Море, как и десять лет назад, пахло солью, подсохшими водорослями и совсем немного — бензином.
— Иди сюда! — Оля забралась на здоровенный валун и помахала рукой. — Сфоткаешь меня? Вот прямо о… Ой!
Нога скользнула по влажной поверхности, и темная фигурка на фоне залива взмахнула руками и дернулась, заваливаясь вниз. Между нами оставалось чуть ли не три десятка шагов, но Дар все-таки не подвел. Воздух ударил в лицо, разом становясь впятеро плотнее. Он будто хотел задержать меня, но так и не смог: тело в одно мгновение ускорилось так, что ударная волна хлестнула во все стороны, поднимая пыль и песок. И прежде, чем они опустились обратно, я уже поймал Олю за то самое место, которым она только что чуть не ударилась о камень.
— Ого! Быстро ты…
— К вашим услугам, сударыня, — усмехнулся я.
Опасность миновала, однако я не спешил ставить свою добычу обратно. Наверняка со стороны это выглядело… Впрочем, нет. Ничуть не двусмысленно, а очень даже однозначно. Похоже, Оля тоже не имела ничего против, но когда я легонько коснулся губами ее шеи, чуть отодвинулась.
— Эй… Подожди, моряк! — проговорила она. — Тебе хотя бы есть восемнадцать?
— Формально мне семьдесят три, — честно признался я, глядя в смеющиеся синие глаза.
— А-а-а… Ну тогда другое дело. — Оля закинула руки мне за голову. — Тогда можно.
Два раза ей повторять не пришлось — я обычно понимаю и с первого. Постепенно поцелуи становились все жарче, а дыхание Оли — тяжелее и порывистее. Мы будто бы ненароком добрались до кромки пляжа, буквально рухнули на мою куртку и там задержались. Может, на пару минут, а может, и на целый час — время вдруг куда-то исчезло, и я вдруг понял, еще немного, и мне окончательно снесет голову, и подобающее дворянину и офицеру… ладно, будущему офицеру на этом закончится. И никаких возражений с другой стороны на этот счет не…
— Уф-ф-ф. Так, ладно, моряк, — Раскрасневшаяся Оля с видимым усилием отстранилась и даже смогла заставить себя усесться и поправить растрепавшиеся волосы. — Все это, конечно, здорово, но такими темпами мы уже никуда не поедем.
— А надо? — поинтересовался я.
— Ну не прямо же здесь… И вообще, ты чего? — Оля решительно щелкнула заколкой. — Я, может быть, вовсе и не это имела ввиду!
Ну да, ну да…
Чтобы привести дыхание в норму, мне и самому пришлось постараться. Молодое тело совершенно не хотело успокаиваться. Даже Конструктам не под силу справиться с потоком тестостерона и кортизола, хлынувшим в кровь, но они хотя бы помогли слегка сбросить давление. Не до нормы, конечно, зато теперь я снова начал вести себя прилично… Относительно.
— И вообще. В Выборг хочу! — заявила вдруг Оля. — Покатаемся еще?
— Как пожелаете, сударыня, — улыбнулся я. — В Выборг — так в Выборг.
Дабы не смущать девчонку еще больше, я не стал дожидаться, пока она обуется, и неторопливо двинулся обратно в сторону дороги.
Еще не дойдя до мотоцикла, я понял: что-то не так. Руль не в том положении, в котором я его оставил, зеркало сдвинуто и смотрит куда-то чуть ли не на приборную панель, кронштейн для телефона вывернут кверху, будто кто-то пытался его оторвать, но так и не смог… Ускорив шаг, я приблизился.
И замер. Рядом с якорем на баке был выцарапан… Была выцарапана весьма однозначная картинка. Я тихо выругался, и в этот момент где-то за спиной послышался громкий смех. Повернувшись в поисках его источника, я непроизвольно сжал кулаки.
У обочины метрах в сорока-пятидесяти от мотоцикла, поблескивая эмблемой на прямоугольной морде радиатора, стоял черный мерседесовский «Джи-ваген». А возле него — четверо парней, которые, собственно, и радовались. Точнее, ржали на весь лес вокруг, указывая на меня пальцами. Троих я мог раньше и не видеть, зато рожу четвертого вспомнил сразу.
Саша, тот самый здоровенный блондинистый паж, с которым мы на днях зацепились в «Якоре», только на этот раз одетый по гражданке. Так что гадать, чьих рук художество на баке, теперь не приходилось.
Вот ведь твари красноперые!
Такая мелочь наверняка не стоила того, чтобы рисковать еще даже не полученным официально местом в Корпусе, но еще не остывшее после пляжа тело само зашагало в сторону «гелика», на ходу разминая плечи и шею. И все, о чем сейчас получалось думать — как бы вбить пажам эти ухмылочки прямо в глотку.
Желательно вместе с зубами.
Красноперые оживились. Ну еще бы: я один, их четверо — отличный расклад, чтобы повеселиться.
Ну, как пожелаете. Сейчас я вас, уроды, так развеселю, что не унесете.
— Вов, а… Ой! — Ольга подбежала к мотоциклу, и, кажется, сразу все поняла. — Стой, подожди! Не надо!
— Не бойся, — глумливо рассмеялся Саша, шагнув мне навстречу, — мы его калечить не будем. Так, объясним, чтобы запомнил, на кого прыгает, баклан ощипанный… А с тобой потом поговорим.
— Саша, прекрати сейчас же! Я полицию вызову!
Оля уже достала телефон и теперь нервно металась туда-сюда вдоль дороги, пытаясь поймать хоть какой-то сигнал. Но так и не смогла: так далеко в глушь вышки, похоже, не добивали.
Да и не нужна нам полиция. Тоже мне проблема — четверо красноперых.
— Что, Васнецов, талант прорезался? — поинтересовался я.
— Ну, мало ли кто тут мимо прошел… Не надо технику без присмотра бросать. — Саша радостно ощерился. — Нарядный у тебя теперь мотоцикл, правда?
— Если честно — не очень, — Я протяжно вздохнул, изображая печаль. — Похабщина какая-то. Зато поедет дальше, в отличие от вашего гроба на колесиках.
— В смысле?
— В прямом. — Я шагнул к «гелику». — Ты что, не видишь — движок барахлит.
Кажется, Саша так меня и не понял. Оказавшись рядом с машиной, я улыбнулся, сжал кулак, и разом зачерпнув половину резерва, одним ударом сверху вниз располовинил радиатор и пробил капот, как фольгу. Ухватился за что-то и со всей силы дернул. «Гелик» сердито шаркнул шинами по обочине, где-то внутри раздался жалобный стон металла, и двигатель, сорвавшись с креплений, громыхнул об поддон.
— Слышь, ты, баклан… — Саша, кажется, не поверил своим глазам — очень большим и изрядно округлившимся. — Да я тебя…
Верховный паж дернулся вперед, но остальные тут же дружно повисли у него на плечах.
— Не лезь, дурак! — прошипел кто-то. — У баклана шестой ранг, он нас всех тут в асфальт закатает!
Ну, хоть один с головой дружит. Правильно сказал: закатаю — если придется. Только с рангом промахнулся: даже на пике мощности я пока не прыгнул бы выше седьмого… Зато уже через пару месяцев и заявленный шестой, и даже пятый будут уже пройденным этапом на пути к показателям, до которых этим красноперым не дотянуться и к полковничьему чину.
— Удачной прогулки, судари. — Я изобразил учтивый поклон. — За сим позвольте проститься.
— П… прогулки? — пробормотал Саша.
Здоровья и Дара у парня имелось с избытком, но на умственных способностях природа, похоже, решила отдохнуть: пока он стоял, скалился и пыхтел, как паровоз, его товарищи уже вовсю носились вокруг «гелика», задрав к небу телефоны и пытаясь поймать сеть. Точно так же, как и Оля пару минут назад.
И точно так же безрезультатно.
Закончив с показательной поркой, я развернулся и уже без суеты зашагал обратно к мотоциклу, даже ни разу не обернувшись.
— Поедем?
Оля широко улыбнулась. Так беззаботно и радостно, будто это не она только что грозилась вызвать полицию в переживаниях за мою персону. Похоже, я даже заработал в ее глазах несколько очков, изящно вырулив из стычки с пажами без мордобоя и не менее бессмысленного вызова на дуэль.
— А знаешь, что-то я уже не очень-то хочу в Выборг, — прижавшись ко мне, проговорила она. — Может, лучше сериальчик у меня посмотрим? Пиццу закажем…
— Не откажусь.
Заводя мотоцикл, я еще раз взглянул на изуродованный пажами бак — и невольно улыбнулся.
Всего несколько штрихов — похоже, самой обычной крохотной кисточкой от лака для ногтей — и похабщина на баке будто по волшебству превратилась в причудливый орнамент вокруг якоря. Темно-красный, в цвет суппортам.
