Инфер 11 (СИ) - Михайлов Руслан Алексеевич "Дем Михайлов"

— Ты читаешь слишком много книг, златовласка.

— Мы — юные столпы будущего Церры. Мы должны быть образованным, должны быть знающими…

Я тихо рассмеялся и долил нам еще бурбона:

— Чушь… Никто не видит в тебе никакого столпа будущего… Ты… ты высокородная, чья матка может дать жизнь еще большему количеству высокородных. Так тебя и будут использовать — и никак иначе. Выйдешь замуж за кого-то по расчету, затем он начнет править и плести интриги, кататься на советы родов, а ты… ты будешь и дальше читать свои древние книги и рожать, рожать, рожать…

— Это не так…

— Так. Вашим миром правят мужики. Шесть правящих династий, поделивших Церру на сочные куски и тихонько мечтающих подмять остальных под себя и стать единоличными правителями руинного государства… Как же тебе не повезло, наивная дура… ты родилась слишком поздно.

— Это почему же?

— Потому что золотой век Церры подходит к концу — ответил я — Погоди-ка… Ирма!

— Слушаю!

— У тебя есть канал внешней связи?

— Есть, но заблокированный с моей стороны.

— Разблокируй и громко так дай знать всем тем придуркам снаружи, что наше заведение требует срочной доставки свежих продуктов. Рыба, пару сочных плуксовых жоп… хотя это вряд ли… в общем рыбу, обязательно говядину с жирком, зелень, картошку или батат, специи и побольше фруктов. Так чтобы всего хватило на двадцать голодных рыл — пусть будет запас. Проверь состояние кухни и подготовь все.

— Вы собираетесь приготовить что-то особенное, сэр?

— Ага, собираюсь. Нажарить говядины с картохой и засыпать все зеленью. Ну и сварить правильного компота…

— Прекрасные планы, сэр! Открываю канал связи…

— И предупреди их, что если вздумают подсыпать хоть что-то нехорошее в продукты, будь то яд или снотворное…

— Мои анализаторы проверят пищу…

— То я снесу их гребаный небоскреб до основания!

— Принято, сэр.

— Гребаный небоскреб? — переспросила златовласка, когда я переключил внимание на нее — Зачем так говорить? Эта древняя небесная башня великолепна… она построена в незапамятные времена — еще до Великой Беды! Этот небоскреб — весь мой мир! Мир прекрасный, огромный… и как оказалось не до конца исследованный — она задумчиво обвела взглядом обширное помещение бара.

— Небоскреб — весь твой мир? — переспросил я.

— Так и есть! Я рождена в его стенах! И выросла здесь же — как и большинство моих сверстников и даже тех, кто много старше. Древняя башня заслуживает и твоего уважения — она стояла здесь долгие века, выдержав множество ураганов и землетрясений, защитив всех, кто нуждался в ее крове… благодаря ее прочным стенам мы держали оборону… Никого из нас еще не было, а она уже высилась, вздымаясь до самых облаков и отбрасывая тень на весь лежащий у ее ног город… Каждая его комната осенена священным наследием прошлого! Ведь в каждой его комнате до Большой Беды усердно трудились величайшие умы человечества!

Наклонившись к ней, я медленно и отчетливо произнес:

— Величайшие умы трудились в каждой комнате?

— Так и есть!

— Слушай сюда, златовласка… Я родился еще до того, как построили этот типовый небоскреб смешанного назначения. Когда я выкупал тут часть этажа, по соседству были магазины дорогого шмотья, оружейный, ювелирка и агентство недвижимости, а этажом ниже располагался элитный секс-шоп «Королевство разврата». Этажом выше находился бордель, где трахались так часто и мощно, что небоскреб аж раскачивался. Еще выше имелась гостиница, потом шли офисы и дорогие апартаменты с бассейнами, парковками для флаеров и всем прочим. На крыше имелся немалый, но то же типовый бассейн для избранных, а в оранжерее по соседству, куда подавался фильтрованный воздух, выращивали дико дорогие фрукты и овощи. Над крышей поднимался шпиль с лестницей внутри, служивший для причаливания дирижаблей. Насколько я могу вспомнить, я выкупил там наверху не меньше трех семи комнатных апартаментов… Ирма?

— Пять апартаментов, один пентхаус и семь двойных мест на верхнем парковочном уровне, сэр. Они до сих пор принадлежат вам. Я готова предоставить весь пакет электронных документов на собственность по первому требованию.

Кивнув, я приблизил лицо к ошарашенному застывшему лицу глупой девчонки с промытыми наивными мозгами и тихо произнес:

— Если весь твой мирок — этот небоскреб, то получается я гораздо древнее твоего мира, златовласка. И немалая часть твоего мира принадлежит мне…

— Я… что⁈ Что⁈ Ты…! — она хотела сказать «ты лжешь!», но заглянула мне в глаза и осеклась, а ее рука с зажатым пустым стаканом требовательно застучала о полированную стойку.

Хрена себе наглая клиентура пошла… как будто они оплачивают дорогостоящий процесс полирования настоящего дерева. Мореный дуб со вставками красного дерева. В каждом баре свой узор, но одинаковый материал.

Она еще не оправилась от моего признания, скорей всего все еще сомневалась…

— Ирма! Как долго я владею этим местом?

— На текущий момент — триста семьдесят шесть лет, семь месяцев и восемь дней, сэр — Возможно у вас существенная налоговая задолженность. Я могу посчитать, если получу свежие данные о размере…

— Нет у нас долгов и не будет — буркнул я — А вот они нам должны неоплатно…

— Отличные новости, сэр! Позвольте вопрос — чем расплачиваться за доставку свежих продуктов? Насколько мне известно электронные платежи больше не в ходу…

— Пусть заносят через черный вход. Платить не надо.

— Принято, сэр.

— Платить не надо! — Сусана удивительно гордо выпрямилась — Вы… ты наш гость!

— Это ты мой гость, дура — рассмеялся я, доливая ей в бурбон воды, а то она пьет его как воду и вот-вот вырубится.

— Но это наша башня! Мы восстановили её!

— Мы?

— Мои предки!

— И этот бар?

— Э-м… про него даже и не слышали — призналась она — Сколько же тебе лет, Оди:

— Не так уж много. Немалую часть этих веков я провел в замороженном состоянии — как отложенная на дальнюю полку морозилки потенциальная тухлятина, которую никто не хотел размораживать — чтобы не начало вонять…

— Я не понимаю…

— Но меня все же разморозили. И я начал вонять…

— Подожди! Я читала об этом! В наших архива и библиотеках есть книги о гигантских королевствах и у каждого собственное солнце и даже небо с дождями и ясной погодой. Люди там живут счастливо, а когда умирают, им на смену размораживают следующих — и те тоже живут счастливо… Неужели ты…

— Ага. Глобальное убежище Франциск II. Три тысячи двенадцатый холодильник, третья полка сверху — сразу за куриными жопами. Там я и валялся.

— Хм-м-м… — неожиданно, но на ее лице мелькнуло разочарование.

— А ты чего ожидала?

— Ну… что ты…

— Да?

— Кто-то вроде бессмертного… бродящего столетия по миру и совершающего подвиги… спасающего дев от беды…

— И сношающего их?

— А⁈

— А на кой хер еще это делать? Хотя может за деньги…

— Ты не читал древних сказок и легенд? Герои все делают по благородности души!

— Во дебилы…

— И я не собираюсь с тобой… ну… заниматься тем, о чем ты сказал. Да ты спас мне жизнь и даже не один раз, но…

— Ты себя в зеркале видела вообще? Ну нахер…

— Что⁈ — она дернулась, глянула в зеркало, потом на меня и обреченно вздохнула — Хотя да…

— У меня столько вопрос к тебе… мысли прямо путаются…

— И слова тоже путаются — заметил я — Скоро тебя вырубит и надолго. Но это нормально. Не сопротивляйся и проваливайся в сон. Тебе надо восстановиться, помятая реальной жизнью принцесса…

— Я совсем не принцесса! Да близко… моя ветвь основная, но есть те, кто ведет свою линию от главного предка… Слушай, Ба… то есть, Оди. Ты назвал меня амебой… почему?

— Потому что ты податлива и безобидна как амеба. Тебя легко раздавить.

— Медуза тоже податлива…

— Медуза жалит. Иногда смертельно. А ты… тебя жаль.

— Да, я добрый человек. И неопытный. Я еще слишком молода. Ну и что! По твоим же словам, главное найти нормального мужика…