Мой лифт - Моя крепость 3 (СИ) - Проходский Андрей

За полуразрушенными пятиэтажками белел современный дом, над крышей которого что-то мигнуло. Люди? Хотелось верить, что да, хотя это мог быть и болтающийся на ветру кусок металла.

Продолжая высматривать, во что превратилась Москва, поднял взгляд дальше.

За лесом, что с каждым километром становился всё гуще и гуще, поднимались в небеса чужие небоскрёбы. Башни их сужались и изгибались, между ними тянулись широкие перемычки, на тёмных фасадах не получалось различить оконные ряды. Сквозь проломы виднелось небо. Они находились от меня в километрах двадцати, но всё равно возвышались над лесом, создавая ощущение, что это не деревья высотой чуть ли не в сотню метров, а лишь жалкий бурьян. Жил ли там кто-то? Ходил по переходам, смотрел из своих непонятных окон и считал ли это всё нормальным.

Я поднял взгляд выше и некоторое время не мог понять, что вижу.

Голубое небо над городом обрывалось неровным краем. Даже белое облачко оказалось разрезано пополам: одна часть оставалась на месте, вместо другой клубилось жёлтое. Я прикрылся ладонью от отблесков и различил вдоль разрыва тонкие тёмные полосы. Они складывались в огромную дугу над домами, лесом и чужим городом.

Купол, нет, не так, обломок купола, что некогда накрывал собой всю округу.

Я несколько раз всматривался, водя взглядом по кривым линиям изгиба, и только тогда поверил в реальность увиденного. Тормоз ли я? Нет, просто адекватный человек вообще-то не предполагает наличие потолка над целым городом. А вопрос, можно ли меня вообще считать нормальным, мы, пожалуй, опустим.

Привычное по родному миру голубое небо было лишь на уцелевшем куске оболочки. Над лесом темнела ещё одна прореха, дальше полоса синевы мигала, то пропадая, то снова становясь безмятежно летней.

За разрывами двигались облака. Огромные, жёлтые, с бурыми провалами в глубине. Они не походили на подсвеченные закатом земные тучи: свет словно находился внутри, в отдельных слоях, а между ними открывались мутные проходы. В одном таком проходе и висел остров.

Я уже видел их и всё равно невольно подался вперёд. Под островом темнела неровная каменная масса, сверху угадывалась растительность. За ним нашёлся и второй, почти скрытый маревом громадных обломков.

Получалось, нас закинуло в неизвестный мир под повреждённый купол, где прежде стоял чужой город. Над ним плавали острова, в прорехи залетало всё что угодно, включая моих соседей сверху.

«Возможно, и гоблины добрались сюда подобным образом», — предположил я, все еще не в силах уложить в голове увиденное сегодня.

Я посмотрел на дорогу под окнами: земля, лес, дома. Непонятное начиналось выше, за оболочкой, и хотелось, чтобы там и оставалось.

Тёмное пятно у дальнего разрыва купола сперва тоже показалось очередным островом. Потом оно вытянулось, и я подумал о самолёте.

«Ну конечно. Регулярный рейс, пристегните ремни, цель полета — станция „Пиздец“», — тут же одернул я сам себя.

А неведомое нечто всё приближалось. По краям его расправились перепончатые крылья, ими существо делало тяжёлые взмахи, становясь всё громаднее с каждой секундой.

Тварь уже приблизилась к чужим башням, и самая высокая постройка очутилась под её крылом, как игрушечный домик под рукой человека. Вытянутая голова повернулась к городу. На боку расправилась кожистая складка, сзади разогнулось что-то похожее на лапу.

И в это время я, стою такой с ружьём и фонариком, серьёзный такой выживальщик. Захотелось отойти от окна, пока меня не заметили, но в этот момент над дальним кварталом поднялась другая тень. Гибкое тело скользнуло между башнями и устремилось вверх. Крыльев у существа не было, но они, походу, ему были без надобности, а стоило ему разинуть пасть, как в голове всплыло слово «мурена». Только нормальная мурена не смогла бы обвить небоскрёб. А эта, судя по всему, могла и делала это очень даже неплохо.

Длинная тварь метнулась к гиганту снизу, вцепилась куда-то под вытянутую голову и пошла кольцом вокруг тела. Одно крыло дёрнулось, сминая воздушное марево. Мурену отбросило, но она не разжала пасть, перехлестнулась через спину и снова обвилась вокруг противника. До меня донёсся низкий гул. Стекло перед лицом мелко задрожало, хотя сами существа были ещё далеко.

— Не надо, — попросил я неведомые силы. — Только сюда, суки, не прилетите.

На боку гиганта вспыхнули полосы, сливаясь в единое белёсое свечение. Я подумал, что он сейчас взорвётся. Вместо этого существо рухнуло вниз, словно его дёрнули за невидимую цепь. Мурена не разжимала своей хватки и даже будто стиснула противника сильнее. Оба переплетенных колоссальных тела врезались в неведомый город; между зданиями поднялся мутный вал пыли и обломков, переломилось и рухнуло первое здание, что эти чудо-вещи снесли даже не заметив. Подошвы ощутили удар раньше ушей: пол толкнул снизу, стекло загудело, а с потолка посыпалась крошка.

Я развернулся к лифту, когда пластиковый поднос скользнул по полу. За ним поехало кресло.

«Землетрясение?» — набатом отдалось у меня в голове.

Я широко расставил ноги, ожидая следующего толчка, но пол продолжал уходить в сторону окна. Пришлось рвануть к коридору, цепляясь за мебель. Ножки второго кресла заскрипели, и я едва не упал вместе с ним.

Дом заваливался. Прижав локтем мешавший помповик, я дотянулся до стены. Пальцы вцепились в наличник входной двери; на секунду получилось повиснуть, но ноги уже не держали. Сзади снова что-то грохнуло. Угол наклона здания увеличился, и именно в этот момент декоративная планка оторвалась, оставшись у меня в руке.

Я полетел спиной вперёд. Оря благим матом, я попытался затормозить, зацепиться хоть за что-нибудь, но смог лишь развернуться, из-за чего приложился о окно не башкой, а лишь плечом. Раздался оглушительный хруст, от которого я буквально перестал дышать. Белые трещины разбежались по стеклу, пересекая цветные линии разномастных узоров. Я видел под собой далёкие крыши и с затаённым дыханием ждал, как вот-вот рухну вниз.

Но стекло выдержало. Я лежал на нём всем своим весом и боялся пошевелиться. Кое-как повернув голову, нашёл стык металлической рамы, ухватился за него и подтянулся ближе к стене.

Но мир вокруг и не думал затихать. Словно отовсюду поднялся вой. За окном мелькнуло серое крыло, а с верхних этажей хлынули твари. Они сталкивались, цеплялись друг за друга когтями, пролетали так близко, что я видел их раскрытые пасти. Внутри что-то летело по лестнице, снизу тянулся знакомый паучий скрежет.

Я пытался подтянуть колено, но рука скользила, а бок после удара болел так, что темнело в глазах. Пришлось прижать к себе помповик, убирая его от стекла, и ухватиться за раму обеими руками.

Лес снаружи оказался под неправильным углом. Я ждал, что соседняя пятиэтажка начнёт расти навстречу падающей башне, однако расстояние до неё не менялось. Дома и деревья заваливались вместе со мной. А далёкий остров всё так и продолжал парить в жёлтых облаках. Я моргнул. Наверное у меня кружилась голова или просто горизонт завален. Потому что иначе получалось что мы тоже на ос…

Мою мысль прервал пронзительный детский крик.

Я вскинул голову. По полу, вдруг ставшему крутым склоном, неслась девочка лет двенадцати. Она в панике скребла подошвами, пыталась ухватиться за проносящиеся двери квартир, но не доставала до них короткими руками. Из стороны в сторону болталась розовая сумка в виде розового кролика, перекинутая через ее плечо.

— Сюда! — заорал я, хотя она и без того летела прямо на меня.

Я развел руки в стороны, стараясь не дать девочке влететь в стекло. Ну, у меня получилось, а ее колено со всей силой протаранило меня под ребра. Болезненно закричав, я буквально спиной почувствовал, как подо мной расходятся все новые трещины.

Девочка вцепилась мне в разгрузку и ошалелым взглядом уставилась на меня, а я на нее. На ней было самодельное снаряжение, а щёку пересекала царапина. Несколько мгновений она только и делала, что запальчиво дышала, но затем в ней что-то неуловимо поменялось, она уставилась мне в лицо. Сквозь страх проступило искреннее возмущение, будто всё происходило по моей вине.