— Так покажи ее. А то у меня развивается чувство неполноценности.
— Хорошо, — согласился Валентин и протянул руку, предлагая следовать за ним по коридору. — Надеюсь на твою адекватность.
Мы долго шли, спускались и заворачивали, пока не очутились в пятом отсеке. Здесь оказалось много помещений, огороженных решетками, лабораторные залы, медицинские аппараты, и на всем пути выстроены руны. За решетками находились люди, в том числе с синими светящимися глазами. Все они были в разных степенях состояния: кто-то агрессивный, кто-то лежал в немощи, кто-то проявлял к нам интерес, прижимаясь к металлическим прутьям лицом. По помещениям ходили люди в белых халатах, в серой рабочей одежде и люди в длинных клеенчатых фартуках. Все были заняты своим делом и не обращали на нас внимания. Только один мужчина в белом халате поклонился Валентину и показал ему бумаги, которые тот внимательно осмотрел и одобрительно кивнул.
— Что это? — спросил я, озираясь по сторонам. — Кто все эти запертые люди?
— Как ты уже знаешь, мы работаем в сфере изучения процессов мозга, — спокойно ответил мой родственник. — Все, что ты видишь, относится к нашим исследованиям.
— Почему они заперты? — Я указал на клетки. — Это же люди.
Валентин развернулся и, шагнув к одной из дверей, быстрым движением открыл замок. Дверь отворилась, и заключенный сразу воспользовался этим, он осторожно вышел, огляделся и вдруг бросился на меня с совершенно диким выражением лица. Так как я среагировал не сразу, он прокусил мне плечо, рыча и пуская слюни. Мужчина был очень сильным, и мне не удалось с ним справиться. Мы боролись какое-то время, а Валентин стоял рядом и спокойно наблюдал.
Через минуту из клетки вышли и другие заключенные, они огляделись и тоже бросились на меня.
От возникшей боли в руке во мне родилась силовая волна, которую я сбросил на нападающих. Ярость выросла стремительно, обидчики разлетелись в разные стороны, стукнувшись о стены.
Дав волю эмбриону, я озлобился, поднимая и отбрасывая людей из клеток по нескольку раз. И только Валентин остановил происходящее, махнув рукой, после чего моя сила заблокировалась.
— Что ты сделал? — тяжело выдохнул я.
— Освободил людей из заточения, — спокойно пояснил брат. — Для тебя. Разрешить твое негодование.
— Что с ними? Они больны?
— Мои люди выясняют это. Просто так сажать в клетки мы не станем. Запомни, если есть следствие — существует причина.
Валентин махнул головой, указывая странным людям на клетки, после чего испытуемые поднялись и побрели обратно за решетку.
— А там что? — я указал в лабораторный зал.
— Посмотри сам.
В медицинском помещении стояли хирургические столы, все было оборудовано под операционные, где на столах лежали люди, а возле их голов склонились мужчины в белых халатах. И только с приближением мне стали видны открытые черепные коробки у подопытных. Некоторые пациенты спали, а некоторые наблюдали за всем, что происходило в то время, когда в их мозгах копались врачи.
— Вы издеваетесь? — с содроганием спросил я. — Они же умрут.
— Ты медик? — улыбнулся Валентин.
Наше присутствие никому не мешало, все продолжали заниматься своими делами. И когда один из подопытных умер, его тут же вскрыли, взяв какие-то образцы изнутри, затем отделили внутренние органы в бак, тело расчленили и отдали рубщикам.
Я смотрел на эту слаженную работу группы в оцепенении. Не каждый день мне приходилось видеть расчленение человеческого тела.
Вдруг появился Тайлер, на его телегу загрузили то, что переработали рубщики, и он покатил груз к металлической двери, на выход, что располагался как раз в сторону маяка.
— Куда он повез останки? — мрачно поинтересовался я.
— Ты ведь знаешь, — намекнул Валентин. — Ты был там.
— Там кормят каких-то существ. Это… Это что, повезли пищу для них?
— Смерть одного — ужин другого, — ответил мой брат.
— Не верю своим ушам… — Я шагнул назад, оглядывая своего страшного родственника. — Это убийство. Вы убиваете людей?
Снисходительно улыбнувшись, Валентин сжал пальцами мое плечо.
— Дорогой Марк, мы не преступники. Когда ты начнешь нам доверять? Эти люди добровольцы, они подписали договор на разрешение исследований, никаких принуждений, все по их воле. В сфере фармацевтики и медицины это обычная процедура. Когда разрабатывается лекарственный препарат или проходят новые клинические испытания, приглашаются добровольцы, которые разрешают испытывать действие на себе. За это им платят деньги, либо больные получают выздоровление.
— А если не получают?
— Риск есть везде. Наш договор включает в себя пункты на разрешение использования реципиентов и доноров после смерти. Так что никакого криминала.
— Те рычащие существа, которых вы кормите останками людей, тоже люди?
— Да. Вернее, то, что от них осталось. Подопытные находятся в разных фазах, ты видел эти фразы и даже почувствовал на себе. Те, что получали пищу — самые тяжелые. Но мы работаем, так что нет повода переживать.
После разговора мне обработали место укуса, мы покинули пятый отсек и спустились в шестой.
— Я ответил на твои вопросы? — спросил Валентин, сопровождая меня по коридорам.
Мне осталось неопределенно пожать плечом в знак согласия, хотя появилось еще больше вопросов, про которые пока нужно было смолчать.
— Хотелось бы максимально открыть для тебя деятельность, Марк. В моих планах наше сотрудничество, ты должен стать моей правой рукой. Но все будет зависеть от тебя.
В этот момент меня стала стягивать судорога, что-то потянуло все мое существо, и я понял причину, когда посмотрел по сторонам. Шестой отсек. Территория красного доступа. Пылающий горизонт. И то место зова, которое притягивало на каком-то тайном уровне. Это сработало и сейчас, поймав меня, идущего с хозяином положения.
— Мне нужно туда, — я указал в сторону алого горизонта.
— Знаю, — кивнул Валентин. — Иди, Марк. Там твоя стихия.
Очнулся я в тот момент, когда уже проникал сквозь пламенную материю гигантской воронки. Меня втягивало словно вакуумом, окружая светом, туманом и огнем. Кажется, я терял себя в этом месте. Оно оказывало на меня особое влияние, которое было невозможно пересилить.
Эмбрион во мне вдруг резко развернулся, побуждая к действию. Валентин одобрительно кивнул, и я решил не сдерживать себя. Раскинув руки, рванул воздушную спираль и закрыл глаза. Наверное, от радости, потому что вокруг образовалась воронка, в которую потянулись многочисленные тени и плотные темные сгустки. Они дрожали, соединяясь со мной, и наполняли какой-то высшей степенью целостности, и я был не в силах отказаться от этого.
— Хорошая работа, Стефания, — довольно произнес Валентин. — Эта девочка уже принесла плоды, не зря мы трудились над ее опухолью.
Ослабив вращение воронки, я оглянулся на брата.
— Плоды? О чем ты?
— Ты разве сам не почувствовал? Две густые материи соединились с тобой только что.
— Почувствовал. Но при чем тут Стефания?
— Это ее работа, — улыбнулся Валентин. — Все уехали на задание, просто у нее получилось первой.
Я нахмурился.
— Работа? Хочешь сказать, эти два сгустка от нее? Это ведь…
— Точно, — подтвердил брат, сложив руки на груди. — Ты верно мыслишь.
— Это ведь души… Я чувствую их. Души убитых людей…
— Отличные показатели. — Валентин закинул голову вверх и закрыл глаза, втягивая носом воздух. — Ты меня радуешь.
— Чему тут радоваться? — Мне захотелось бросить свой вращающийся магнит, что я и сделал, оборвав притяжение. — Вокруг меня смерть. Здесь это нормально?
— Это, в принципе, нормально, — спокойно ответил мой родственник. — Ты не знал о законе рождения, сразу после которого вступает закон смерти? Так существует все живое.
Я стоял в каком-то ступоре. Новость о работе Стефании потрясла: откуда у сестры Януша две души убиенных?
— Ты очень напряжен, — заметил Валентин. — Пойдем, расскажу тебе кое-что о рунах.
