Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак

Артём поскреб рукой подбородок, который покрывала редкая светлая щетина, и возразил:

– Не, ну, они, конечно, гаспиз…и ещё те, ужгались спигтом и пляшут, как на дискотеке, но у многих есть огужие, если ты не заметил.

Артём не открыл мне Америку. Я и сам видел, что к цистерне со спиртом были прислонены автоматы и карабины. И заметил, как при нашем появлении народ, несмотря на то, что не прекратил веселье, подвинулся ближе в импровизированной оружейной и готов был в любой момент похватать оружие и начать стрельбу.

– Да видел я, что у них есть стволы, только толку от этого? Ты дозорных на подходе к селу видел? И я нет. А значит, к ним могли незаметно подобраться на расстояние выстрела и перещелкать их, прежде чем они поймут, что происходит, и схватят оружие.

Артём отвел взгляд от меня и внимательно осмотрел беснующуюся толпу, после чего вновь повернулся ко мне и возразил:

– Чтобы их пегещелкать, как кугопаток, нужна очень большая и хогошо подготовленаная ггуппа. Ты посмотги, сколько их тут, и сколько у них стволов!

– Ты думаешь, что у нас мало всяких любителей поживиться чужим добром и крупные банды – редкость?

– Не гедкость, но кгупные банды интегесует кгупная добыча, а у них что бгать, кгоме анализов? Да и те, наверное, хуёв…е!

– Скорее всего, ты прав. Мелкие банды зассут на такую толпу рыпаться, им победа большой кровью достанется, проще гоп‑стоп делать одиноким путникам и небольшим группам, а крупные, как правило, пасутся вблизи больших городов, подмяв под себя крупные склады там, где им это изначально позволили. А вот насчёт плохих анализов у этих бродяг я с тобой полностью согласен!

– Вы что, собрались устроить с ними оргию? – насмешливо спросила Татьяна и засмеялась вместе с Яной.

Наши девушки были умнички, несмотря на полученные ранения, они держались хорошо и не раскисали. Хотя в этом заслуга не только их боевого и волевого характера, но и обезболивающего, которым их щедро напичкали.

– Не, спасибо, я лучше под… – ответить своей жене Артём не успел, поскольку громкая музыка затихла и раздался громкий крик.

«Cлавяяяяян!» – хрипло проорал долговязой мужик с лысиной на голове, взобравшись на цистерну со спиртом.

Ему в ответ громко заорала и заулюлюкала толпа, похожая на дикарей, которым вождь сообщил что‑то радостное.

Артём нахмурился, разглядывая орущего мужика, словно пытаясь что‑то вспомнить, а я вместе с девочками просто ждал, что будет дальше, не просто же так он залез туда и привлек внимание толпы.

Долговязый, тем временем, дождался, пока крики и другие громкие звуки, издаваемые толпой, утихнут, и продолжил громко выкрикивать слова хриплым голосом:

– Автостопщики! Вы давно знаете меня, а я – большинство из вас! Мы не раз мигрировали по всей стране, зависая в каждом городе по пути, в том числе и в Воронеже! И сейчас ко мне обратился с просьбой о помощи мой новый знакомый из Воронежа – Кузьмич! Вы его не знаете, да я и сам его едва знаю! – пьяно покачиваясь и припадая на одну ногу, чудом удерживая равновесие, орал долговязый. – Но почти наверняка все из вас знают славный город Воронеж, где мы частенько зависали на целую неделю, разбивая палатки прямо в центре города, у памятника Биму, где тусили байкеры! Местные были к нам гостеприимны и пили вместе с нами, а сейчас им требуется наша помощь!

Пьяный оратор замолк, переводя дыхание. Из толпы раздались громкие возгласы «Чем помочь⁈», «Что нужно⁈», «Славян, ты только скажи, и мы замутим!».

Артём, внимательно наблюдавший за всем этим, хлопнул себя ладонью по лбу и приговорил:

– Это же пгавда Славян! Вы что, не знаете его?

Девчонки молча переглянулись и пожали плечами, показывая тем самым, что пьяный оратор для них личность неизвестная, а я ответил:

– По мне, так обычный алкаш, как наш Кузьмич, с хера ли я должен его знать?

– Позже гасскажу! – быстро проговорил Артём и замолк, чтобы послушать, что дальше скажет предводитель местных аборигенов.

Тот уже успел отдышаться и продолжал громко вещать, возвышаясь над толпой своих единомышленников:

– Наших друзей из гостеприимного города, в котором автостопщику настрелять на водку было легко и быстро, обидели какие‑то крысы, устроив им подлую засаду! Я считаю, что крыс надо наказать, сколько наших автостопщиков было убито подобной гнилью⁈

«Много!», «Дохера!», «Наказать!» – раздались громкие крики взбудораженной толпы.

– Значит, сейчас я смочу горло и скажу вам свои мысли, как ловчее это сделать! – проорал Славян и, приподняв крышку люка на цистерне спиртовоза, потянул вверх деревянный черенок от лопаты или что‑то очень похожее на него, только на конце была закреплена не лопата, а крепко зафиксированная пластиковая баклажка, которую обрезали пополам.

Славян под восхищенные взгляды затихшей толпы принялся жадно хлебать спирт большими глотками. Я с ужасом смотрел на него, даже не представляя, как можно так пить чистый спирт, как воду. Кузьмич сейчас по‑любому стоит где‑то и вытирает слезы умиления, глядя на всё это. В следующую секунду всё резко изменилось! Славян, не отрывая от губ тару, наполненную спиртом, внезапно покачнулся и ёбнул…я с цистерны прямо головой вниз, как манекен, даже не пытаясь выставить перед собой руки или сгруппироваться.

«Ох, еб…ть!», «Пиз…ц!» и другие громкие удивленно‑матерные возгласы вырывались из толпы, после чего все резко ринулись к спиртовозу, создавая жуткую давку и вновь наполняя воздух громкими матерными возгласами и криками.

Пару минут вокруг грузовика была бестолковая толкучка и шум‑гам, потом на цистерну взобрался патлатый рыжий парень и громко проорал:

– Славян свернул себе шею и сдох! Вы все знаете, что он хотел, чтобы его похороны были круче любого праздника, поэтому не подведем его ожидания! Славян был опытным автостопщиком и много исколесил дорог, поэтому почтим его так, как он этого хотел! Ди‑джей, музыкуууууу!

Ди‑джей, которого мы не видели со своего места, послушал рыжего и тут же врубил что‑то громкое и кислотное, отчего толпа бешено задрыгалась.

Мы все недоуменно переглянулись, Яна спросила:

– Это что сейчас было? Их лидер, или кем он там был, упав с грузовика, сдох, свернув себе шею, а они решили по этому поводу устроить грандиозную тусу?

– Похоже на то. – не менее удивленно ответил я и добавил:

– А меня больше волнует, почему он, прежде чем так нелепо умереть, решил помочь Кузьмичу и нам, соответственно?

– Расслабься, все уже забыли, что он там решил, видишь, как отплясывают. – проговорила Татьяна, кивнув на беснующуюся под громкую музыку толпу.

Артём взглянул на жену, после чего перевел свой взгляд на меня и произнёс:

– Я не стал говогить, что узнал его, когда Славян свою гечь толкал, но тепегь, пока все отплясывают в честь его смегти, я вам гасскажу, кто он такой.

Все с интересом уставились на Артёма, ожидая рассказа о том, кем был этот странный Славян и откуда он знал его. Артём прикурил сигарету, выпустил в небо облако сизого дыма и начал рассказывать:

– Как вы уже слышали, это автостопщики. Не знаю, как и чем они ганьше жили зимой, но летом они всегда собигались в стаи единомышленников или небольшие ггуппы и миггиговали на юга, ггеть свои кости на моге и бухать. Как понятно из названия, котогым они сами себя обозначают, за пгоезд они не платили, пгедпочитая добигаться до моря на попутках бесплатно, голосуя на тгассе. Жили там тоже дикагями, в платках. Навегняка, если вы напгяжете память, вспомните подобных кадгов. Их можно было встгетить на любой тгассе стоящими на обочине, с большими гюкзаками за спиной и голосующими вытянутой гукой с поднятым ввегх большим пальцем, как будто показывали вам, что ваша машина классная.

Артём сделал паузу и пару раз глубоко затянулся, глотая сигаретный дым.

– Да, помню, видел подобных персонажей летом на трассе М4, когда ездил в Новую Усмань. – согласился я, воспользовавшись паузой.

Артём кивнул и, выпустив изо рта дым, продолжил говорить: