ведь амбал перекачанный, все настроение испортил!.. И в тир ехать поздно… Ладно, завтра съезжу, утром. Пара пачек патронов, выпущенных по мишеням из нового пистолета, и все будет нормально!
Дома я отнес покупки из оружейного магазина наверх, в свою каморку, и вернулся на кухню. Как говорится, «Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда!..» Накатила какая-то веселая злость, и нож будто сам прыгнул в руку. Эх, чего бы тут такого накрошить, да помельче?..
Накидав на стол овощей из холодильника, я принялся яростно кромсать беззащитную зелень. Хотя, подсознательно я давно ждал чего- то подобного. Но почему сейчас так плохо и обидно, а?..
Сам не заметил, как стал напевать неизвестно откуда взявшуюся песню, причем совсем не вполголоса:
Девушку из маленькой таверны
Полюбил суровый капитан
За глаза пугливой дикой серны,
За улыбку, как морской туман.
Полюбил за пепельные косы,
Алых губ нетронутый коралл,
В честь которых бравые матросы
Осушили не один бокал.
С берегов, похожих на игрушки,
Где коврами бархат на лугах,
Для нее скупались безделушки,
Ожерелья, кольца, жемчуга.
Каждый год с апрельскими ветрами
Из далеких океанских стран
Белый бриг, наполненный дарами,
Приводил суровый капитан.
А она с улыбкой величавой
Принимала ласки и привет,
Но однажды гордо и лукаво
Бросила безжалостное «нет»…
Он ушел, суровый и жестокий,
Не сказав ни слова в этот миг,
А наутро в море на востоке
Далеко маячил белый бриг.
И в тот год с весенними ветрами
Из далеких океанских стран
К берегам приветливым и теплым
Не вернулся больше капитан.
Девушка из маленькой таверны Целый день сидела у окна,
И глаза пугливой дикой серны
Налились слезами дополна.
И никто не понимал в июне,
Почему в заката поздний час
Девушка из маленькой таверны
Не сводила с моря грустных глаз.
И никто не понимал в июле,
Даже сам хозяин кабака:
Девушка из маленькой таверны
Бросилася в море с маяка.
Так погибли пепельные косы,
Алых губ нетронутый коралл,
В честь которых бравые матросы
Осушили не один бокал…
[ «Девушка из маленькой таверны» — популярная песня, очевидно, эпохи НЭПа. Встречается в разных вариантах, легла в основу многих других песен.]
— Что, Эвелин наконец дала тебе отставку? — услышал я за спиной голос Джинджер и от неожиданности чуть не порезался.
— Ну, не совсем… Хотел уточнить у нее по карте, где они летали… Приехал, а там сидит какой-то грубиян…
— Надеюсь, обошлось без мордобоя?
— Мы с ним в разных весовых и возрастных категориях. Так, посоветовал ему найти подходящую работу в автомастерских.
— Ты что, долго с ним беседовал?
— Нет, всего лишь дал совет… Хотя стараюсь никогда этого не делать… Но сейчас не сдержался.
Ну да, ну да… Когда рассердишься, то становишься непредсказуемым… — Джин явно что-то припомнила. — И ты думаешь, что она наконец-то смогла найти себе подходящего бойфренда, и сильно расстроился? Но сам ведь часто говорил, что хочешь, чтобы она поскорее вышла замуж… Теперь это вроде как случилось, а ты бесишься? Нелогично…
— Вот еще, будет мне женщина рассказывать про логику! — хмыкнул я, и сразу же получил тычок в бок от Джинджер.
— Пока она сама тебе не скажет об этом, не дергайся. Да и потом в любом случае не дергайся… Все что ни делается — к лучшему.
— Спасибо, оптимистка ты моя! — Я наклонился и чмокнул жену в щеку. — Что бы я без тебя делал!..
— Пил, как все мужики, — пожала она плечами. — Долго тебе еще тут колдовать?
— Да уже почти все закончил. Минут пятнадцать, и выключу.
— Хорошо… — Она задумчиво постучала пальцами по столешнице. — А что там за пакет?
— Так, взгрустнулось… Решил побаловаться разными деликатесами… И еще…
— Что? — Джинджер вопросительно приподняла бровь.
— Я пистолет небольшой купил, вечером покажу.
— Совсем маленький, что ли?
— Нет, просто небольшой. Пусть будет…
— Ясно… Посмотрю, что там такого любопытного. У тебя там ничего не пригорит?
Я отвернулся, чтобы поправить крышку на кастрюле, а когда возвратился к столу, Джинджер на кухне уже не было.
Закончив с готовкой, я пошел в душ — что-то совсем упарился, стоя возле плиты. Когда вышел из ванной комнаты, у двери стояла босоногая Джинджер в коротком халатике, символически перетянутом узким пояском. Молча она взяла меня за руку и потянула в сторону спальни.
— Удивлен?.. Да я и сама не понимаю… Но только подумай, какой ты у меня везунчик!..
— В смысле?..
— Тебя утешает жена после того, как получил отставку от любовницы!.. Кому рассказать, не поверят… — рассмеялась она, причем искренне. Да, слово «искренне» здесь подходит как нельзя кстати — снова дало о себе знать аномальное зрение, и Джинджер сейчас буквально фонтанировала зеленовато-желто-синими брызгами-искорками во все стороны. Красиво… Жаль, что нельзя сфотографировать, разве что нарисовать? Так ведь не умею…
— Что задумался? — дернула она меня за руку. — Мне потом еще за Уильямом ехать… Сегодняшний день нельзя пропускать. Посмотрим, обманет нас наука, или нет!
…Не знаю, что там получится с наукой, но Джин сегодня как будто избавилась от излишней скромности, хотя, казалось бы, мы вместе уже несколько лет, чего стесняться-то? Надеюсь, соседки в это время не было дома. Вдруг бы не спасли от шума и массивные стеклопакеты…
