Вне сценария: Чужой канон (СИ) - "Kanon_Off"

Я наклонился к телефону, и моя улыбка стала еще шире.

— Уотчер здесь, Уилсон. А твой «КГБист» сейчас пытается собрать свои зубы с пола.

На том конце повисла тяжелая пауза. Я почти чувствовал, как Фиск на другом конце города сжимает свою трость до скрипа.

— Сученыш, ты совершил ошибку, вернувшись в мой город, — спокойно произнес Кингпин. — Теперь это не просто бизнес. Теперь это экстерминация.

— Согласен, — ответил я. — Начнем прямо сейчас.

Я раздавил телефон каблуком, но не успел сделать и шага к Князеву. Внезапно всё здание содрогнулось от странного, высокого ультразвукового гула. Это был не газ. Это была ловушка внутри ловушки.

Князев, лежащий в луже собственной крови, вдруг хрипло и безумно расхохотался, глядя на мигающие красные индикаторы, которые активировались по всему периметру офиса после того, как связь с Фиском оборвалась.

— Глупец… — прохрипел он на русском, сплевывая кровь. — Ты думал, Уилсон оставил меня здесь как приз приз? Он знал, что ты придешь. Мы все здесь… просто наживка.

Я почувствовал, как воздух вокруг начал странно себя вести. Фиск не просто заминировал завод — он превратил весь мясокомбинат в гигантскую детонационную камеру, начиненную экспериментальными зарядами, разработанными специально для уничтожения мета-людей. Ему было плевать на завод, на миллионы убытков и уж тем более на Князева и сотню своих бойцов. Единственное, что имело значение — это стереть меня с лица земли любой ценой.

Я едва успел сгруппироваться, когда здание буквально вывернуло наизнанку.

Взрыв был такой мощности, что звук исчез, сменившись абсолютной, звенящей пустотой. Огненный шар диаметром в сотню метров поглотил мясокомбинат, превращая бетон в пыль, а металл — в пар, это была вспышка чистой ярости Фиска, осветившая всю округу так, будто наступил полдень. Ударная волна прошлась по району, выбивая рамы и сминая припаркованные машины в лепешки.

В паре километров от эпицентра, на крыше старой колокольни, Мэтт Мердок резко схватился за голову — его обостренные чувства едва не выжгло этим грохотом, Логан, стоящий рядом, прищурился на гигантский столб огня, поднимающийся над окраиной.

— Малек… — пробормотал Росомаха, и в его голосе впервые прозвучала тень сомнения. — Надеюсь, ты чертовски хорошо научился держать удар.

На месте завода осталась лишь раскаленная, дымящаяся воронка, тишина, воцарившаяся после взрыва, казалась вечной. Фиск, наблюдая за этим через спутник в своем кабинете, медленно опустил трость. Он был уверен, что от Уотчера не осталось даже атомов.

Но среди догорающих обломков, там, где земля превратилась в стекло, что-то шевельнулось….

Глава 13. «Солнце над Вестчестером»

Тишина после взрыва была какой-то битой. В ушах звенело так, будто туда засыпали стеклянную крошку. Огненный гриб над мясокомбинатом нехотя превращался в жирное облако черной гари. Фиск, небось, сейчас сидит в своем кожаном кресле, пялится в мониторы и лыбится, празднуя победу. Он уверен: ни одно «мясо» не вывезет температуру, при которой сталь течет, как дешевое пиво.

Но в самом центре этого ада, где земля спеклась в липкое черное стекло, теплилась жизнь.

Жар стоял такой, что воздух плавился. Тряпки сгорели за долю секунды — вспыхнули и осыпались пеплом. Кожу потянуло, она пошла пузырями, а легкие жгло, словно от глотка напалма. Но энергия внутри работала на все деньги. Клетки делились с бешеной дурью, латая дыры прямо под струями огня.

Этот урод использовал новую разработку для уничтожения мета людей, и по всей видимости она была заложена в заряде который подорвал здание..

Спешки не было. Стоять в эпицентре пожара, задыхаясь от вони жженой резины, и ждать — лучший план. Пусть этот жирный боров в Вестчестере думает, что победил. Пусть расслабит булки.

«Частный особняк… час езды…» — слова Князева вдалбливались в виски в такт пульсу заживающей плоти.

Момент настал, когда дым стал максимально плотным. Сейчас тело представляло собой просто кусок разогнанного мяса — обожженного, голого, злого до усрачки, но эффективного. Мышцы на ногах вздулись, как стальные тросы под предельной нагрузкой.

Рывок.

Ноги взорвались движением в ту секунду, когда камера спутника дрогнула от теплового удара. Это не был бег — пространство просто прошивалось размытой тенью. Для любой автоматики рывок выглядел как помеха на экране или случайная вспышка среди руин.

Вылет из кольца огня раскаленным снарядом. Городские кварталы мелькали фоном, смазываясь в серую полосу. Никаких трасс или фонарей. Только тени, только промзоны, только хардкор.

Под густые кроны леса на окраине штата влетело уже нечто иное. Босые пятки вбивались в почву, кроша камни и разрывая корни в щепки. Белое и жуткое среди черных стволов тело мелькало призраком. Ожоги на груди еще зудели багровым, но лесной холод уже начал высасывать лишний жар.

Путь лежал всё глубже в чащу, подальше от радаров, камер и любого случайного взгляда. Ветки хлестали по лицу, не оставляя царапин — кожа окончательно превратилась в дубленую броню. Обороты только росли, превращая силуэт в бесплотную гадость, летящую сквозь бурелом.

Пока Фиск пялился на остывающее пепелище, живой и в край охреневший «труп» летел к нему через лес. Ни одежды, ни документов, ни жалости. Просто голый человек, твердо решивший превратить идеальный газон в Вестчестере в кладбище.

Интерлюдия

Вестчестер окутала густая и липкая тишина, которую никто из охраны не решался нарушить даже шепотом, пока в главном кабинете особняка Уилсон Фиск застывал у панорамного окна, до белизны в костяшках сжимая набалдашник своей трости. На мониторах за его спиной всё ещё крутились кадры догорающих руин мясокомбината, однако триумф в его глазах уже давно сменился тяжелым, свинцовым беспокойством. Фиск был слишком старым волком, чтобы верить в красивые отчеты, и интуиция, спасшая его шкуру сотни раз, теперь буквально выла о том, что Уотчер выжил. Этот русский не просто не сдох — он сейчас находился где-то там, в темноте, заживляя дыры в шкуре и прикидывая, как эффективнее подобраться к горлу Кингпина.

Фиск подошел к терминалу и вбил код, открывающий двери в настоящий ад, отчего на экране мгновенно мигнуло стилизованное лого LexCorp.

— Мне нужен ваш «Проект Z», — без лишних соплей бросил Фиск в пустоту динамиков, понимая, что ситуация окончательно превратилась в бойню, а Уотчер, сорвавшийся с поводка, уже идет сюда.

— Вы понимаете цену, Уилсон? — раздался в ответ голос, холодный, как жидкий азот, поясняющий, что данный объект — это не просто наемник, а генетическое месиво, которое едва держится в куче, и они едва сдерживают то, что бурлит у него в жилах, ведь он дикий и еще не прошел обкатку.

— Мне плевать, — отрезал Фиск, приказывая заливать в мозг любую дрянь и внушать ту ложь, о которой они договаривались раньше, потому что сейчас ему нужен был безжалостный цербер, а не собеседник.

В это же время глубоко в недрах одной из секретных лабораторий LexCorp, внутри массивной капсулы с черной, как деготь, питательной средой, открыло глаза Существо. Его собрали из той же сыворотки, что изменила Ви, но этот замес был куда круче, ведь в основу легли гены того, чья мощь когда-то втаптывала в пыль целые цивилизации. Его мозг уже несколько часов утюжили сфабрикованными образами, вливая через нейронные штыри прямо в кору яд чужих воспоминаний: горящее небо, руины родного дома и одно-единственное лицо, ставшее виновником этого апокалипсиса — лицо Ви Уотчера.

Фиск лично вывел свою физиономию на экран капсулы, и его голос для Существа вибрировал как рокот самого мироздания:

— Слушай меня, — произнес Уилсон, вглядываясь в светящиеся сталью глаза за бронированным стеклом, — он здесь, тот, кто превратил твою жизнь в пепел и предал твой род ради этого жалкого муравейника. Кал-Эл… так он зовет себя среди своих, и сейчас он прячется под именем Уотчер, прикидываясь человеком, но он — твой единственный враг и единственная преграда к твоему праву на власть.