— Конечно! А потом система самоликвидации активируется, и мы все взлетим на воздух. Прекрасный план, Джонни.
— У тебя есть идея получше? — огрызнулся Джон.
Гуль задумчиво почесал подбородок.
— Ладно, — сказал он наконец. — Но, если мы взорвёмся, я буду первым, кто скажет "я же говорил".
— Ну что ж, Джонни, открывай, — сказал я, скрестив руки на груди.
Джон замер, словно оценивая масштаб проблемы. Затем он вздохнул и ответил:
— Мне всё ещё нужны инструменты. Без них я не смогу даже начать.
— Какие инструменты? — спросил я, приподняв бровь.
Джон выпрямился и начал перечислять:
— Во-первых, мне нужен резонаторный преобразователь. Это устройство может генерировать короткие импульсы энергии для временной перезагрузки электронных систем. Без него я не смогу обойти защиту двери.
Я кивнул, стараясь следить за его объяснениями.
— Во-вторых, — продолжил Джон, — мне понадобится кристаллический модулятор. Он поможет сфокусировать энергию и создать магнитное поле, необходимое для разблокировки механизма.
— И последнее, — добавил он, — конденсатор высокой ёмкости, чтобы накопить достаточно энергии для замыкания контактов. Без этого ничего не получится.
Я задумчиво потер подбородок.
— Хорошо, — сказал я. — И где мы можем это всё раздобыть?
Джон опустил глаза, и в его голосе появились нотки боли:
— Я могу достать всё это из своей винтовки… но она будет уничтожена. Обратно её потом не собрать.
Я замолчал, переваривая его слова. Лазерная винтовка была его основным оружием, а значит, отказ от неё ставил под вопрос его способность защищаться в будущем.
— Ты уверен? — спросил я после паузы.
Джон кивнул, хотя его лицо выдавало внутреннюю борьбу.
— У нас нет другого выбора. Если мы хотим узнать, что за этой дверью, придётся пожертвовать чем-то важным.
Гуль, который до этого молча наблюдал за разговором, фыркнул:
— О, отлично. Теперь у нас будет один парень без мозгов, другой без винтовки, и только я буду в порядке. Просто отличная команда для конца света.
— Заткнись, Гуль, — бросил я, не отводя взгляда от Джона. Тот лишь пожал плечами, но его ехидная ухмылка слегка померкла. — Если ты готов, то делай, что нужно. Надеюсь, мы найдём там что-то полезное, это должно окупить твою потерю.
Джон кивнул ещё раз, глубоко вдохнул и взялся за свою винтовку. Его руки немного дрожали, но он уже знал, что делать. Он долго возился с винтовкой, разбирая её на части. Его пальцы дрожали, но он старался действовать аккуратно. Сначала он вытащил резонаторный преобразователь, затем отделил кристаллический модулятор. Конденсатор высокой ёмкости оказался самым сложным элементом — Джон чуть не повредил его, когда пытался извлечь.
— Черт, — пробормотал он, когда одна из деталей выпала из рук и упала на пол с металлическим звоном. Он поднял её и снова принялся собирать устройство.
Я наблюдал за ним молча, чувствуя, как напряжение нарастает с каждой минутой. Гуль стоял рядом, скрестив руки на груди, и время от времени бросал насмешливые комментарии:
— Ну что, Джонни? Ты там уже закончил или будешь до завтра ковыряться?
— Заткнись, Гуль, — буркнул Джон, не отрываясь от работы.
Наконец, через несколько томительных минут, устройство было собрано. Джон внимательно осмотрел его, проверяя все соединения. Затем он протянул провода к панели на стене и подключил своё творение.
— Ну… попробуем, — сказал он, вытирая пот со лба. Он нажал кнопку активации. Устройство издало тихий гул, а затем… яркая вспышка света озарила помещение. В следующее мгновение всё затихло. Джон выругался: — Проклятье! Я, кажется, спалил всю электронику.
— Что? — воскликнул я, подходя ближе.
— Да, — ответил Джон, раздражённо качая головой. — Ничего не работает. Всё испортил.
Гуль хмыкнул:
— А я говорил. Теперь можем просто забыть об этой двери.
Я задумчиво посмотрел на створки. Щель внизу всё ещё была заметна, и я решил попробовать открыть их вручную. Достав свой нож, я просунул его в щель и начал давить изо всех сил. Металл скрипел и сопротивлялся, но через несколько секунд створки начали медленно расходиться. По всей видимости, уничтожив панель набора, Джон так же испортил и замок, удерживающий эти двери запертыми.
— Эй, ты чего делаешь? — удивился Гуль.
— Помоги мне, — сказал я, продолжая давить.
Гуль вздохнул, но всё же подошёл и помог. Вместе мы смогли раздвинуть двери достаточно широко, чтобы можно было пролезть внутрь. За ними оказалась лестница, ведущая в темноту. Где-то внизу виднелся едва различимый свет.
— Ну, вооружен теперь только я. Значит мне и идти на разведку, — сказал я, доставая беретту из кобуры. — Будьте готовы закрыть эту дверь, если вдруг вернусь не я, а какие-нибудь монстры.
Я еще раз осмотрел свой ствол, снял с предохранителя и аккуратно, целясь в темноту, шагнул вперед.
Глава 14
Я медленно шел вниз по ступенькам, крепко сжимая пистолет в руках. Тьма вокруг была гнетущей, почти осязаемой, она давила на плечи тяжелым одеялом неизвестности. Каждый шаг отдавался гулким эхом в узком проходе. Единственным ориентиром служил тусклый свет внизу, который становился ярче по мере моего продвижения. В абсолютной тишине было слышно только мое прерывистое дыхание и громкий стук сердца, словно оно вот-вот выпрыгнет из груди.
Спуск казался бесконечным. Я шел с замиранием сердца, готовый в любую секунду встретиться лицом к лицу с опасностью. Но чем ниже я спускался, тем больше понимал — здесь никого нет уже очень давно.
Когда мои ноги наконец коснулись пола нижнего уровня, картина, открывшаяся передо мной, заставила кровь застыть в жилах. Это был настоящий морг. Скелеты в разных позах лежали повсюду: кто-то распростерся на полу, словно пытался уползти, другие осели прямо в креслах, которые когда-то были мягкими, а теперь превратились в гнилые остовы. От одежды на телах остались лишь жалкие лохмотья, едва прикрывающие истлевшие кости.
На некоторых черепах четко просматривались пулевые отверстия — безмолвные свидетели того, что здесь произошло нечто ужасное. Раскиданная повсюду мебель — столы, стулья, шкафы — тоже не выдержала испытания временем. Дерево истлело, металлические части покрылись толстым слоем ржавчины. В воздухе витал тяжелый запах пыли и чего-то старого, давно разложившегося.
Эта мертвая тишина и застывшие в последних мгновениях жизни фигуры создавали жуткую картину заброшенного мира, где время остановилось много лет назад.
Я медленно шел между истлевшими останками, стараясь не задеть их. Каждый скелет рассказывал свою историю. Вот этот, судя по позе, пытался уползти к выходу — руки вытянуты вперед, голова повернута в сторону лестницы. А вон тот, у стены, явно прятался — свернулся калачиком, поджав колени к груди.
Особенно меня заинтересовали два скелета неподалеку друг от друга. Один лежал лицом вниз, словно пытаясь укрыться от выстрела. Второй находился метрах в трех от него. Я заметил аккуратное пулевое отверстие в его черепе. Похоже, первый стрелял во второго, но тут же получил ответный выстрел — видна характерная дыра в затылочной кости.
Подняв глаза, я обратил внимание на потолок. Там замерли ржавые турели системы охраны, когда-то бывшие последней линией защиты комплекса. Теперь они больше походили на древние окаменелости, чем на боевые машины.
У одного из скелетов я заметил что-то вроде приклада, торчащего из-под лохмотьев. Осторожно осмотрев находку, я извлек автомат Калашникова. Жалкое зрелище — металл основательно проржавел, а деревянный приклад практически полностью сгнил. Этот образец мог бы стать отличным экспонатом для музея, если бы такие еще существовали.
Внезапно я понял, насколько тихо вокруг. Приложив ладонь к груди, почувствовал, как часто бьется сердце. Помимо этого, доносился лишь мерный гул где-то в глубине комплекса. Возможно, какой-то древний генератор все еще работает после всех этих лет.
