Командор. Том 2 (СИ) - Киров Никита

И всё же, выглядело это впечатляющим.

— Они ещё могут ходить? — спросил я.

— Да, некоторые выводят для парада, — Варга кивнул. — И для кино.

Ригги располагались от самой маленькой к самому большому Исполину.

Самыми первыми стояли модели класса «Улан»: шагоходы не выше пяти метров, а некоторые и того ниже. Ноги длинные, согнутые вовнутрь, наверху торчала кабина, в которой могли разместиться один-два человека. И то им было там тесно, как в танковой башне.

Такие ещё можно найти на службе в империи в тех местах, где были непроходимые для танков места. Их держали не для боёв, а как мобильные радиостанции или шагающее ПВО. И этим не требовалась свеча духа, которые я будто чувствовал в других машинах, двигатель справлялся и так.

А шагоходы большего размера в боях уже не участвовали, хотя недавно мы видели один на улицах Фледскарта, когда его подбили танкисты.

Здесь было все четыре класса основных ригг.

«Катафракт» с длинными ногами, достаточно быстрый, но с мощным оружием, в высоту почти десять метров. На его фоне «Паладин» — штурмовая ригга с очень толстой бронёй, выглядел толстой бочкой. Каждая вооружена огромной пушкой в правой руке и тремя пушками поменьше в левой, не считая ракетного вооружения и скорострельных автопушек для ПВО.

Эти шагоходы уже побывали в боях: на броне виднелись следы попаданий снарядов и маленькие отверстия от игниумных «копий» — первого оружия, что было способно пробивать такую толстую броню.

Были ещё две модели, не такие известные: вспомогательный «Эквит» и артиллерийский «Рейтар» с осадными миномётами.

— Названия взяты из книг о Переселенцах, — пояснил Варга. — Какие-то обрывки уцелели. Там писалось про старые войны из тех мест, откуда они прибыли, и названия войск.

А дальше стояли машины куда крупнее. Ради них эту аллею и собрали. Мы стояли у их ног и смотрели вверх. Их мало, но чего же они огромные.

— Остались только эти, — сказал Станислав и показал на первую: — «Чёрный Рыцарь», Исполин дома Сантек.

Махина достигала в высоту почти двадцать метров. Пушек так много, что издалека силуэт напоминал огромного волынщика.

Следующий из Исполинов не стоял на постаменте, а лежал огромной грудой металла, хотя рядом с ним тоже была памятная табличка. Он лежал на боку, и, похоже, именно в этом месте он провалился под лёд, когда озеро растаяло.

— Нашли, когда осушили озеро, оставили здесь, — продолжал Варга. — Это «Пожиратель скал», Исполин дома Кос. Глава дома сам сидел за рычагами. Он пришёл на север мстить, но провалился под лёд, и его род угас вместе с ним…

История кровной мести была тесно связана с историей империи, но, похоже, осталась в прошлом. И сама кровная месть признана вне закона, да и сами знатные дома уже не те. Хотя пустынники о старых обидах не забыли.

— Вот это вам понравится, — сказал Станислав, когда мы подходили к следующей.

— Мне уже нравится, — признался я, оглядывая это чудовище.

— «Ищейка», — объявил он. — Шагоход, которым управляли только Климовы.

Эта машина внушала уважение. У неё четыре мощных ноги, а не две, Исполин мог подниматься и опускаться, ещё проходил по любой местности, причём с огромной скоростью.

А помимо тяжёлых пушек впереди, на спине было закреплено орудие главного калибра со своим собственным именем — «Карнифекс».

— Она на ходу, — Варга сказал это с такой гордостью, будто это была его машина. — Как и Исполин моего прадеда. Смотрели «Братьев»? Там «Ищейка» тоже снималась, даже из пушки стреляла.

— Ещё не смотрел, если честно.

— Рекомендую. Хотя, концовка, конечно, ничего общего с реальной историей не имеет.

Я постоял внизу. Насколько я знаю, мой прадед, тот самый Павел, должен был ей управлять, но во время войны сражался против неё, а в ней сидел его родной брат. Сложные же у них были отношения.

Постоял внизу, посмотрел подробнее, всё же это фамильная вещь, неразрывно связанная с нами и нашей историей.

— Можно залезть внутрь? — спросил я и оглядел часовых, торчащих на холоде.

— Думаю, смогу это устроить, — Варга задумался. — Но надо получить разрешение. Я поговорю с комендантом. А этот — тот, на котором воевал мой прадед. Тоже попал в кино.

Следующей машине досталось больше всего: на ней было столько отметин от попаданий, что массивные бронеплиты казались погрызенными, как дерево термитами.

Левая рука, она же орудийная платформа, была необычной: помимо нескольких орудий, на самом конце были закреплены огромные пальцы-манипуляторы, способные что-то взять. Это сложная система, но она работала. Причём хват мощный, я читал, что они могли даже разорвать броню другого Исполина.

А вот правой руки не было совсем. Насколько я помнил, её оторвало в бою, а вместо неё закрепили блок направляющих для тяжёлых ракет «Преисподняя». Ракет там сейчас, конечно, совсем нет, только направляющие со следами ржавчины.

Вот этот Исполин внушал больше всего трепета, потому что высотой он был почти тридцать метров.

— Огромный, зараза, — сказал я, глядя на него снизу вверх. — И это же не самый большой, как я слышал.

— Да, был ещё больше, «Палач», но он попал под обстрел, у него лопнула нога и он упал. Вот он был гигантским. Им же управлял ваш прадед? — Варга посмотрел на меня.

— Да, я тоже читал об этом. От него ничего не осталось.

— Нет, разобрали всё. А камеру сгорания использовали для постройки прототипа крепости, там был похожий эффект пасты. Но, кстати… В том бою участвовали наши прадеды, только по разные стороны.

Мы постояли молча, глядя на огромные машины.

— Времена сейчас другие, — произнёс Станислав. — Наши прадеды враждовали, ну а нам надо жить дальше и работать совместно.

— И всё же за один стол с Рэгвардом вы не садитесь, — напомнил я. — Говорите с ним, работаете в штабе, но никогда не садитесь с ним за один стол. Всегда кто-то из вас стоит.

— Увы, — он развёл руками. — Между многими семьями тогда была кровная месть, и с Рэгвардами она была хуже всех. Примирились, но наш прадед дал клятву, что никто из нас никогда не сядет за один стол с Рэгвардом. Надеюсь, дедушка сможет решить этот вопрос.

Да, и для этого глава семьи пригласил генерала, но сначала для какой-то цели позвал меня, отложив другие дела.

Смотреть на Исполины вживую было намного интереснее, ведь вблизи эти гигантские машины внушали настоящий трепет, как крепость, и даже больше.

Когда уезжал, даже охватило лёгкое чувство грусти. Когда-то люди сражались именно на этих машинах, вели их в бой, а Исполины, можно сказать, были символом мощи и несгибаемости империи.

Но времена сейчас другие. Вместо пилотов знатного происхождения, каждый из которых учился много лет, сейчас были солдаты-срочники, управлявшие танками.

Танкиста было выучить проще, и танки стоили намного дешевле, но каждый из них мог легко уничтожить любую из этих махин, пробив лобовую броню в любом месте даже на огромной дистанции.

Времена меняются, что поделать, и для шагоходов своего места не остаётся. Даже огромная крепость ценится не за пушки и размеры, а за способность оказаться там, где враг её не ждёт, чтобы атаковать.

И всё же империя свою историю помнит, почитая как Громовых, так и Таргина. Который, к слову, давно себя не проявлял…

Ехали на север. Нерская промышленная зона и город остались позади, но тихая дорога была хорошо освещена фонарями. Меньше, чем через час, мы были на месте.

Двухэтажный особняк казался необычным. Я не бывал в домах знати в империи Дискрем, само собой, но видел их издалека. Там были сплошные каменные дома, аристократы кичились количеством этажей и занимаемой площадью, отделывали стены мрамором и делали огромные сады.

Здесь же особняк Варга выглядел совсем иначе. Он был деревянным, но впечатления, что это обычное жильё, не было.

Во-первых, он был красиво украшен, и само здание казалось основательным. Во-вторых, у него было два этажа и несколько надстроек башен с большими окнами. Да и дерево наверняка очень дорогое.