Теперь доведется. Вероятно.
– Кстати, Дракон, с крещением тебя, – сказал я, потянувшись, когда все положенные действия были совершены, и «Быстрый», перейдя полностью в автоматический режим, принялся глотать пространство с ненасытностью истинного космического разведчика. – И меня заодно.
– С каким еще крещением?
– Ну как же. По сути, это наше первое с тобой настоящее боевое задание.
– У меня три сбитых, – невозмутимо ответил Лянь Вэй. – Индо-китайский конфликт сорок девятого года.
– Я помню. Мне тоже пришлось кое в чем поучаствовать. Но это разные вещи. Одно дело бить, по сути, своих в воздухе и совсем другое – чужих в космосе.
– Бить! – усмехнулся Дракон. – Сильно сказано, командир. Мы же в разведке, нам уставом запрещено в драку лезть. И вообще… – он умолк.
– Что?
– Еще неизвестно, кто кому дюзы пообломает. Их семь против нашего одного. Я не трус, ты знаешь, и сделаю все, что смогу. Но не кажется ли тебе, что можем мы не так уж много?
– Возможно, и кажется. Но это не важно.
– Почему?
– Странно слышать такой вопрос от китайца.
– Э… а при чем здесь это?
– Ну, вы же у нас философы и все такое прочее. Делай, что до́лжно, и будь, что будет. Слышал такую сентенцию?
– Скажешь тоже! Да я только по ней живу всю жизнь. Вопрос-то в другом.
– Да в чем же?
– Хватит ли наших стараний, чтобы изменить судьбу, – вздохнул Дракон. – И хватит ли у нас сил и умения, чтобы приложить необходимые старания.
– Этот вопрос стоит перед человеком всегда.
– Да-да, и ответить на него можно лишь одним способом.
Мы переглянулись и, засмеявшись, одновременно прокричали:
– Делай, что до́лжно, и будь, что будет!
Полет к Фобосу продолжался в штатном режиме. И конечно же, мы немедленно обследовали шкафчик в душевой, о котором упомянул дядя Коля. Где наряду со штатным жидким мылом и прочими средствами личной гигиены обнаружилась внушительная неуставная пластиковая фляга. Надо ли говорить, что в ней оказалось вовсе не жидкое мыло, а знаменитый самогон? Вслух поблагодарив механиков за предусмотрительность и практически отцовскую заботу (Иосиф Перпельпихтер наверняка был в курсе), мы сделали по глотку за успех предприятия и накрепко завинтили флягу до лучших, а вероятнее всего, худших времен.
За ту неделю, что «Быстрый» преодолевал миллионы километров до Марса, не произошло ничего, достойного внимания. Все системы нашего трудолюбивого кораблика работали на «ять», и нам с Лянь Вэем оставалось лишь отбывать положенные вахты, следить, как все заметнее увеличивается на экранах Красная планета и уменьшается голубая Земля, и занимать себя в свободное время чтением, играми и болтовней на всевозможные темы.
Чаще всего разговор, конечно же, крутился вокруг чужих.
Откуда явились?
Кто они – белковые существа или какая-то другая форма жизни?
Что им надо?
Насколько и в чем они сильнее нас и как их можно победить?
Это были основные вопросы, и поиски ответа на любой из них неизменно приводили к следующему. Если, конечно, можно назвать поиском наши досужие рассуждения. Но лучше они, чем ничего, поскольку в сложившихся обстоятельствах любое, даже самое безумное предположение имело шансы впоследствии перейти в статус реального факта.
Взять первый вопрос: откуда?
Диаметр нашей Галактики Млечный Путь, как известно любому школьнику, не прогуливающему уроки астрономии, или взрослому, помнящему их, – сто тысяч световых лет. Согласитесь, есть разница в том, какое именно расстояние преодолели эти долбаные инопланетяне, прежде чем достигли границ Солнечной – пару-тройку десятков световых лет, сотен или тысяч. Во всех случаях они – в этом практически нет сомнений – шли не через обычное пространство, а использовали метод гиперперехода, каковой нашими земными учеными не разработан еще даже в теории. Правда, ходят слухи, что уже на подходе некая математическая модель, которая якобы должна твердо обосновать возможность создания знаменитых «кротовых нор» – коротких галактических путей для звездолетов будущего, но слухи пока остаются слухами.
Как бы то ни было, здравый смысл и современная физика подсказывают, что расстояние в той или иной степени имеет значение всегда, каким бы способом вы его ни преодолевали – хоть на своих двоих, хоть на космическом корабле сквозь гиперпространство. Природу не обманешь, и за километры нужно платить секундами и джоулями. То бишь временем и энергией. И чем больше вы способны заплатить, не оставшись при этом без последних штанов, тем вы сильнее. Таким образом, мы приходим сразу к последнему вопросу: насколько они сильнее нас и как их можно победить? Ясно, что сильнее, и это, к слову, косвенно подтверждают даже размеры их кораблей. Но одно дело уметь прыгать от звезды к звезде в устрашающего вида шарах полуторакилометрового диаметра и другое – воевать. Примеры из истории? Пожалуйста. Нищий и отсталый по всем параметрам Афганистан успешно сопротивлялся любому внешнему врагу, обладающему по сравнению с ним неимоверной военной мощью и богатством. Десятилетиями. Из века в век. Так и остался непобежденным, хоть и в прежней бедности. Которая, впрочем, даже помогла ему перенести Серые Десятилетия с меньшими потерями, чем у некоторых его бывших продвинутых врагов. Известное дело – чем меньше ты имеешь, тем меньше и теряешь, в случае всеобщего накрытия медным тазом.
Но вернемся к нашим инопланетным баранам.
Вопрос об их сильных и слабых сторонах, как нетрудно догадаться, вплотную переплетается также с вопросами о том, белковые они существа или нет и что им надо в Солнечной системе. Здесь возникает такой простор для всяческих вариаций, интерпретаций и разветвленных гипотетических построений, что недельного пути до Марса может и не хватить, чтобы рассмотреть их все. Нам и не хватило. Просто надоело упражняться в теоретических рассуждениях, поскольку каждый основной вопрос рождал десятки новых. Сколько их? Можно ли с ними не воевать, а договориться и, если можно, то как? Это основной флот или авангард, а то и вовсе разведка? Все-таки, черт возьми, что им надо? И так по кругу, до бесконечности.
Факты – вот чего нам не хватало, как воздуха у терпящего бедствие планетолета, у которого отказала система регенерации. В конце концов именно для этого нас и послали на Фобос – добыть как можно больше фактов о противнике, прежде чем «Неустрашимый», а вслед за ним и человечество вступит с ним в бой. Или не вступит. Что, опять же, в какой-то мере будет зависеть от того, насколько нам повезет, и как хорошо мы сумеем сработать. В том, что сработаем мы хорошо, у нас сомнений не возникало, мы уважали себя как профи, и не без оснований. А вот насчет повезет… У пилотов и атмосферников, и космических, на сей счет имеется масса предрассудков, суеверий и примет.
Кто-то в обязательном порядке заходит в рубку планетолета или залазит в кокпит спейсфайтера только с левой (правой) ноги.
Другой не бреется перед вылетом.
Третий, как, например, Лянь Вэй, берет с собой какой-нибудь талисман-оберег.
Мой ведущий Миша Коломенский, большой любитель поэзии и вообще оригинал, в бытность мою военным летчиком, прежде чем подняться в кабину нашего многоцелевого, всепогодного, суборбитального «МИГ-42-М», читал вслух стихотворение малоизвестного поэта конца двадцатого века Сергея Дмитровского. Даже если была объявлена боевая тревога – на бегу успевал прочесть. До сих пор помню эти строки наизусть. Хорошие стихи, хоть лично мне и не очень понятные. Я теперь и сам их иногда про себя твержу, особенно, когда нужно успокоиться и принять какое-то важное решение. Вот они:
Когда луну проглатывает ёж,
в дремучих селах, вязанных соломой,
колодец может стать хорошим домом,
а дом – травой.
Косцы заходят в рожь
по пояс и, в присутствии пейзажа,
на нем самом от перемены мест
срывают злость.
В то время ёж пропажу,
как яблоко ворованное, ест.
А вор в амбаре ладит белый крест —
кому-то своему, не на продажу.
Он видит всё – как вдовы хаты мажут,
как ёж луну сажает на насест.
Теперь её хозяйка не найдет
среди таких же желтых, круглых квочек.
Доволен вор. Торопится, хохочет,
хватает петуха и прячет в рот.
…Вот так они проходят край села.
Перебежал дорогу кот на свинке.
Милуются, свернули по тропинке;
невеста скоро будет весела.
В траве, как псы, орут перепела.
Он светел, в ней – ни блеска, ни кровинки.
Распались на две белых половинки:
одна плывет,
другая – уплыла.
