Он был любезен и предупредителен со всеми гостями, но не скрывал, что к Илане у него отношение особое. «Мы с тобой одной крови», – говорил его взгляд. Илана же ловила себя на том, что внимание короля её изрядно утомляет. Она предпочла бы изучить запечатлённую на стенах историю своего рода без помощи Айслинда, тем более что его речи изобиловали не столько информацией, сколько восторгами по поводу славного прошлого Айсхарана.
Илана могла часами бродить по дворцу, рассматривая магические ледяные фрески, которыми уже научилась управлять. Здесь, в Айсхаране, её магическая сила росла не по дням, а по часам. Она чувствовала лёд как никогда. Теперь он был для неё поистине живой материей, контакт с которой доставлял ей наслаждение и придавал уверенности в себе. Глядя на ледяную стену, Илана чувствовала, чистый это лёд или в нём скрыты изображения, а прижав к зеркальной поверхности ладонь, уже могла почти безошибочно определить, сколько картин хранится в толще этого магического зеркала. Она открывала слой за слоем, погружаясь в историю этого мира. В те времена, когда похожие на неё беловолосые существа были почти так же многочисленны, как и люди. Они танцевали, музицировали, охотились, играли со своими детьми, глядя на которых Илана невольно вспоминала все перенесённые ею в детстве обиды и унижения. Иланы не рождались красавцами. Их дети лет до пяти были забавными лысыми созданиями с непропорционально большими головами. Но уродливыми они Илане не казались. Они вызывали у неё такое же умиление, как и неоперившиеся птенцы. Гадкие утята… Когда-то она была гадким утёнком. Здесь бы её за это не дразнили. Она бы росла, окружённая вниманием и любовью, постепенно хорошея и набираясь сил. Глупо смеяться над неуклюжим птенцом, которому суждено превратиться в прекрасного лебедя. Люди смеялись над ней, потому что не знали, какой она станет – красивой и сильной. А когда она стала такой, возненавидели её. Впрочем, слава Богу, не все.
– Как тебе жилось среди людей? – спросил однажды Айслинд, застав Илану за изучением фресок в фехтовальном зале. Его стены покрывали картины, на которых иланы и хатаны вместе праздновали окончание сбора урожая. Древний мастер изобразил последние дни тёплого сезона, который очень напоминал германарскую осень. Неужели в Германаре её тоже больше не будет?
– По-всякому, – пожала плечами Илана. – Для того, чтобы оказаться в положении белой вороны, совсем не обязательно быть инопланетянкой. Чужой среди своих – не такая уж и редкость.
– У меня такое впечатление, что ты не чувствуешь себя здесь своей, – осторожно сказал Айслинд. – В этом замке. А ведь ты здесь не гостья. Я рад, что ты здесь.
– Ты знал обо мне?
– Откуда я мог о тебе знать? – удивился король.
– Юты говорили, что в Айсхаране знают о моём существовании. И что хатанские колдуны намерены убить меня, едва я здесь окажусь. Когда на нас напали те всадники, я решила, что они уже выследили меня при помощи того чудесного зеркала.
– Какого зеркала?
– Разве у них нет магического зеркала, позволяющего следить за кем-либо на расстоянии? Юты говорили, что это изобретение снежных магов, которое хатаны у них похитили…
– Юты… – король рассмеялся. – Что они ещё тебе рассказывали?
– Да много чего. Например, они считают, что Снежный король уже лет сто как спит – с тех пор, как похитили его ребёнка. Якобы Айслинд лишился сил, когда утратил с ним связь.
– Эти забавные существа всегда были и остались мастерами смешивать правду и вымысел. Ребёнка похитили у моего дяди, и было это около двухсот лет назад. И дядя после этого не погрузился в спячку. Он умер десять лет спустя, и королём стал его брат – мой отец. После него звезду правителя унаследовал я. К сожалению, я бесплоден и поэтому так рад, когда судьба сводит меня с детьми, в чьих жилах течёт кровь иланов, пусть даже и сильно разбавленная человеческой кровью. Как видишь, доля истины в рассказах ютов всё же есть. Так же, как, например, в сказке о Снежной королеве, которую написал один земной автор. Не стоит так удивляться. Если сюда регулярно попадают ваши товары, то почему бы и книгам не попасть? Большинство сказочников всего лишь обрабатывают старые легенды, а в каждой легенде есть хотя бы крупица правды. Как я уже говорил, контакты между нашими мирами имеют давнюю историю. Люди, предки нынешних жителей Геи, иногда забредали сюда. Граница между мирами порой бывает совсем зыбкой, а некоторые существа наделены даром перехода. Особенно те, кто что-нибудь ищет. Или кого-нибудь. Этим даром обладала и одна девочка, которая явилась в царство Снежной королевы в поисках своего друга. Когда-то давно мальчик из вашего мира действительно оказался во владениях здешней королевы, а его подруга пришла сюда за ним. Ей, конечно же, помогли совершить переход. Хатанские колдуньи, которые в те времена любили помогать людям из других миров. В сказке земного автора они тоже есть, хотя и под другими именами. Кстати, мальчишка не больно-то хотел возвращаться в свой мир. Магическое зеркало1, о котором рассказывает Андерсен, – тоже не совсем выдумка. Картины в наших ледяных зеркалах поразят любого гостя из другого мира.
– Я очень люблю сказки Андерсена, – сказала Илана. – Думаю, у него было достаточно воображения, чтобы придумать историю о зеркале, даже если он не видел ваших магических зеркал и ничего не знал об Айсхаране. А истины в сказке Андерсена действительно оказалось больше, чем я думала. Я так радовалась, что нашла Тэда, а теперь смотрю на него и думаю: может, ему тоже в сердце попал ледяной осколок…
Илана замолчала и нахмурилась. Таддеуш был с ней очень мил, но упорно избегал оставаться с ней наедине. За эти три дня, проведённые в ледяном замке, ей так и не удалось с ним поговорить.
– Не суди его слишком строго, – сказал Айслинд. – Он многое пережил и ещё не совсем пришёл в себя. И поверь, мне очень жаль, что мне нечем порадовать королеву Изабеллу. Не такой уж я и великий маг…
Король замолчал и заметно погрустнел.
Изабелла спросила его о принце Гае в первый же день, а Илана создала в ледяном зеркале несколько его портретов. Она даже попыталась воссоздать образ подростка, которого видела в витрине шиман-таунского магазина, и юного всадника, мчавшегося ей навстречу, когда на руинах торгового центра перед ней вдруг открылись врата в Айсхаран, но эти изображения получились смутными – ведь оба раза она видела Гая издали и рассмотреть его как следует не могла. Внимательно изучив все портреты принца, Айслинд заверил гостей, что это лицо ему незнакомо, но по взгляду короля Илана поняла – он узнал Гая. Почему он это скрывает? Изабелла тоже не поверила Айслинду.
– По-моему, наш любезный хозяин слишком много темнит, – сказала она в тот день, зайдя к Илане перед сном. – Мой сын где-то здесь, в этом мире. И он жив – я это чувствую. Я должна его найти.
Вспомнив этот разговор, Илана решила, что самое время поднять вопрос о принце Гае снова.
– Айслинд, я понимаю, что ты стараешься не огорчать нас, но… Поверь, лучше уж знать правду, какой бы грустной она ни была, чем пребывать в неизвестности. Ну скажи хотя бы мне, ты что-нибудь знаешь о сыне Изабеллы?
– Нет, Линда, – покачал головой король. – Такого яркого мальчика я бы запомнил. Но твои картины насторожили меня. И я действительно не захотел тогда говорить об этом при Изабелле. Этот всадник с отрядом... Откуда у него отряд? Похоже, ваш принц неплохо устроился в нашем мире, а если это так, то возникает вопрос, с кем он связался и под чьё попал влияние. Вооружёнными всадниками в Айсхаране могут быть только скамалоты и ангиеры, а большинство из них либо сами занимаются колдовством, либо заодно с колдунами.
– Заодно? Это как?
– Служат им. К примеру, занимаются отловом людей и животных, над которыми колдуны ставят свои жуткие эксперименты. В последнее время они создают чудовищ. Думаю, жертвы таких экспериментов и напали на вас на равнине. Я почти уверен в этом – ведь их преследовал ледяной корабль.
– Ледяные корабли есть и у тебя, Айслинд.
