— Стоп. — император поднял руку. Жест короткий, почти небрежный, один из тех жестов, которые не нуждались в объяснении. — Что я слышу сейчас? Ты утверждаешь: глава имперской контрразведки принял решение. Он же провёл операцию. Он же несёт ответственность. А ты лишь выделил ему ресурсы. Правильно я понимаю?
— Совершенно верно, Ваше Императорское Величество.
— Значит, ты утверждаешь, — медленно произнёс император, — что глава имперской контрразведки провёл самостоятельную операцию на аварской территории. Без моей санкции. И ты, как глава имперской безопасности, которому он подотчётен — выделил ему ресурсы. Не остановил. Не доложил мне. Просто выделил ресурсы?
— Ваше Императорское Величество, в тот момент оценка рисков давала основания полагать…
— Провалилась ваша оценка рисков! — закончил за него император. — Нет, не так, ваша оценка рисков с треском провалилась! Ваша бестолковая операция провалилась! Переговоры из-за вас провалились! Соглашение из-за вас провалилось! И теперь у меня на руках нота от аварского императора, который готов объявить нам войну! — яростно произнёс император.
Он прошёлся по комнате — три шага к окну, три обратно. Нарт отслеживал это движение боковым зрением, не поворачивая головы.
— Это полный провал. Полный и катастрофический провал. Повтори мне это вслух, чтобы я был уверен, что мы одинаково понимаем ситуацию.
— Это провал, Ваше Императорское Величество.
— Хорошо. — император снова остановился. — Я понимаю, что ты сейчас всё свалишь на погибшего главу контрразведки, но это никак не снимает с тебя ответственности. И учти: ещё что-то подобное, и это подобное станет твоей отставкой.
Про себя император подумал, жаль что его пока некем заменить. Нарт, при всех своих недостатках, при всей его сегодняшней вине, был лучшим в своей области. Заменить его на кого-то хуже сейчас было бы непозволительной роскошью. Но говорить это вслух он не стал.
Искин, — беззвучно отдал он приказ внутреннему помощнику, — подготовь список кандидатов на его место. Пятёрку лучших. На всякий случай.
— Задача выполняется, — также беззвучно отозвался искин.
— Понимаю, Ваше Императорское Величество, — Нарт ответил, опустив голову.
— Тогда следующий вопрос, — император остановился, напротив, и посмотрел на него. — Моя племянница по-прежнему на Нароке?
Нарт позволил себе самую короткую паузу, какую мог себе позволить. Достаточную, чтобы точно знать, что говорит.
— Думаю, да, Ваше Императорское Величество. После проведенной операции, ситуация с её содержанием, конечно, осложнилась. Аварская сторона предприняла ряд дополнительных мер в части охраны объекта, наши спутники шпионы дают картинку об активных работах на месте тюрьмы и ограниченный доступ внутрь для персонала, ранее имевшего доступ. Фактически…
— Не усложняй. — Голос императора был чёткий, почти усталый. — Она там. Вытащить её теперь сложнее, чем до операции. Так?
— Да. Но я хотел сказать, что точной информации о её местоположении после операции у нас нет.
— Значительно сложнее?
— Думаю да, Ваше Императорское Величество, значительно.
Император смотрел на него долгую секунду. Потом кивнул, медленно, как кивают, когда получают именно тот ответ, которого боялись, но который ожидали.
— Нападать на Нарок сейчас нельзя, — сказал император.
Констатировав новые условия, хотя они ещё не стали официальными.
— Если мы снова ударим по Нароку — это означает войну. Не угрозу войны. Не дипломатический кризис. А полноценную войну с Аваром. Ты понимаешь, что это означает для империи? Для торговых маршрутов? Для наших союзников на восточном фланге, которые мгновенно пересчитают расстановку сил? Которые уже спят и видят, чтобы отхватить у нас часть империи.
— Понимаю, Ваше Императорское Величество.
— Тогда объясни мне: как ты планируешь вытащить её оттуда? Без нападения? После того, что контрразведка там натворила, и что аварцы теперь прекрасно знают о наших методах?
— На данный момент прямых рычагов воздействия у нас нет. Аварская сторона усилила охрану объекта сразу после инцидента. Местная агентурная сеть частично раскрыта в ходе операции — трое агентов арестованы, ещё двое вышли из контакта и, вероятнее всего, провалены. Провести тихое извлечение в таких условиях…
— Невозможно, — закончил за него император.
— Крайне затруднительно. У меня есть несколько предварительных схем, но каждая из них требует…
— Предварительных, — повторил за ним император без интонации, что было хуже любой интонации.
Нарт увидел, как на мгновение что-то изменилось в лице императора. Лиси, была не просто племянницей. Она была последней и единственной из его семьи, которая ещё оставалась в живых.
— Великолепно. Что мы имеем. У тебя только предварительные схемы. Племянница императора по прежнему в аварской тюрьме. Агентурная сеть на Нароке провалена. Переговоры дипломатические в руинах. А у тебя одни предварительные схемы. Ты понимаешь, как это звучит?
— Понимаю, Ваше Императорское Величество. Однако в сложившихся обстоятельствах любое форсированное решение несёт риск ещё большей эскалации. Действовать необходимо точечно, через доверенные каналы используя…
— Через каналы, которых у тебя больше нет? — перебил его император. — Потому что ты их только что потерял. Вместе с агентами. Вместе с соглашением, над которым Грегор работал несколько недель.
Нарт молчал. Возражать было нечем. И он был достаточно опытен, чтобы не пытаться что-то предлагать сейчас императору.
Император прошёлся по комнате. Остановился у стола. Посмотрел куда-то мимо Нарта, на стену, где в тонкой раме висел портрет его предшественника.
— В ноте есть ещё один момент, — произнёс наконец император. — Отдельный. Который меня интересует не меньше, чем всё остальное. А возможно, больше.
Нарт ждал. Он был хорош именно тем, что умел ждать.
— Аварский император знает о пророчестве. О пророчестве нашего имперского псиона. Знает и отдельно предупреждает в ноте насчёт появления Алекса Мерфа. Персонально. С формулировкой, которая не оставляет сомнений, что ему известно содержание предсказания. И это не слухи и не обрывки слухов, а содержание.
Он повернулся к Нарту и внимательно посмотрел на него.
— А теперь объясни мне, как аварский император узнал о пророчестве?
Нарт молчал.
— Нарт. Я задал тебе вопрос.
— Ваше Императорское Величество, это закрытая информация высшего уровня. Круг лиц, которые имели к ней доступ, строго ограничен, — он говорил чуть медленнее, чем обычно, и не потому, что тянул время, а потому что каждое слово требовало точной формулировки. — Проверка каналов утечки потребует времени и…
— Ты уходишь от ответа.
— Нет, Ваше Императорское Величество. Я говорю о реальных сроках расследования.
— Тогда ответь мне на более простой вопрос, — император не сводил взгляда с начальника имперской безопасности. — Кого ты подозреваешь? Первая мысль. Без оговорок.
Нарт думал совсем недолго. Но достаточно, чтобы это молчание само стало ответом.
— Если говорить откровенно, Ваше Императорское Величество… Алекс Мерф имел доступ к этой информации. У него была возможность получить сведения о пророчестве и передать эту информацию аварской стороне — он мог через любой из…
— Нет, — отрезал император.
Нарт замолчал на полуслове.
— Мерф узнал о пророчестве случайно. Это совершенно точно. Совсем недавно — из источника, который вызывает стопроцентное доверие. — Голос императора стал ровным, без раздражения. — И я уверен он не передавал эту информацию аварской стороне — у него не было ни мотива, ни возможности, ни, насколько мне известно, вообще желания иметь дело с аварскими спецслужбами. Кроме того, Мерф не знал полного содержания предсказания. Он слышал всего лишь один фрагмент. Того, что зафиксировано в ноте, которую использует аварский император, — Мерф попросту не мог передать, потому что сам не знал остальное.
