Там наемники из четвертого десятка начали сколачивать из подручных средств вышку, чтобы наблюдать за тем, что происходит за лабиринтом, поскольку тот хоть как-то и защитил лагерь, но полностью перекрыл обзор караульным.
— Хотя ты прав, вымотался я. Жаль, Рира пришлось снять, но без последствий его промах было оставить нельзя, так что, зови Кортена, небось, давно ошивается возле палатки, недоумевая, почему я его еще не вызвал.
Хан выглянул наружу и, найдя взглядом Кортена, окликнул новоиспеченного полусотника.
— Звали, господин капитан? — войдя в палатку, четко отрапортовал бывший десятник, а теперь полусотник.
— Звал, — кивнул Головин, указывая на стульчик напротив. — Садись, выпьем саввы и помозгуем. Ноша тебе досталась тяжкая, но ты справишься.
Хан поставил на стол две чашки и разлил по ним напиток.
— Я еще нужен, господин капитан?
— Нет, — покачал головой Павел. — Двигай к госпоже исследовательнице, передай ей схему, пусть начинают работать.
Телохранитель кивнул и, быстро застегнув свой теплый плащ на все пуговицы, выскочил наружу.
Головин посмотрел на Кортена, пожалуй, это самая лучшая кандидатура на место Рира, вот только опыта у того поболее, все же имеет лейтенантский патент и руководил сотней в имперской армии.
— Про обязанности я ничего говорить тебе не буду, ты и сам знаешь, в чем они заключаются, командуй спокойно. А сейчас давай поговорим о происходящем на этом острове, поскольку ты автоматически став моим заместителем, должен быть максимально в курсе дела…
Хан вернулся спустя десять минут, но ничего говорить не стал, просто спокойно уселся в углу на еще один стульчик, который раздобыл, незнамо где.
— Ну что там, у артефакторов? — зевая, поинтересовался Головин.
— Госпожа ар Кей уже изучила схему, выразила свое восхищение изящностью решения и заверила, что приступит к работе немедленно.
— Пыталась вызнать, откуда она взялась?
— Конечно, командир, — усмехнулся Хан. — Расспрашивала и о схеме, и о вас. Но после третьего вопроса, на который я ответил, что ничего не знаю, это ваши дела, она махнула рукой и отпустила.
— Ну и хорошо. Что в лагере слышно?
— То, что лагерь укреплен гораздо лучше, всех порадовало. В основном непонятки, за что Рира сняли. Десятники обратились к нему за разъяснениями, но он только покачал головой, и бросил — за дело. Больше от него ничего не добились, но людей это успокоило. Тела погибших сожгли. Народ мается от безделья.
— Вот последнее крайне плохо, — зевая во весь рот, прокомментировал Головин, — нужно быстрее с амулетами разобраться и занятие им придумать, а то они его себе сами найдут. Чтобы солдат не делал, лишь бы за…ся. — Причем последнее слово он произнес по-русски, но Хан, который с ним был так давно, что выучил некоторые словечки незнакомого языка, и прекрасно знал их значения, правда, кроме мата, учиться ему было нечему, усмехнулся. — А теперь вот что, — немного подумав, произнес Головин. — Приказываю, найди кого-нибудь постоять у входа в палатку, грозно просверкать глазами, чтобы нас в ближайшие четыре-пять часов никто не беспокоил, а мы поспим, а то я смотрю, ты тоже с ног валишься.
Хан покачал головой.
— Нет, господин капитан, вы ложитесь отдыхать, а я подежурю. А как проснетесь, я вас обедом или ужином накормлю, и сам отдохну.
Зная упрямство своего телохранителя-ординарца, Павел кивнул, соглашаясь.
— Если что серьезное или странное, сразу буди, — приказал он.
— Будет сделано, господин капитан, — улыбаясь, заверил его Хан.
Головин вырубился почти мгновенно, не помешали ему ни стук молотков, ни перекрикивающиеся наемники, крохотный лагерь был полон жизни. Вот только пробуждение вышло экстремальным.
— Тревога, — заорал ему прямо в мозг ИИ, вызвав кратковременную вспышку боли, от которой на пару секунд в глазах потемнело.
Головин, тряся головой и разгоняя муть, выбирался из мешка, и Хана, ворвавшегося в шатер, он встретил уже с активированной перчаткой.
— Твари, много, — выкрикнул телохранитель. — Несутся со стороны города. Их с вышки засекли. С ними призраки, человеческие полупрозрачные силуэты с легким голубоватым свечением, все, как вы и говорили. Кортен уже поднял народ, готовимся встречать. Через минуту доберутся до лабиринта.
Головин спал одетым и в сапогах, лишь плащ скинул и китель, вот только сейчас некогда было облачатся. Он выскочил наружу в одной сорочке под северный ледяной ветер. В отличие от обычных людей, он ощущал его не так остро. Не заботясь о конспирации, он буквально взлетел над лагерем, используя ступени, созданные с помощью телекинеза. Секунда, и он на высоте пяти метров. С этой площадки отлично видно то, что происходит за лабиринтом. Твари, призраки, сотни, причем призраки словно привязаны к мутантам, они как наездники, каждый на своем «скакуне».
— Триста двадцать тварей, — мгновенно подсчитав число противника, сообщил ИИ, — призраков чуть меньше.
Что ж, этого следовало ожидать, враг бросил против крохотного отряда людей внушительные силы. Их вполне достаточно, чтобы задавить их мясом в лоб. Но Павел решил не действовать так прямолинейно, твари в этот момент растекаются волной в разные стороны, не нужно быть гением, чтобы понять, что атака пойдет со всех сторон.
— Первый десяток, правый фланг, — заорал Головин, что есть мочи. — Второй — левый, придать им пятерых из третьего. Остальные держат центр. Земельцам закрыть проходы в лабиринте. — Одновременно с этим он поднял в воздух кучу осколков, которых от души натащил Вир и его помощники, и, не прицеливаясь, швырнул их в скопление тварей. Промахнуться было нереально, а дистанция… Если бы он успел на эту позицию раньше, он смог бы начать обстрел когда твари только добрались до фермы которая была в пятистах метрах.
Каменная шрапнель стегнула по наступающим тварям, несколько из них споткнулись и покатились по земле, остальные прыснули в сторону, видимо, инстинкт самосохранения им был не чужд. Но Головин отметил результат лишь краем глаза, некогда было любоваться, он отправил вдогонку второй заряд, затем третий и четвертый. Твари слегка потеряли темп, но атака продолжалась. Вот первые из них добрались до лабиринта, сразу с десяток в великолепном прыжке взмыли вверх, взяв с разбега высоту больше четырех метров, сходу перемахивая первый ряд шипов, и напоролись на следующий. Еще трое провалились в ямы, оттуда не выбрался ни один. Вот только гибель тварей не решила проблему призраков, они потеряли в скорости, и теперь медленно плыли в сторону лагеря, камни их не задерживали, просто те проходили сквозь препятствия.
Головин же продолжал поднимать с земли десятки камней, отправлять это облако в сторону противника. Удар телекинезом, и вот очередная шрапнель ушла в набегающую на лабиринт волну. Вот только точность хромает, на два десятка обломков, посланных в тварей, приходится одно гарантированное поражение, хорошо, если бегущих рядом зацепит.
Все, основная волна достигла лабиринта. Наемники пока молчали, их время придет, когда твари его минуют. Павел быстро завертел головой, справа и слева та же ситуация, но там твари не понесли потерь, ведь он занимался только центром.
— В поле ранено двадцать четыре твари, убито восемнадцать, — подвел итог работы Головина ИИ.
КПД посредственный, гибель двадцати тварей для трех сотен — это не результат. Головин мельком заметил Ирану, она стояла у выхода в свою палатку и не сводила стоящего на высоте четырех метров Павла. Что ж, если они выживут, его ждет трудный разговор. Сегодня он показал то, что в этом мире не может никто.
В этот момент из лабиринта выбрался первый призрак, твари скачут среди шипов, вой умирающих глушит людей. Они попадают в ловушки на тридцатиметровой полосе препятствий, застревают меж выращенных земельцами шипов, режут об острые кромки свои прочные шкуры. И пока идея с лабиринтом себя оправдывает, ни одна тварь не преодолела и половины, чего нельзя сказать о призраках, которые рвутся вперед. Вот границу лабиринта пересек еще один, а за ним идет целая волна из нескольких десятков.
