– Ой. Прости, – устыдилось бессмертное божество. – Я весь день провел подле Киайя, надышался ядовитого воздуха.
– Обманывайся дальше, – бросил демон и вернулся к беседе с Сетхом. – В общем, с этого момента можешь забыть о ней. Я сотру ее воспоминания, чтобы она смогла жить спокойно и без тревог. И не вздумай винить в этом кого-то еще, тебя предупреждали, что это опасно.
– Я понял, – сдержанно ответил Сетх, сжав руки в кулаки.
– Прелестно. – В ногах Мориона начала сгущаться тьма, а его волосы сменили цвет на родной. – Остальное на тебе, можешь задержаться здесь, чтобы проконтролировать ситуацию, – сказал он Лиону.
– О, а такой расклад мне нравится, – весело отозвался тот, наблюдая, как друг растворяется в густой черной дымке.
Как только демон исчез, Сетх шумно выдохнул, и его напряженные плечи опустились. Он с мольбой посмотрел на Эриаса.
– Мне нужно выпить.
– Я тоже не прочь, – поддержал его Лион. – Уже вечер, давайте прогуляемся в Полуночный город и отдохнем?
Эриас задумался, уставившись на раскрытую карту, где некоторые области были обведены красной краской, а потом кивнул.
– Хорошо. На сегодня с работой покончено.
Вернувшись в Асдэм, Каин быстро отыскал Лилу в ее доме разврата и после короткой непринужденной беседы предложил послушать гуань, чтобы забрать воспоминания. Маленькая демоница лежала на софе рядом, положив голову ему на колени, пока он играл прекрасную на слух мелодию. Что удивительно, вместо знакомого равнодушия Каин чувствовал лишь обиду за Лилу, которая осталась без любви из-за своей жестокой природы. В этот момент ему даже захотелось вернуться в клан Луны и разорвать Сетха на части, но, к счастью для стража, Каин слишком страшился гнева Люциана. Вместо кровопролития он заботливо перенес уснувшую Лилу в кровать и покинул ее дом.
Не желая сталкиваться с демонами и сразу возвращаться в Бессмертный город, Каин по крышам направился в замок, размышляя о том, насколько несправедливо вселенная обошлась с демонами, лишив их возможности любить столь же красиво, как люди. Не способные хранить преданность кому-то до такой степени, чтобы отпустить или сберечь ценой своей собственной жизни, они и правда могли называться чудовищами. Безусловно, привязавшись, демон берег своего человека от бед, кроме той, которую воплощал сам. Он укрывал избранника под своим темным крылом, но при этом лишал его и света, и воздуха, медленно душил страстью, быстро перерастающей в помешательство. И это помешательство хоронило людей, а потом отнимало и волю к жизни у самих демонов.
Каин со вздохом остановился на алой крыше двухэтажного здания и уставился на порхающие в небе бумажные фонари и световые сферы.
«Ты поэтому хотел умереть, да, брат?» – только подумал он, и от этой мысли сердце его пронзил укол невыносимой боли. Он знал, как отчаянно любил Ксандр в прошлой жизни и как его уничтожила весть о чужой смерти.
– Почему ты здесь? – раздался знакомый ласковый голос, и Каин обернулся.
Люциан стоял в нескольких шагах от него. Он весь мягко светился, как спустившаяся с неба звезда. Его длинные вьющиеся волосы, собранные у висков и заколотые на затылке подаренной заколкой, развевались на легком ветру, как и бело-золотистые одежды. Его глаза, живые и теплые, блестели. Величественный и сияющий, с лицом и фигурой как у статуи, созданной искусным мастером, и с печатью на лбу Люциан выглядел так, что перед ним хотелось пасть на колени и вознести молитвы.
– У тебя какое-то дело на этой крыше?
Люциан недоуменно наклонил голову к плечу, глядя на демона. Каин долго не отвечал ему, а потом вдруг обрушил такую бурную волну обжигающих чувств, что Люциан чуть не свалился с крыши от одолевшего его головокружения. Испугавшись, Каин тут же подлетел к нему и поддержал за талию и под локоть, чтобы не дать упасть. Ощутив жар чужого тела, живого и настоящего, он окатил Люциана новой волной своих эмоций.
– Что с тобой? – рыкнул Люциан, не сдержав своего раздражения. Он попытался выпрямиться и совладать с чужими эмоциями. – Почему ты реагируешь так, словно я умер и воскрес?
– Потому что я думал о том, каково терять тех, кто тебе дорог, – прошептал Каин, осторожно отпуская его.
Люциан замер и медленно поднял на него глаза.
– Что заставило тебя подумать об этом, я ведь бессмертен?
– Я стер воспоминания Лилу, как мы и решили.
Люциан не увидел никакой связи между смертью близкого и стертой памятью, но разбираться не рискнул, учитывая нестабильное состояние Каина.
– Если это было тяжело для тебя, то ты мог и не соглашаться, – ласково произнес он. – Я думал, подобное тебя не потревожит.
– Я тоже так думал, ты не виноват, – спокойно ответил Каин, выхватывая светящуюся прядь чужих волос, чтобы рассмотреть поближе и, видимо, немного успокоиться.
– Хочешь обсудить это? Если эта ситуация пробудила другие переживания, я должен знать.
Каин молчал, задумчиво перебирая мягкую прядь между бледными пальцами.
– Как думаешь, нормально ли, что демоническая суть подразумевает одни только крайности? Вместо любви – помешательство, вместо злости – ненависть, вместо желания – жажда. Справедливо ли то, что, как ни пытайся, демон никогда себя не изменит, даже если вырастет среди людей?
Люциан с трудом удержался, чтобы у него на лице не отразилось удивления. Он не ожидал, что Каин решит порассуждать на такие печальные темы.
«Не стоило все-таки отправлять его стирать память Лилу… Даже если он не знал, что так будет, сейчас эта ситуация его сильно задела».
Люциан вздохнул и посмотрел на небо, давая себе время на размышления. Он проследил взглядом за бумажным фонариком, который поднялся так высоко, что стал напоминать далекую звезду, а потом меланхолично произнес:
– Не забывай, что люди и демоны пришли из разных миров, и если бы не раскол, то они никогда бы и не встретились. Они совершенно разные, и нет никакого смысла пытаться равнять одних под других. Такова природа, и разногласия естественны, не тревожься об этом. – Люциан успокаивающе провел ладонями по чужой груди, разглаживая ткань одежд. – Заложенную основу не изменишь; демоны не способны порождать потомство и смешивать свою кровь с людской, а только из потомства можно создать вид, адаптировавшийся к новым условиям.
Каин вздохнул, глядя на черепицу, укрывающую крышу.
– Ты прав. – Он выдержал небольшую паузу. – Спасибо.
– Полегчало?
Каин согласно хмыкнул.
– Хорошо. – Люциан приободрился и опустил руки вдоль боков. – Тогда вернемся в Бессмертный город, если ты здесь закончил? Уже вечер, я пришел позвать тебя на ужин.
Каин снова посмотрел на него, и мрачной тени, до этого укрывавшей его лицо, уже не было.
– Ты сделал все дела, которые хотел?
– Да. И я даже успел восстановить стену в покоях, – со смешком поделился Люциан. – Надеюсь, мы больше ее не сломаем.
Свет начал окутывать Люциана. Тьма под ногами Каина сгустилась.
– Мы ломаем ее уже в пятый раз, но хорошо, надейся.
Прежде чем исчезнуть, владыка света мягко ударил владыку тьмы кулаком в плечо и с улыбкой попросил заткнуться.
Праздник для начала
Замок Бога Войны в Бессмертном городе выглядел столь напыщенно, что, проходя мимо него, невольно думаешь: «Сколько же у хозяина самомнения?» Трехэтажное квадратное здание, где каждый верхний ярус был меньше предыдущего, отливало насыщенным черным цветом, а под крышей виднелись блестящие желтые узоры. К небольшой площадке перед входной дверью вела широкая мраморная лестница, по бокам от которой возвышались два золотых тигра со сверкающими нефритовыми сферами в зубах. Периметр замка окружал деревянный заборчик, такой же алый, как внутренняя сторона иссиня-черной кровли, видневшаяся в местах загнутых кверху углов.
