— А раньше это было в кайф? — язвительно поинтересовалась Эвелин.
— И раньше не было, — отозвался Ян. — Но теперь картина изменилась, противно стало.
— Наше объединение повлияло на сознание, — заметила Николь. — Церемония передачи сил лидеру сделала нас другими. Поэтому мы все ощущаем отторжение от прежней работы.
Мне пришлось успокоить волнения:
— Я найду способ вернуть души. Обещаю вам. Но сейчас необходимо другое поведение, которое соответствует ситуации. Прошу понять это, мы должны быть вместе. Один я ничего не изменю. Мы сильны только в союзе.
По дороге в корпусе на выход все вдруг остановились, Ян развернулся ко мне и протянул руку:
— Давай, братан. До победного. Я с тобой.
Мы крепко обнялись, а Серафим улыбнулся, указав на остальных, и добавил:
— Мы с тобой. Как один.
Чтобы не вызывать подозрений, пришлось поспешить выйти, и ребята направились к открытой дверце автобуса, только Мия осталась рядом. Она оглядела мое лицо и тихо произнесла:
— Не теряй себя, Марк. Это сложно, но помни, кто ты и на какой путь встал. Мы будем рядом.
Не зная почему, я потянулся к ее тонкой руке и, осторожно взяв прохладные пальцы, спросил:
— А ты?
Лицо Мии тронула едва заметная улыбка.
— Я тоже, — ответила она, сжав мою ладонь, после чего развернулась и скрылась в салоне автомобиля.
С отъездом ребят я почувствовал пустоту. Словно от меня оторвали большой кусок, причинив боль. Хлоя говорила, что после объединения силы инверсов наполнят меня, сделав зависимым, но такая степень стала неожиданной.
Особенно мне не хватало Мии. Ее отсутствие ощущалось более остро, и я понимал, что это не передача сил, а тоска по человеку. Я просто по ней скучал. По нашим разговорам, по ее редкой улыбке, по яблочному запаху волос. Вот только откуда это во мне? Такие чувства чужеродны и никогда в жизни не касались меня. Они и сейчас мне чужды, но почему-то все чаще преследуют.
Чтобы хоть как-то заполнить странную пустоту и отвлечься, я начал смешивать руны. Делал новые схемы, непривычные сочетания и в этой работе создал нечто необычное. Новинка повлияла на меня самого, отчего я даже не заметил приезд Валентина. Глава тринадцати появился возле меня словно тень, наблюдая за занятием.
— Как успехи? — наконец спросил он. — Вижу, нашел полезное развлечение.
От неожиданности я раскидал новинку на части, чтобы не вызывать подозрений, и ответил:
— Да так, просто тренировался.
Валентин покачал головой:
— Не скромничай, Марк. Я заметил достойные варианты.
Опасаясь за новую схему, которая не должна была попасть в поле зрения моего родственника, я сменил тему:
— Тебя не было на отправке. Что-то случилось?
— Смотря как отнестись к ситуации, — пояснил Валентин. — Для одних это рабочий момент, для других — важное событие. В общем-то, мое присутствие требовал протокол доставки. Пришел новый груз.
— Оборудование? — предположил я.
— Если бы. Новые объекты для исследования.
— Объекты?
— Группа подопытных.
Я ошарашенно замер, но сдержался от ненужных эмоций и холодно поинтересовался:
— У тебя новые опыты? Что за тема?
Валентин указал рукой вперед, приглашая пройтись.
— Есть наработки, нужно проверить детально. Хочешь посмотреть сам?
Глава тринадцати словно проверял меня, пытаясь вывести эмоции за пределы моего щита.
— А как хочешь ты? — ответил я вопросом.
— Брат, мои желания способны изменить мир. Для начала очень радует твое присутствие и сотрудничество. При условии полного доверия и искренности.
Несомненно, это был намек. И, скорее, все попытки проникнуть в мой разум совершались вслепую и оттого безуспешно.
Бросив взгляд на своего родственника, я спокойно сказал:
— Если бы не было смысла в нахождении здесь, я бы давно покинул остров.
Валентин усмехнулся:
— Не отработав?
— Да. Именно так. А вдруг мне надоело?
— Надоело — может и быть. Но не думаешь же ты, что я повесил на ваши руки подарочные часы?
— Ты пояснил, что это датчик слежения. Но ведь и компьютер Пентагона взломали. Хакеров никто не отменял.
Глава тринадцати надменно улыбнулся:
— Хакеры — мои карманные собачки. А вскрытие браслета активирует множество встроенных датчиков, которые воздействуют разными способами, от бесконтрольной потери сознания до непреодолимого желания вернуться. И я получу своих адептов обратно. В любом случае.
Мои мечты избавиться от браслетов рухнули. Новость об их защите поставила планы в тупик. Это было неожиданностью.
Валентин вдруг остановился и развернулся, направив на меня темный взгляд.
— На острове тебя держит совсем не браслет. И мы оба об этом знаем. Правда, Марк?
Какой-то животный страх поднялся по моей спине холодной рептилией и удушающе свернулся вокруг шеи. Я медленно выдохнул, сдерживая эмоции, и как можно спокойнее спросил:
— О чем ты?
Ослабив давление взглядом, Валентин медленно обошел вокруг и снова встал передо мной.
— Предлагаю вариант. Все честно. Сейчас я деактивирую твой наручник и освобожу от договора. Ты уедешь домой?
Я не успевал приспособиться к амплитуде настроения своего родственника. Неужели он догадался? Или снова проверяет? Но четко чувствовал, как темные щупальца того, кто стоит напротив, уперлись в мой щит, пытаясь найти лазейку.
Нужно было ответить. Как поступить? Сказать честно или выдать пространное?
— Нет. Не поеду, — честно ответил я.
Валентин качнул головой, принимая мой ответ, и продолжил:
— Воспитанный быть ответственным и сострадательным, ты хотел покинуть остров, но не смог бросить друзей. И это до датчика контроля. Сейчас я предлагаю тебе свободу, но ты отказываешься от нее. Почему? — Он заглянул мне в лицо. — Потому что теперь ты знаешь, кто я. И тут два варианта: ты получил силы и строишь план мести, и ты получил силы и желаешь расти вместе со мной. Возвращаемся к моим словам: твое присутствие и сотрудничество радует. При условии полного доверия и искренности.
Давление главы тринадцати удавалось переносить с трудом. Он вел себя так, словно знал, что со мной произошло и играл на спор — кто кого. Я все время чувствовал, как его щупальца упорно ищут брешь в моей ограде, и от постоянного напряжения терял силы. Может быть, отсутствие остальных членов союза делало меня таким слабым, но послабление в защите было недопустимо.
Мой брат ожидал реакции, и пришлось отвечать:
— Я понял тебя. Предлагаю встречный вариант. Ответы на свои вопросы ты получишь в общении со мной. Я покажу себя в реальном времени.
Валентин наградил меня аплодисментами.
— Похвально, Марк. Достойный ответ в моем стиле. На этой ноте предлагаю пройти в лабораторию.
По дороге я поинтересовался:
— Кто те люди, что приехали сюда? Для чего они?
— Одни доноры, другие реципиенты, — равнодушно ответил мой брат. — У них нет выбора, поверь.
— Выбор есть всегда, — возразил я.
— Ты прав. Они послужат либо на благо себе, либо во благо науки. И именно выбор определит их судьбу.
В главном зале лаборатории я увидел прибывших людей, десять человек, в основном молодого и среднего возраста. Федор как раз подсоединял провода к голове каждого. Валентин подошел к нему, посмотрел в личные папки новичков и одобрительно кивнул, затем прошел со мной в комнату за стеклом, где мы расположились в креслах, словно перед экраном телевизора. Мне было страшно и противно, но скрепя сердце, пришлось заставить себя смотреть в зал.
Я видел глаза испытуемых. Кто-то растерянно глядел перед собой, кто-то напряженно осматривал аппараты, а иной и вовсе сидел в ошарашенном состоянии. И все это отзывалось во мне, вся их боль и страх передавались как невидимые волны через пространство.
Спустя пару минут рубильник включился, и после судорожных припадков сидеть остались трое, остальные попадали на пол. В этот же момент меня внезапно обмотал удушливый поток страха и боли, что исходил от испытуемых, и я очень пожалел, что среди моей команды не было инверса с силой равнодушия. Я мог бы сейчас отключить разрывающие чувства Мии, или чуткий слух Николь, или огненную страсть Яна, которые бушевали во мне и побуждали кинуться в зал, защитить бедные души и прервать чертов эксперимент. Но необходимо было держаться, изо всех сил держаться, чтобы не сорвать мой план, в котором предполагалось спасти намного больше, чем сейчас этих десятерых человек.
