И в этот момент края воронки вокруг пламени начали обваливаться. Центр посёлка все ещё оставался на возвышении, и процесс обрушения было видно из любого места. Пугающее зрелище выглядело, как будто мир начал проваливаться в горящий ад. Полина в страхе попятилась назад на четвереньках. Не успев отойти от предыдущих страхов, она получила удар следующими.
— Надо уходить отсюда, уходить. — Произнесла она как не в себе. — Мы все погибнем.
Ситуация на самом деле выглядела так, словно природа собралась добить выживших. Иван ощутил прикосновение смерти и был готов покинуть Уренгой хоть сейчас. Но перед ним лежала гора продуктов, которые он не хотел бросать. Знал, что будет жалеть об этом впоследствии. Иван огляделся, соображая, как лучше поступить. Прямо перед ним лежал кусок листового железа, с разрушенного навеса над крыльцом кафе. Он оторвал от него обожженные куски дерева. Положил на бетонную ступень одним краем и попрыгал, чтобы загнуть.
— Ты чего творишь? — Спросила Полина. — Уходи, погибнешь.
— Не погибну. Время есть. — Спокойно ответил Иван.
В душе он не имел того же спокойствия, что снаружи, крепился, решив про себя взять Полину с собой. Поднял в земли кусок трубы и пробил ей отверстия в листе железа. Вставил верёвку в них, чтобы получились сани, и бросил на них все крупы, макароны, масло и картофельное пюре. Положил одну упаковку колы. Решил, что питьевую воду они и так найдут, а вот сладкую вряд ли. Положил в рюкзак две минералки и отдал две бутылки Полине.
— Держи, это твоя ноша.
Она взяла автоматически. Кажется, она еще не понимала, что делает Иван.
— А куда ты это всё? — Спросила она.
— Домой. Ты идешь со мной. — Произнес он уверенно.
Полина ответила не сразу. Её напуганный рассудок не мог проанализировать предложение адекватно. Страх и решил за нее.
— Ладно, я пойду с тобой. Тут оставаться нельзя. — Произнесла она. — Ты разве утащишь такую тяжесть?
— Попробую. — Иван впрягся в узду и потянул груз.
Лист, скрипя о землю, стронулся с места. Он сразу понял, что семьдесят километров с такой ношей не осилит. Тем не менее, сразу выкладывать лишнее не стал. Подумал, что по дороге может подвернуться более подходящий транспорт. Они пошли по улице. Народ, напуганный тряской и пламенем, тоже ринулся к окраинам.
— Эй, парень, меняю садовую тачку на продукты. — Окликнул Ивана животастый мужчина в стеганой безрукавке. — Вижу, тебе тяжко тащить.
Иван остановился.
— Где она? — спросил он.
— Во дворе.
— Кати сюда, порешаем.
— Ага, я мигом, никому больше не предлагай.
Мужчина убежал. Иван увидел, что у дома его встретили трое детей. Он пробежал мимо них и вскоре появился с садовой тачкой.
— Вот, смотри, даже колеса остались на месте. — Похвалил он свой транспорт.
Тачка и впрямь выглядела так, словно ее не коснулась высокая температура.
— Ваши дети? — Спросил Иван.
— Двое мои и девчонка соседская. Родители ее… — Он не договорил. — Что дашь на обмен?
— Мешок риса, бутылку масла, пакет макарон и пакет пюре. — Решил Иван.
Ему показалось, что он переоценил стоимость тачки по настоящему курсу, но сделал это ради детей. И, кроме того, он понял, что жадность может сыграть с ним злую шутку. Не по силам ему утащить такой груз до самого Тихого.
— Годится. — Обрадовался мужчина. — Давай, я сложу в тачку и отвезу к себе, а потом верну её.
— Давай. — Согласился Иван.
Мужчина сложил свою долю и торопливо покатил к дому. Полина, уже пришедшая в себя, посмотрела ему вслед.
— А если он не вернется?
— Вернётся. — Уверенно произнес Иван.
— Ты так веришь людям или у тебя есть запасной план?
— Разбираюсь в них. Он семьянин, чужого ребенка взял, не думаю, что поведется из-за тачки. Он рад без меры, что обменял бесполезную вещь на целую гору еды. — Предположил Иван.
— Знаешь, все мои отношения с семейными мужчинами носили резко отрицательный характер. — Призналась Полина. — Они бы точно тачку не вернули.
— Конечно, тем продуктом, который был им нужен от тебя, детей не накормишь. Девушка, связавшаяся с женатым мужчиной, зная об этом, наверное, дура, не понимающая, кто чего стоит в этом раскладе. — Рассудил Иван.
— А ты женат? — спросила Полина без всякой обиды.
— А ты как думаешь?
— Вроде, нет. Вид у тебя холостяцкий, диковатый.
— Ты права, холостяк.
Из своего двора показался мужчина с пустой тачкой. Он бежал, чтобы показать свою порядочность.
— Спасибо вам. — Поблагодарил он душевно.
— Слушайте, а вы не боитесь, что рядом полыхает и может случиться что-нибудь похуже? — Спросил Иван.
— А что еще может случиться? — Не понял мужчина.
— Я не знаю, но предчувствие нехорошее.
— Нам идти некуда. Насколько я знаю, в Нуре (Новом Уренгое) то же самое.
— Откуда знаете? — Спросил Иван, заинтересовавшись.
— Мы с соседом рацию включали. Поймали несколько переговоров. Люди говорили, что знают, будто такое везде, а где и еще хуже. Чем южнее, тем сильнее припекало. У нас так, цветочки. А там вообще все выжгло. — Мужчина всем своим видом показывал желание скорее уйти.
— Серьезно? — Не поверил Иван.
— Мы так слышали. А как еще проверить?
— Спасибо. — Иван задумчиво вздохнул. — Удачи вам и, если начнет трясти, лучше уходите подальше от центра поселка.
— Ладно, счастливо.
Мужчина убежал. Иван переложил часть продуктов в тачку.
— Это тебе. — Передал он ее Полине.
Она встала за рукоятки позади нее. Иван посмотрел на нее с усмешкой.
— Тянуть легче, чем толкать. — Произнес он.
— Так я буду похожа на лошадь, запряженную в телегу. — Полина, тем не менее, сделала, как сказали.
— Пошли?
— Поскакали. — Полина пошла вперед.
Они добрались до причала. Воды в реке убавилось вполовину от того, что было накануне. Иван так и думал, что Пур и впадающая в него Малая Хадырьяха уходят в многочисленные разломы. И основной его страх был, что разогретая недрами вода может рвануть, как рванул разлом возле Тихого, но только здесь эта бомба находилась как раз под поселком.
Иван прикрыл продукты кусками железа, чтобы не провоцировать местных.
— Полин, здесь можно искупаться и переодеться. — Предложил он. — Дальше чистых водоемов больше не будет.
— Холодновато. — Полина поежилась. — Отвыкла я в холодной воде мыться.
— Как хочешь, настаивать не стану.
— Ладно, помоюсь. Реально, жалко тебя, что приходится на меня такую смотреть. — Нашла она в себе силы пошутить. — У тебя случайно геля для душа не завалялось?
— Мыло есть в мыльнице.
— Ого, ты прям готовился к концу света. Я слышала, есть такие люди, живущие мечтами об апокалипсисе.
— Нет, я не мечтал об этом. Я же рыбалкой промышлял, ты же знаешь. Иногда по три дня дома не ночевал. У меня тревожный рюкзак всегда собран, а в нем всё, что нужно для автономного существования, от зубной щетки и до лапши быстрого приготовления.
— А тебе идет такой образ жизни. — Произнесла Полина.
— Это намек на моё происхождение? — Догадался Иван.
— Ага, природу не обманешь. Гены просятся на природу.
— Может быть. Смотри, вон в том вагончике можно раздеться и рядом с ним поплескаться. А я пока костер на другом берегу разведу и вещи наши перенесу. — Иван показал Полине на едва притопленную бытовку с открытой дверцей. — Держи мыло.
— Спасибо. — Полина взяла его, чистые вещи, разулась и направилась к вагончику.
Иван взял мешок риса и перешел на другой берег. Наломал с громким треском веток. Пекло высушило их так сильно, что даже прошедшие дожди промочили только внешние слои. Дрова быстро разгорелись. Сунул в костер толстый ствол поваленного дерева и занялся переноской остальных продуктов и транспорта.
Проходя мимо, Полины не удержался, чтобы не посмотреть на нее. Она заметила его интерес, манерно закатила глаза под лоб, ничуть не смутившись. Зато Иван смутился, как будто любоваться обнаженными девушками было неестественно.
