Под сенью леса (СИ) - Пинчук Алексей

И пораженно уставился на черное дымящееся пятно, аккурат напротив меня, на деревянной стене.

- Да ну на… - от удивления я даже про боль в обожженной руке забыл! Но стоило только рукаву из грубой ткани коснуться ожога на запястье, вспомнил, после чего пошел за зельем, обрабатывать рану. Периодически оглядываясь на уже переставшее дымить пятно.

Зверье за стеной, словно почуяв мои эксперименты, вдруг зашевелилось, зарычало, а кто-то даже снова попытался прогрызть дверь. Но тут уже Федя, психанув, выстрелил сквозь не слишком надежную преграду, и судя по звукам, даже в кого-то попал. Вряд ли всерьез ранив, но хоть что-то…

- Не знаю, что ты там делаешь, но продолжай! – громко гаркнул слегка оглушенный Федя – Тварям явно не нравится!

- Скорее наоборот, настолько нравится, что они хотят поучаствовать…

Несмотря на боль, ожог оказался не серьезным, а обработанный нужным зельем, и вовсе почти перестал меня беспокоить, но нужный вывод я уже сделал, и дальше в экспериментах был осторожнее, прогоняя по телу совсем незначительное количество энергии. И кажется, какого-то эффекта все же добился. Ну, помимо воодушевленного шума от хищников за стеной…

Во всяком случае, мир вокруг постепенно приобрел невиданную четкость, и кажется я мог разглядеть каждую пылинку на полу в противоположном углу комнаты. А звуки снаружи стали нестерпимо громкими, буквально оглушающими. А если еще к этому добавить резко возросшую чувствительность кожи…

- Все не то! – раздраженно подвел итог я, вернув все как было, и оттолкнув от себя дневник – Чертова магия, нет бы заклинаниями обойтись! Чтобы пробормотал фразу, и все само собой случилось! Так нет же…

- Вот и я говорю, хорош фигней страдать, давай шуганем зверье, глядишь сбегут! – отозвался на мое ворчание Федя, и словно отвечая на его слова, дверь сотряс страшный удар, отчего, казалось, каждая доска крепкого полотна завибрировала по отдельности – Ого! Это что за…

Новый удар, сильнее предыдущего, и последовавший за ним яростный рев, заставил нас заткнуться, и схватив оружие, отскочить к противоположной стене, ощетинившись стволами. А тем временем, следующий удар сломал одну из петель, отчего дверь накренилась и застыла, удерживаемая баррикадой.

- Ни хрена себе! - Выдохнул я, через секунду, когда в щель, скребя массивными когтями по дереву, протиснулась здоровенная лапа, и принялась шарить вслепую, пытаясь расчистить путь – Какие нахрен росомахи, это же...

- Медведь? – подсказал Федя, нервно сглотнув – Или еще что?

Впрочем, времени на то чтобы гадать не оставалось, и едва лапа нащупала мешающую преграду, мы принялись стрелять, заставив зверя убрать конечность и оглушающе зареветь от обиды и разочарования.

А потом, дверь вместе с расшатанной баррикадой, буквально влетела внутрь расколотая пополам, и в жилище рванулся огромный хищник, на мгновение застряв в проходе.

Выстрелы загрохотали один за другим, но разъяренный зверь, казалось, не замечал рвущих его тело пуль, и пер вперед, словно бессмертный…

Наверняка все это произошло очень быстро, но для меня в тот момент время словно растянулось. Звуки замедлились, движения из судорожных стали необычайно плавными, а из головы исчезли все мысли, оставляя место холодному расчету.

И когда последняя пуля покинула ствол, не изменив ничего, я уже твердо знал, что делать дальше…

Энергия, собранная в теле, словно только этого и ждала, как живая хлынув в руку, складываясь в уже испытанный мной сегодня узор, мгновенно уплотняясь настолько, насколько мне хватило сил вытерпеть. И уже видя перед собой промелькнувшую лапу, которой зверь отбил в сторону ствол Фединой винтовки, я отчаянным жестом выбросил магию прямо в оскаленную пасть чудовища, прожигая ее насквозь…

- Жри, сука!

А в следующую секунду, лапы зверя подломились, и массивное тело рухнуло, сбив нас с напарником с ног.

Грудь сдавило неподъемным грузом, весь воздух разом покинул легкие, вместе с хриплым выдохом, а ребра затрещали от натуги, но извернувшись, я сумел-таки выбраться из-под трупа, и растянуться на полу, с наслаждением дыша полной грудью.

- Ты как? – переводя дух, выдохнул Федя, одновременно заталкивая новые патроны в магазин винтовки – Живой?

- Да хрен его знает… - я прислушался к своим ощущениям, а потом, подняв пострадавшую руку к лицу, зашипел сквозь зубы. Кожа на ладони была даже не красной, она покрылась светлыми пятнами, из которых вскоре получатся страшные волдыри. Но, как по мне, цена за спасение была приемлемой. А боль означала, что я все еще жив.

- Раз шевелиться можешь, тогда давай, вставай! – не унимался Федя – Или ты думаешь первые твари далеко ушли? Наверняка испугались медведя, и кружат теперь рядом в надежде на объедки. А как поймут, что он сдох…

Договорить напарник не успел. Первая, видимо самая смелая тварь, сунулась в разбитый дверной проем именно в эту секунду, и прежде чем Федя успел выстрелить, в сумашедшем прыжке рванулась к нам, почти долетев до цели, не дотянувшись считанные сантиметры.

Сдвоенный выстрел, прервал бросок зверя, но от входа уже мчалась следующая образина, роняя слюну с оскаленной пасти…

И снова время замедлило бег, но к сожалению сам я так и не ускорился… Однако даже так, успел выдернуть револьвер из кобуры, и навскидку выстрелить в морду чудовищу, да так удачно, что на пол, заливая его кровью, рухнуло уже мертвое тело.

И понеслось… Звери, казалось, сошли с ума от ярости, кидаясь на нас один за другим, и если бы мы были снаружи, порвали бы двух неудачников в считанные секунды. Но поскольку через дверь могло проникнуть одновременно только одно животное, шансы у нас были. И использовали мы их на полную катушку.

А когда боек револьвера щелкнул в холостую, и меня сбил с ног последний, хромой хищник, со свежей раной на лапе, которую я прекрасно успел разглядеть, пока зверь рвался вперед, Федя поставил точку в бою, хладнокровно воткнув нож в череп чудовища.

- Все? – С трудом опрокинув с себя труп, прохрипел я, чувствуя, как остатки энергии в организме, хаотично покидают ставший ненужным узор. Отчего на меня навалилась слабость, словно все тело вдруг стало ватным – Сколько их было, ты помнишь?

- Да кто бы их считал? – Феде досталось как бы не сильнее моего, и когда я сумел найти в себе силы, чтобы сесть, облокотившись на стену, он как раз перематывал бинтом рваную рану на бедре, страдальчески морщась и ругаясь сквозь зубы – Давай, приходи в себя, колдун недоучка! Нам бы дверь обратно повесить, да баррикаду обновить, пока еще кто-нибудь в гости на угощение не явился…

- Блин, пристрелите меня кто-нибудь! – тяжко вздохнул я, и подобрав выпавший револьвер, принялся набивать патронами опустевший барабан, шипя от боли в обожженной руке – Определенно, колдун из меня так себе…

- Да ладно, не парься! – покосившись на мою руку, посоветовал Федя – Если она болит, значит она есть! А ведь могли и откусить…

- Да я весь болю! – фыркнул я в ответ.

- А я о чем? – хмыкнул напарник, ткнув стволом винтовки в обугленную морду медведя переростка – Думаю, ему тебя одного на обед даже не хватило бы. Вот тогда бы ты не жаловался…

- Да ну тебя! – хмыкнул я, вкладывая оружие в кобуру – Нет бы посочувствовал!

- А оно тебе надо?

- Пожалуй нет. – Подумав, согласился я – Черт с тобой, помоги подняться. Ты прав, дел у нас с тобой опять выше крыши…

Глава 21

Надо сказать, что имперец, по возвращению, не слишком удивился разгрому в доме. Поворчал, конечно, но кажется, больше для порядка. Хотя и мы постарались к его приходу. Во всяком случае, трупы успели вынести и зарыть, оставив лишь немного медвежатины на пробу. И даже дверь как смогли починили, хотя и было понятно, что еще одной осады она не выдержит.

Вообще, как мне показалось, Тамак уже мысленно был в другом мире, и нетерпеливо посматривал на наши приготовления, но пока молчал. Единственное, что волевым решением определил срок подготовки в две недели, после которых мы должны были покинуть зимовье.