Командор. Том 2 (СИ) - Киров Никита

А ещё он очень похож на личный герб Небожителей рода Дерайга, который Варга взяли себе, как их преемники. Это копьё — призываемое оружие Небожителя, как глефа, которую я всё хотел опробовать тайком.

Мы разместились на заднем сиденье, Варга кивнул на маленький шкафчик, где наверняка была выпивка, и задумался. По взгляду майора было заметно, что он думает о том же, о чём и я.

— Тяжело так ехать, — признался он, глядя в окно. — Ещё недавно стреляли, а тут спокойно. Без танка в колонне и взвода пехоты рядом, скажу честно, я чувствую себя неуютно, Дмитрий.

Станислав чуть улыбнулся и поправил перевязь, в которой покоилась его раненая рука.

— Надо привыкать, — сказал я. — На таком огромном расстоянии войну не видят.

— Это правда. Но ощущение, будто приехал не домой, а в другую страну, по чистой случайности похожей на родные места.

Он говорил вежливо и немного официально со всеми, даже с солдатами и близкими друзьями. Но у него такое воспитание, он рос совсем в других условиях, чем я и многие другие. Впрочем, человека определяли поступки, а Варга себя показал умелым и грамотным офицером в самых тяжёлых условиях. Так что не зря их семью так уважали на севере.

Майор постоянно озирался по сторонам, глядя то в одно, то в другое. Тревожный взгляд и выражение лица мне знакомы, я видел такое у многих. Мы ехали мимо двухэтажных домов, и он будто ждал, что откуда-нибудь вот-вот высунется пустынник с гранатомётом или взорвётся мина под колёсами.

Думаю, через такое предстоит многим моим друзьям, которые оказались на гражданке после войны. Особенно бойцам, кто был на пике атаки. Очень сложно расслабиться после такого.

А город жил своей жизнью. Заводы вдали коптили небо, по улицам ходили люди и ездили машины, дворники убирали снег, тёмно-серый из-за здешнего климата. Слишком много здесь заводов. Повсюду светили фонари.

Сразу бросилось в глаза, что хоть здесь и полярная ночь, освещение местами было таким ярким, будто стоял день. Но благодаря залежам игниума в стране электроэнергия и тепло стоят очень дёшево, поэтому их особо не экономили. Даже в небольших посёлках было центральное отопление.

А в империи гордились, что не только строят военную технику, но и не забывают о других необходимых вещах. Поэтому заселили даже дальний север континента, где морозы стояли даже летом.

— В Дискреме при таких морозах всё бы встало, — сказал я. — Там очень дорогая энергия.

— Я слышал, — Варга кивнул, глядя в окно. — Ну так у них и игниума почти не добывается. Вот и лезут к нам. Хотят не просто покупать наш, а просто забрать его.мКстати, Дмитрий, мы с вами ещё поработаем. Меня поставили заместителем начальника имперского штаба на крепости, так что будем работать совместно.

— Я только за. В бою вы себя показали.

— До вас мне далеко, командор. Впрочем, мы оба — имперские офицеры. Оно и видно: мы оба ранены, но до сих пор на службе, и это многое о нас говорит, — добавил он с лёгкой усмешкой.

— Ожидается что-то ещё? — спросил я.

— Об этом лучше не говорить.

— Останется между нами, — настоял я.

Он задумался, сбавил голос и покосился на водителя, но тот на нас не смотрел.

— На архипелаге Меркато сейчас не самая лучшая обстановка, — прошептал Станислав.

— Император хочет вернуть острова Дискрему? — я наклонился ближе.

Если это так, то новость крайне плохая.

— Я этого не исключаю, — Варга вздохнул. — Но это опасно для нас. Там же единственная база, где императорский флот Дискрема может пополнять припасы по пути сюда.мНо что сделает император — нам не ведомо. Но… иногда он думает зрело.

— А по крепости тем временем ходят офицеры из Дискрема, — возразил я. — Если кто-то проникнет к радарам…

— Да, это будет плохо, — он кивнул.

Офицеры потенциального соперника на секретном объекте — это было хуже всего. Ведь кто знает, насколько велико их влияние на самом деле, и что они могут изучить.

Но сам император был очень противоречив: иногда будто казался марионеткой, а иногда — себе на уме, и свои цели не показывал. Впрочем, после покушения он не появлялся на людях, поэтому слухи, что он мёртв, упрямо ползли повсюду. Но он — Небожитель, а они так легко не умирают.

Мы доехали до главного штаба региональных вооружённых сил, и я убедился, что хоть знатные дома давно уже потеряли былое влияние, фамилия бывших правителей Огрании до сих пор открывает многие двери.

Мне даже не пришлось показывать документы. Завидев машину с развевающимся на капоте флагом, часовые открыли ворота без лишних вопросов, и наша чёрная машина спокойно въехала во двор штаба.

Но дальше я действовал сам, ведь командор в имперской армии — звание хоть и новое, но уравнивало меня с полковником, а полковник имперской армии мог без приглашения входить даже к генералу РВС.

Дела я уладил быстро. Поставил отряд на довольствие, решил вопросы с госпиталем, с размещением солдат и снабжением, потому что раз мы находились на территории РВС, то снабжать нас должны были именно они.

Майор тоже уладил свои дела, так что мы поехали дальше.

— Вы кое-что хотели мне показать, — напомнил я.

— Точно. Сделайте крюк, к Аллее, пожалуйста, — вежливо попросил Варга водителя.

Тот молча свернул в низину, где воздух был более грязным. Конечно, это не смог промышленного центра, где располагались основные заводы и где без респиратора нельзя было ходить совсем, но всё равно, сюда долетало больше дыма, чем на возвышенности.

— Здесь было озеро, — объяснял майор. — Вы, наверное, читали, что мой прадед Ян Варга был Небожителем?

— Да, я знаю.

Я внимательно посмотрел на него, чтобы понять, намёк это был или нет, что он в курсе про меня, но нет, это было сказано к слову. Конечно, слухов ходило много, и ту магму видели все, а часть десантников была в здании во время штурма, когда я туда переместился.

И всё же, дальше слабых слухов о неведомом Небожителе в войсках пока не пошло. Хотя наверняка об этом знает не только Громов.

— Во время гражданской войны он своей силой подорвал огромные залежи игниума подо льдом. Вода нагрелась, лёд растаял, и часть атакующей армии ушла на дно. Но озеро стало непригодным для жизни, заилилось, и его осушили. Потом дно укрепили и построили заводы. Риггеры любят заводы, — Станислав усмехнулся. — А вот здесь разместили то, что когда-то было нашей мощью. Аллея Титанов.

Я присвистнул, когда увидел место, куда свернула машина.

Это были не здания, как я подумал сначала.

Автомобиль остановился на освещённой площади, где ходили люди, делали снимки на фоне этих военных машин. Здесь было чисто, но брусчатка под ногами обледенела, и ноги немного проскальзывали.

Каждый из памятников был ярко освещён: прожекторы стояли внизу, а на крыше некоторых, самых огромных, горели сигнальные огни, чтобы никакой лётчик случайно не врезался. И я чувствовал свечи духов внутри. В каждой машине были такие.

— По сравнению с тем «Катафрактом», разница в размерах огромная, — сказал я, окинув взглядом силуэты массивных шагоходов.

— Вы правы, Дмитрий. Действительно, огромная.

— Раз разбираетесь, то объясните, что и где, — я посмотрел на майора. — Я тут впервые. Хотя на фото видел всё. Но вживую всё смотрится иначе.

Зрелище меня захватило, я даже забыл о холоде.

На этой площади стояли боевые ригги — военные шагающие машины, давно снятые с вооружения. Здесь же — все уцелевшие Исполины, самые огромные шагоходы. Исполины — машины штучные, каждый был уникален, со своим именем, и нёс такой запас вооружения, что мог сравниться с линейным кораблём.

Но это и было проблемой — очень дорого, очень сложно, нужен экипаж, обучающийся годами и развитая система логистики. Раньше это искупалось их живучестью, ведь такую махину видели все, но мало кто мог ей что-то сделать. А сейчас любой танк пробьёт эту монолитную броню. Да и осталось их совсем мало, остальные давно погибли в боях.