"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

Шуршали шаги по опавшей хвое, тихо перекликались в вышине запоздалые птицы, вероятно, желая друг другу спокойной ночи, — они шли, они спешили добраться до домика мага, и постоянно, всегда, все время, оглядываясь назад, видели жуткого идола, указывающего им путь.

— Мне… кажется, что мы не двигаемся с места, — тихо заикнулась Татьяна, в очередной раз оглянувшись на ужасную фигуру и, немного прибавив шаг, поспешила занять место ближе к предводителю отряда. Тот промолчал, не зная, что отвечать.

Ощущение Татьяны распространилось на всех, теперь уже каждый из членов их небольшого отряда ежесекундно принялся оглядываться на деревянного истукана, неотвратимо грозно застывшего позади, каждый норовил прибавить шаг, чтобы уйти от него, вырваться из странных сетей, но ни один не мог избегнуть этого.

Прошло еще несколько минут. Они шли и шли, шуршала хвоя под их ногами, а идол оставался все так же ясно видим, никаких домишек впереди не появлялось, и никаких перспектив не виделось.

— По-моему, твой Марко нас все-таки надул, — Владислав, ввиду раны устававший быстрее прочих, недовольно обхватил себя руками, — И что теперь делать? Возвращаться к идолу?

— Он же говорил, что вернуться нельзя, иначе рискуешь навсегда остаться здесь, — Татьяна поежилась, в очередной раз оглядываясь на истукана, — И что тогда будет? Вместо одного идола появится шесть?

— Просто мы свернули налево, хотя Марко говорил постоянно идти направо, — Людовик, у которого с каждым шагом все больше портилось настроение, резко остановился и, сдвинув брови, раздраженно огляделся, — Ей Богу, я больше ни шагу не сделаю, пока не пойму, куда мы вообще идем! Давайте прекратим идти прямо и свернем, или действительно вернемся обратно и пойдем в другую сторону… В конце концов, не зря же у идола была такая мука на лице, когда он указывал налево!

Хранитель памяти, упрямо продолжавший шагать вперед, не взирая на то, что все его спутники, следуя примеру молодого мага, остановились, неожиданно застыл с занесенной ногой и, медленно поставив ее на место, неспешно повернулся. На лице его отразилось сплошное изумление, потрясение, казалось, мужчину внезапно постигла какая-то совершенно невероятная мысль.

— Мука на лице… — он покачал головой и, хмурясь, воззрился на идола, — Марко говорил постоянно идти лишь в одну сторону… Дьявол, Луи, похоже, ты прав! Правда, я не уверен, что нам удастся вернуться, чтобы направиться в другую сторону — в конце концов, как было обманом указываемое направление, так может быть обманом и то, что мы видим его сейчас. Идем направо!

— Эй-эй! — Татьяна, справедливо начинающая подозревать, что сейчас волею ее дяди они начнут наматывать круги по заколдованному лесу, пока и в самом деле не заблудятся и не превратятся в идолов, или во что-то похуже, нахмурилась, — Куда направо, почему направо? Винс, я понимаю, что, допустим, идол указывает не в ту сторону, но где гарантии, во-первых, что нужно идти строго в противоположную сторону, а во-вторых, с чего ты взял, что, свернув здесь, мы выйдем куда надо? Как по мне, так уж проще вернуться к этому жуткому указателю…

— И спросить дорогу у него, — буркнул неугомонный Роман, скрещивая руки на груди, — Так мол, и так, великий мученик, подскажи, зачем ты нам наврал и куда на самом деле надо топать.

— Если мы пойдем назад, рискуем заблудиться! — хранитель памяти окинул своих молодых друзей долгим, очень красноречивым взглядом, — И вообще потеряем указатель… — он вдруг замолк, затем неуверенно тряхнул головой и тихо закончил, — Из виду… Погодите-погодите… Но ведь указатели обычно и ставят с этими целями! Если бы место, на которое он указывает, было совсем рядом, указатель бы и нужен не был! Поэтому, когда идешь куда-то, следуешь указанному направлению, сам указатель теряется из виду…

Молодые люди медленно переглянулись. Сложные рассуждения предводителя оставались для них лесом ничуть не менее темным, чем тот, что царил вокруг, и понять, что же подразумевает Винс, было крайне затруднительно.

— Винсент… — Татьяна, торопливо оглянувшись на Романа и Луи, которые, хмурясь, искренне пытались понять, о чем идет речь, быстро смущенно улыбнулась, — Прости, но ты не мог бы…

— Мы должны потерять его из виду! — Винсент воодушевленно хлопнул себя руками по бедрам, — Да-да, я не сомневаюсь, я уверен… Чтобы найти дом Тьери, нам не нужно следовать указаниям этого жуткого идола, наоборот — мы должны заблудиться!

— Если я умру, предъявлю тебе иск, — несколько ошарашенно выговорил виконт и, переглянувшись с братом, уточнил, — Все предъявим. На большую сумму денег и обращение тебя в деревяшку…Что за дурацкие идеи, Винс? Как мы, черт возьми, можем потеряться, если этого истукана видно из любого угла леса!

— Не из любого, — хранитель памяти прошелся перед своими спутниками и, улыбаясь, закусил губу, — Нет-нет, я убежден… Вряд ли Тьери и в самом деле настолько злобен в этом мире, что жаждет постоянно любоваться из окон своего дома на пугало, которое сам же и установил, нет… Луи прав — истинную суть человека не изжить даже потерей памяти, а Тьери всегда был человеком хорошим. Давайте попробуем вернуться. Если, уходя от него, мы не можем уйти, так почему не попытаться приблизиться?

— Потому, что он страшный и на него неприятно смотреть? — подсказал Людовик, вне всякого сомнения, польщенный повторным признанием его правоты, и, разведя руками, вздохнул, — Тогда я требую выдать мне темные очки, чтобы не видеть этого деревянного типа. Кстати, вы заметили, что вокруг стемнело, а он все еще как будто освещен фонарем?

— И правда… — Винсент неуверенно шагнул к идолу и неожиданно широко улыбнулся, — Знаете, ребят… Считайте меня глупым, наивным — в общем, каким хотите, но я предлагаю вернуться и сбить спесь с идола. Давайте завалим его на землю, вдруг это окажется рычаг, который откроет нам путь к дому Тьери?

На несколько секунд повисло молчание. Затем Роман, улыбнувшись не менее широко, чем хранитель памяти, но куда как более вежливо, аккуратно осведомился:

— А сумасшедшим тебя считать можно? Потому что слова твои звучат как бред пациента психушки, куда мы тебя, кстати, до сих пор не отвели. Какое упущение с нашей стороны!

— Ладно, хватит, — Татьяна, как человек, по сию пору сохраняющий остатки здравомыслия, уверенно шагнула вперед, вставая так, чтобы спорщикам было ее хорошо видно, — У нас выбор невелик, ребят, — или последовать совету сумасшедшего, или торчать на одном месте, пока не одеревенеем от времени. Давайте попробуем вернуться, что мы теряем?

— Время и силы, — Влад пожал плечами и, тихонько вздохнув, окинул взглядом темный лес вокруг, — Хотя их мы уже итак потеряли. Ладно, давайте вернемся, хотя я, признаюсь, не горю желанием снова созерцать это пугало…

Споры были прекращены. Путешественники, вздыхая, бурча и переглядываясь, недовольно повернули обратно, шагая уже без прежнего рвения, и глядя теперь преимущественно себе под ноги.

Винсент, мрачный и хмурый, очевидно сомневающийся в своем решении, медленно шел впереди, погруженный в собственные мысли.

Прошло минут десять. Никто не подавал голоса — говорить никому не хотелось, все устали, включая даже неутомимого Романа, и желали передохнуть.

— Главное — держаться вместе, — негромко молвил хранитель памяти, — Не хотелось бы мне потом искать вас… Эй, по-моему, он отдаляется.

Они остановились и недоверчиво вгляделись в пресловутого идола. Он и вправду как будто стал несколько дальше, немного скрылся за ветвями деревьев, чего прежде с ним не бывало, а вытянутая рука его теперь указывала совершенно в иную сторону, в ту самую, куда следовали путники.

— Пошли, — коротко приказал Винсент, и немного прибавил шаг, теперь уже не сводя с идола взгляда.

Спутники, следуя его примеру, поспешили за своим предводителем, недоверчиво всматриваясь во все больше и больше уплывающую вдаль странную деревянную фигуру. С каждым шагом она становилась все дальше, все тоньше, все эфемернее, с каждым шагом все сильнее застили ее ветви деревьев, и только свет ее, как свет небольшого фонарика, еще мелькал среди них.