Почувствовав, как затекли бока, я поднялся с кровати и вышел на балкон. Третий этаж открывал скромную панораму: череду крыш, между которыми проглядывала голубая полоска океана. Не самый живописный вид, но вполне сойдёт.
Улица Менделеева, дом 13. Из всех осмотренных вариантов этот покорил нас единогласно. Просторные комнаты, продуманные детали интерьера, свежесть в воздухе и та особая атмосфера уюта, которую не купишь за деньги. Здесь хотелось остаться.
Раскрыв дверь, вышел наружу и впился руками в перила. Прямо напротив нашего убежища красовалось здание, которое заставило бы любого нормального человека усомниться в собственном рассудке. Не буду описывать престранный дизайн с кучей клеток и доносящимся птичьим клёкотом изнутри. Потрёпанная вывеска кричала наглыми буквами: «Бутылочная почта, чаечные сообщения, баклановые грузоперевозки». Звучит как бред сумасшедшего? Чёрт возьми, так оно и есть! Но только для тех, кто никогда не жил в Архипелаге.
Как оказалось, те самые бутылки, что мы нашли шесть вексов назад на острове третьего ранга, были посланы именно с помощью этих ребят. Они — единственные, кто были коренными жителями Архипелага на Новой Земле и не являлись попаданцами. Эдакие NPC (неигровые персонажи) по меркам старых добрых игр. К слову, в торговой гильдии работали такие же выжившие, как и мы, но это уже другая история.
Бутылками можно отправлять письма на любой остров. Правда, нельзя указать адресата в виде дома или конкретного существа. Выглядело это так: гуманоид-почтальон, лишь отдалённо напоминающий человека, бросал сосуд в воду, и тот приземлялся в миниатюрный водоворот, который мгновенно схлопывался. Послание в ту же секунду выныривало у нужного острова, после чего волнами уносилось к берегу. Работала магия лишь в рамках одного океанида. Стоимость составляла тридцать осколков бездны, десять из которых тратились на создание водоворота особым умением почтальона. Способ быстрый, но не идеальный.
Переходим к чаечным сообщениям. Эти птички были особенными и летали на сверхзвуковых скоростях, однако не телепортировались, как бутылки. Плюсом была возможность передать депешу в руки конкретного существа. Длительность доставки зависела от расстояния, и цена составляла половину сотни осколков.
Баклановые грузоперевозки. Птицы размером с драконов скидывали на стартовом острове сундуки снабжения. Ву Джун Ли называл их «эйрдропами». Эти пернатые гиганты занимались доставкой грузов — долго и дорого, если говорить кратко.
Внезапно послышался стук. Сперва тихий, потом чуть настойчивее. Я покинул балкон и поспешил встретить гостя. Распахнув дверь, забыл, как дышать.
Калиэста… Бирюзовое платье облегало её фигуру так, что глаз не отвести. Ткань струилась по телу, подчёркивая каждый изгиб. Мои лёгкие перестали слушаться, а сердце дико заколотилось.
— Нравится? — её голос прозвучал как музыка. Она игриво накрутила на палец локон волос. — Новая подруга подарила.
Волосы. Раньше она всегда собирала их, а теперь они свободно ниспадали на плечи шёлковым водопадом. Лёгкая косметика в виде подкрашенных ресниц делала глаза глубокими. Пухлые губы слегка подведены. В голове мелькнула паническая мысль: если не заметить изменения в облике девушки, в частности причёску, жди беды галактического масштаба.
Прочистив горло кашлем и справившись с предательским волнением, я выдохнул всё, что накипело на душе:
— Калиэста… ты затмеваешь само небо. С каждым твоим взглядом я теряю рассудок. Эта причёска, это платье… Хочу захлопнуть дверь прямо сейчас. Ради твоей безопасности… или моей совести.
Не знаю, что управляло моими словами в тот момент. Возможно, долгое отсутствие женского тепла. А может, реакция на ту неприятную ситуацию, когда я видел, как некий «Герой-любовник» шептал ей сладости на ухо.
Она сделала шаг навстречу. Сквозняк донёс аромат полевых цветов от её волос. Наши взгляды встретились, и все притворства рассыпались в прах. Принципы и благородные убеждения затрещали под натиском инстинктов. Мои руки, не спрашивая разрешения у разума, обхватили нежную талию и притянули ближе. Жар её тела чувствовался даже через доспех. Нога машинально пнула дверь, и эйфория накрыла нас волной.
* * *
Мы наслаждались объятиями, потерявшись во времени. Тьма за окном разбавлялась лишь тусклыми отблесками уличных фонарей. Они проникали в комнату робкими лучами, окрашивая стены в тёплые тона. Калиэста лениво теребила волоски на моей груди, прильнув к плечу. Дыхание щекотало кожу, вызывая мурашки по всему телу.
— И не страшно тебе быть с демоном?
— Не-а, — ответила она так просто, словно я спросил о погоде.
— Пусть всё останется между нами. Не хочу подвергать тебя опасности, — моя рука невольно сжалась на её плече.
— Мгм, — промурлыкала Калиэста, и я почувствовал, как её губы растянулись в улыбке прямо на моей коже.
— Неужто устала?
Прелестница звонко рассмеялась. Покачав головой, она приподнялась и посмотрела мне в глаза.
— Знаешь, Макс, — её голос стал мечтательным, — мне нравится здесь. Люди очень добрые и приветливые, вокруг невероятная красота… — она помолчала, а потом добавила тише: — А в моих объятиях любимый мужчина!
— Звучит как идиллия, — улыбка расползлась по лицу.
В дверь послышался стук, и далее — игривый голос Ниты:
— Нам пора, все уже готовы.
Чёрт, как же быстро летит время, когда его приятно проводишь. Нас пригласили в таверну «Кудлатый оборотень», где должны были собраться земляне для поминальных речей.
Как же не хотелось покидать тёплую кровать, но долг обязывал. Я поправил растрёпанные волосы Калиэсты, и мы устремились вниз, где в гостиной на первом этаже собрались все выжившие. Глупо было бы надеяться, что несколько часов утех в одном доме останутся незамеченными. Мне было плевать. Не подросток. Больше за подругу переживал. Всё же мужчины не подали виду, а женщины лишь многозначительно улыбались.
* * *
Спустя пару закоулков мы вынырнули на ту самую улицу со стелой в виде кулака на наконечнике. Дальше — поворот налево, в противоположную сторону от Оушен-бульвара.
Радовало то, что Ханна соизволила сегодня надеть футболку. Впервые за всё время. И это было чертовски уместно. Несколько раз ловил её холодный и грустный взгляд. Видимо, она больше всех пронялась гнетущей атмосферой скорби.
Я догнал Густаво и задал вопрос, который не давал покоя:
— Что ты сказал тому слащавому ублюдку, который лез к Калиэсте на площади?
Бывший олигарх не сдержал удовлетворённого смеха.
— Когда-то ты спас меня от казни. Меч Такеши едва лоб не разрубил. Я помню добро и всё прекрасно понимаю. Твой взгляд с трибуны кричал громче любых слов. Мне ли, испытавшему все грани любви, этого не понять? А тому качку я просто сказал, что у моего капитана недавно «села батарейка», — он выделил последние слова странной интонацией.
— Какая ещё батарейка? — я аж сморщился от недоумения.
— Вот и он задал этот же вопрос, один в один! Ответ: та самая, из которой ты ежедневно выцеживал кровь, оставляя ровно столько, чтобы не умерла. Впрочем, в конце концов она всё-таки умерла. Ха! Я объяснил качку, что твой взгляд, направленный на него, означает одно: капитан нашёл себе новую батарейку!
Меня как холодной водой обдало, даже остановился.
— Ты совсем ошалел? Ты хоть представляешь, какие слухи поползут?
Он ржал как мустанг, а я хотел дать ему как следует по хребту пяткой.
— Не обессудь, начальник, — задыхаясь от смеха, ответил Густаво в стиле Яниса. — Но я единственный, кто просёк фишку. Поверь, тот парень был непрост и ключики подбирать умел. Даже завидно стало.
Он подмигнул, будто с пониманием дела, и продолжил идти. А я так и остался стоять, как вкопанный, пока меня внезапно под локоть не подхватила бабуля Юаньжу, задавая темп.
— Капитан, вы же не против, если я устроюсь работать в местный госпиталь? Стара уже для морских приключений.
