Утром он спустился к завтраку один. Вики, измученная, обессиленная капризно дернула ногой и спрятала голову под одеяло, отказываясь даже открывать глаза. Бедная... он так и не дал ей поспать. Надо же, Аяз и не думал, что сможет столько раз... Он все ещё хорош.
Никто из семьи никак не прокомментировал отсутствие его жены, только ее глупый братец похабно ухмыльнулся и поднял вверх стакан с молоком, салютуя Аязу. Целитель холодно на него взглянул. Он умел ставить наглецов на место лишь взглядом. Но Макс заулыбался ещё шире:
Аяз, а что за травки ты себе заваривал? Я тоже хочу вот так, чтобы жена на утро ходить не могла.
Это был успокаивающий сбор, — прищурился Аяз. — Понижающий желания. Я тебе тоже заварю, тебе пригодится.
То есть ты даже после отваров...
Макс! — в голосе леди Милославы такой лед, что Аяз пытается запомнить этот тон. — Ты ведёшь себя... как Тьен.
Мне любопытно...
Не за общим столом, Макс. Свои проблемы в сексуальной жизни обсудишь с лекарем наедине. И вообще, зависть — плохое чувство.
Оберлинг-младший надулся, но с матерью спорить не посмел.
Аяз блаженно прикрыл глаза. Все-таки мировая у него теща. Он был спокоен и счастлив. А что до резерва... разберётся.
Янина Наперсток
Его Луна, или Переговоры с последствиями
Глава 1
— То есть как — пропал?! — голос канцлера Интегры Грега Ходжеса громовым раскатом разнесся по залу. Стоящий перед ним высокий и тощий советник так зажался, что стал выглядеть вдвое ниже:
— По предварительным данным, похищен группой лиц…
Канцлер оперся своими кулачищами об огромный дубовый стол и подался вперед.
— Как мог быть похищен самый охраняемый на планете объект? — выделяя отдельные слова, прорычал канцлер.
Оппонент, казалось, еще уменьшился:
— Доз-з-знание уж-же ведется, — заикаясь промямлил он.
— Сию секунду перекрыть пути из города для любого транспорта! Отменить вылеты со всех аэродромов и космопортов планеты! Если хоть мышь проскочит — все пойдете под трибунал! Чрезвычайный комитет жду здесь через пятнадцать минут! Пшел выполнять!
Советник попятился и быстро ретировался. Грег Ходжес тяжело осел в кресло. Кольнуло сердце. Для своих шестидесяти пяти он, военный в отставке, имел бычье здоровье. Но такой новости никакой железный мотор не выдержит. Сейчас больше всего хотелось размозжить голову всем этим придуркам из спецслужб. Ходжес был стреляной птицей, поэтому все мысли в сторону «а что будет, если не…» сразу пресек. Перетрясти всю планету? Перетрясут! Дальше в космос? Значит, и туда доберутся.
Тем временем комната уже наполнялась людьми. Грег посмотрел на них устало.
Глава полицейского департамента генерал Демпорт. Всегда холоден, собран, иногда излишне прямолинеен. Начисто лишен дипломатических талантов и чувства юмора. Сейчас сел, раскладывает перед собой стопочками бумаги. Значит, какие-то данные у него уже есть. Какие-то — это сейчас абсолютно не результат.
Дальше кудрявый красавец-балагур, глава социально-образовательной сферы — Филипп Монди. Самый молодой по сравнению с остальными, едва разменял четвертый десяток. Умен, честолюбив, филигранно владеет словесной эквилибристикой. Как только надо кого-то очаровать или показать «человеческое лицо» Интегры — незаменимая фигура.
Старый болван, он же по совместительству экс-канцлер — Джек Кравец. В свое время мощща был человечище! Сейчас лишь бледный призрак самого себя, страдающий склерозом и все время дремлющий. В совет входит исключительно как «дань предкам».
Соловьев, Пьемонт, Борлини, вместе с ним — десять человек, посвященных в той или иной степени в программу охраны. Каждого он знал как свои пять пальцев. С каждым работал годы, а то и десятилетия. Так кто из них?! Один стул так и оставался пустым.
— А где Ковáлек? Ему что, персональное приглашение надо? — казалось, от голоса канцлера зазвенели в окнах стекла. Часть лиц за столом побледнела.
— Так ведь неделю в кабаках живет! Уже раз от «белочки» откачивали, — взял на себя смелость ответить Демпорт. — Драма у него семейная.
— Что?! — снова взревел канцлер. — Почему я об этом только сейчас узнаю?
— Так о таких мелочах не было команды докладывать, — казалось, несколько растерялся генерал. — За ним установлено постоянное наблюдение. Никаких секретных или порочащих страну фактов он не выдавал и не пытался. Все исключительно о личном…
— Черт! Ну, застал женушку в постели с любовником, тоже мне повод! Он когда юную модельку к алтарю тащил, о чем думал? — хохотнул Монди.
Последней реплике Ходжес не уделил внимания.
— Демпорт распорядитесь, чтоб волокли его в клинику, привели в сознание — и срочно сюда! Иначе с нами со всеми поступят как с его женой, причем не спросив согласия! Теперь докладывайте по сути!
Ситуация выглядела удручающей. В кино бы сказали «это было дерзкое нападение». Наглости похитителей можно было только позавидовать. Охрана, сменяемая каждые восемь часов, еще в начале смены была усыплена пока не выясненным газом. Контрольные опросы при этом проходили каждые полчаса как по графику! Все камеры демонстрировали полное спокойствие. Лазерные датчики движения — отключены. Уникальная сейфовая дверь XV класса защиты — взломана. Прототип — испарился. Еще день назад Ходжес думал, что цитадель неприступна. Сейчас он лишь знал, что специалистов подобного уровня на Интегре точно не было. Значит, операция готовилась не один день. «Гастролёров» привезли откуда-то из центра обитаемой зоны.
— Что у нас с оппозицией? — рявкнул он на Пьемонта.
— Нет, сэр, исключено. Они давно все ручные и дрессированные. И потом, такой уровень затрат… Нет, никому из них не по карману.
— Инопланетные правительства, конкуренты? Какие уже есть версии?
— Единственный взлетевший корабль за указанный период — яхта господина Леграсса. Два часа после смены караула, — отрапортовал Демпорт.
— На посадке он был один?
— Нет данных. Аэрокар влетел сразу на борт. Как у высоких гостей, отмеченных вашей благосклонностью, его транспортные средства не досматривались.
Ходжес скрежетнул зубами. Вряд ли это действительно мог быть Леграсс — Интегра без пяти минут согласилась подписать новый монопольный контракт еще на тридцать лет. В чем смысл так рисковать? Но отбрасывать нельзя никакие версии.
— Отрабатываем все варианты. Докладывать лично мне ежечасно! И еще, думаю, все прекрасно понимают, что предатель в этом зале. Поэтому на выход — только через «детектор лжи».
Советники заозирались и занервничали, но сказать слово против никто не рискнул. Канцлер встал и направился в комнату отдыха. Когда-то здесь была курилка, но поскольку Грег Ходжес не имел этой привычки, ее переоборудовали в небольшую релакс зону с мягким диваном, мини-баром и парой кресел.
— Сэр, можно одну минуту вашего времени, — неожиданно подскочил Пьемонт.
Грег молча кивнул на кресло, но так как оппонент не сел, остался стоять и сам.
— Я знаю, что вы с симпатией относитесь к Леграссам…
— При чем здесь симпатии? — перебил Ходжес. — Я думаю, как лучше для планеты, а с «Леграсс Индастри» мы долго успешно сотрудничали! Не вижу логики в похищении ими прототипа. У них даже нет адамантитовых шахт! Но вы эту версию можете рассматривать наравне с другими. Мне абсолютно все равно, где найдут прототип! Главное, чтоб он как можно быстрее был здесь!
Пьемонт понизил голос до шепота:
— Мы тут совершали обыск у господина Ивара Манслоу, приехавшего также на переговоры по адамантиту. Он был очень разъярен...
— И что мне за дело до этого?!
— Ну так он поинтересовался, так же ли тщательно мы осматриваем апартаменты Джарэда Леграсса, дескать, у них хотя бы есть адамантитовая шахта…
— Что?! Давно? За что мы вообще платим многочисленным информаторам?!
— Мы все срочно выяснили. Дело в том, что это совершенно небольшой прииск на захолустной окраинной планетке. Его двенадцать лет назад подарил глава «Леграсс Индастри» своей жене. Разработка на тот момент была законсервирована. По нашим данным, с тех пор ничего не изменилось. Но если предположить, что они решили не ждать от нас контракта, а поднимать свое месторождение…
