Ликвидаторы (СИ) - Грохт Александр

Третий: нам надо было срочно что-то решать, потому что человек с такими ресурсами и такими амбициями, который на нас не просто «затаил», а имеет огромный ворох претензий — не будет сидеть в стороне.

— Как вас зовут? — спросил я пленника.

— Сергей. Сержант Волков.

— Волков. Сколько вас?

— Семеро. Ну, уже наверное трое. Остальных вы уже… — он осекся.

— Нет. Живые все, кроме наблюдателя. Соррян, но будем считать это «кровь за кровь». Так что вас шестеро.

Он удивленно поднял взгляд.

— Да шестеро, шестрео, не вру! — повторил я. — Вы с Ривендейла?

— Да. Успели уйти, когда всё началось. Успели взять машину, и кое-что из снаряжения. Но машина сдохла, и тут прикатили ваши гаврики.

— И вы решили ограбить их, а потом поиграть в вымогателей.

— Решили выжить, — резко ответил он.

Я кивнул. В этом была логика. Жёсткая, не особо моральная, но логика.

— Где остальные двое?

— Здесь. Верхний этаж.

— Оружие сложат?

Долгая пауза.

— Если вы дадите гарантии.

— Я дам гарантии, что вы уйдете живыми и получите жратвы на неделю. У вас останется только ваше оружие. Все остальное — взамен на помощь.

Он смотрел на меня долго. Потом медленно кивнул.

— Договорились.

Разоружение прошло без эксцессов. Ребята с верхнего этажа спустились с руками, сложили оружие, сели у стены. К этому времени очухались и трое караульных. Шестеро мужиков средних лет, усталых и злых, которые ещё вчера были военными, а сегодня оказались никем. Я тоже никто судить не собирался.

Мы дали им еду, воду. Я предложил им, после долгих раздумий, присоединится к нам, хотя бы против Полковника. Они даже обсудили это, но в итоге — отказались. Потом они ушли — пешком, без машины, но живыми и с оружием. Волков, уходя, обернулся.

— Полковник теперь всерьёз за тебя возьмётся, — сказал он. — Ты это понимаешь?

— Понимаю.

— Тогда удачи тебе, — сказал он без иронии. И ушёл.

Я смотрел им вслед, пока они не скрылись за поворотом дороги. Потом повернулся к Лехе, которого уже успели перевязать и напоить горячим.

— Ты как?

— Нормально, — он попытался улыбнуться разбитым ртом. — Джей. Ривендейл — это серьёзно. У Полковника теперь снова есть оружие…люди. И атомная бомба в подвале.

— Да, — сказал я. — Это серьёзно.

Мы грузились в машины молча. Обратная дорога была на треть длиннее — не по расстоянию, а по времени. Уж больно я не хотел на базу. Три часа езды дали мне время на подумать. Полковник с военной базой. И пятьдесят человек под моей крышей, которые еще не подозревают о висящем над ними дамокловом мече.

Когда мы въехали в ворота, Филимонов встретил нас у ангара. Очевидно, ждал. Посмотрел на Леху с перевязанным лицом, на наши рожи, и что-то в нём переключилось — исчезло раздражение последних дней, и вместо него появилось что-то более трезвое.

— Что случилось? — спросил он коротко.

— Много, — сказал я. — Созывай всех. Через полчаса — общий сбор всех жителей. Говорить буду, много и проникновенно. И…попоробуй призвать Вову. Он мне нужен.

Глава 20

Последний «белый совет»

То, что Вова так и не явился на общий сбор, было неприятно, но я уже перестал надеяться, что он придет в себя. Кажется, мой друг нашел свой собственный выход из апокалипсиса — погрузился в мир фантазий, где все было хорошо, все живы, и ему не пришлось наблюдать перерождение и смерть своей девушки. Впрочем, я его понимал. Не каждый способен вынести то, что случилось с Асей. Не каждый сможет жить дальше, зная, что любимый человек превратился в монстра и умер у тебя на руках.

Но мы не могли себе позволить роскошь погружения в депрессию. У нас были люди, которые рассчитывали на нас. У нас была ответственность.

Сбор получился невеселый. Пятьдесят человек в главном зале — женщины, дети, старики и горстка бойцов. Все смотрели на меня с ожиданием, с надеждой в глазах. Хотели услышать, что все будет хорошо, что мы справимся, что самое страшное позади. Хотели, чтобы я сказал им то, что успокоит их страхи и даст силы жить дальше.

Я не мог им этого сказать. Потому что это была бы ложь.

— Итак, — начал я, окидывая взглядом собравшихся. Постарался говорить спокойно, но твердо. — У нас проблемы. Серьезные проблемы. Полковник жив. Более того — он захватил военную базу в Ривендейле вместе со всей техникой, оружием и людьми. У него теперь около двухсот хорошо вооруженных бойцов, бронетехника и артиллерия. Минимум пять минометов калибра восемьдесят пять миллиметров, несколько БТРов и БРДМов, плюс пикапы с пулеметами. И он нас ненавидит. Лично меня — за то, что я взорвал атомный реактор почти такой же базы в Кремне, где добыли МПЛ.Случайно взорвал. Ну и нас всех — за то, что мы ликвидировали его армию. Пощады ждать не стоит.

Повисла гнетущая тишина. Кто-то побледнел, кто-то сжал кулаки. Женщина с ребенком на руках тихо всхлипнула. Старик в углу закрыл лицо руками.

— Но это еще не все, — продолжил я, и мой голос прозвучал жестче, чем я хотел. — Под Ривендейлом находится ядерный фугас. Еще со времен Союза он там лежит. Ждет. Двадцать килотонн тротилового эквивалента. Это как пять Хиросим одновременно. Достаточно, чтобы стереть с лица земли весь Бадатий и все, что в радиусе десяти километров.

Воцарило напряженное молчание. Люди переглядывались, не веря услышанному. Кто-то покачал головой, словно пытаясь отогнать кошмар. Кто-то схватился за крестик на шее.

— У фугаса ручная система активации, — я продолжал ронять слова, убивающие любую надежду. — И Полковник об этом знает. Так что у него есть не просто козырь, а мегакозырь. Оружие судного дня. И не стоит надеяться, что он его не применит. Этот человек уже показал, что готов идти до конца. Он сжег свою собственную базу, чтобы не отдать ее врагам. Как вы думаете, что он сделает с нами?

— Боже мой, — прошептала одна из женщин, прижимая к себе ребенка. — Что же нам делать?

— Вопрос простой, — я сделал паузу, давая людям время осознать масштаб угрозы. — Что мы будем делать? У нас три варианта. Первый — бежать. Собрать вещи, загрузиться в машины и уехать как можно дальше отсюда. Искать новое место, где можно начать все сначала. Второй — остаться и драться. Попытаться выстоять против превосходящих сил, надеяться на чудо. Третий — искать союзников и готовить контрудар. Объединиться с теми, кто тоже не хочет мира под властью психованного вояки.

— А какой вариант ты предлагаешь? — спросил Пряник, скрестив руки на груди.

— Первый, — я ответил честно. — Но он самый опасный и самый долгий. Нам нужно время, ресурсы и люди. А времени как раз может не хватить. Полковник не будет ждать, пока мы соберемся с силами.

— Но почему? — выкрикнул кто-то из толпы. Я узнал голос — один из молодых бойцов, недавно присоединившихся к нам. — Ведь эта база почти что неприступна! У нас тут налажен быт, производство, оборона. Мы отбили атаку зомби, справились с «Воронами». Почему мы не можем справиться с Полковником?

Из задних рядов раздался спокойный, методичный голос Филимонова.

— На это могу вам ответить вместо Жени я.

Ученый поднялся, поправил очки, и я увидел в его глазах усталость. Он явно не спал последние сутки.

— В общем, дорогие мои, эта база в любом случае доживает последние деньки. У нас заканчивается топливо. Остаточная автономность по моим расчетам — полтора месяца. Плюс-минус две недели, в зависимости от режима потребления.

Тут уже удивленное лицо сделал Пряник, который отвечал за снабжение.

— Да каким образом! Ты же говорил про два десятка лет автономности комплекса. Про то, что топливных резервов хватит на долгие годы!

— Да, говорил, — кивнул Филимонов. — Но не при условии постоянного использования системы для поддержания гигантской оранжереи. Для освещения, обогрева, вентиляции теплиц нужна энергия. Много энергии. А еще не надо было откачивать топливо на снабжение техники Смита… который, как выяснилось, перепродавал его дальше, наживаясь на нашей доверчивости. Короче, что сделано, то сделано. Факт остается фактом — запасов топлива осталось критически мало.