А городок достаточно далеко еще за поворотом простирался, я оказывается видел в лучшем случае половину его. Вторая половина была поновее, поприятнее, и главное, я сразу увидел ресторанчик и вроде бы магазинчик на выезде с противоположной стороны. Проблема состояла в том, что холм и подлесок заканчивался тут, на склоне, a вторая половина городка стояла просто на открытой местности, и подойти к магазинчику можно было только пройдя среди домов. Наблюдался магазин от с моей точки плохо, метров двести до него, а высота маленькая, мешают крыши зданий детально что-то рассмотреть. Я достаточно осмелел за последние сутки, нигде сегодня не видел следов пребывания людей (что в принципе должно было меня насторожить, но не насторожило), потому идея спуститься вниз, в городок меня не пугала, а скорее добавляла азарта. Поглядев для успокоения совести минут десять на тишину подо мной, я закинул в рот таблетку антибиотика, запил ее соком, и стал осторожно спускаться вниз.
О внутреннем голосе я вспомнил почти сразу после начала спуска вниз: где-то глубоко шевельнулась волна тревоги, неясная и пока далекая. Надо же, я уже и забыл, что внутренний голос со мной. С одной стороны надо радоваться, что этот дар все еще меня не оставил, с другой стороны, что-то есть там, внизу. Опасность пока неявная, но она есть. Я помедлил, не выходя из зарослей. Снял сумку с плеча, спрятал ее как мог за кустами: если надо будет бежать или драться, то с сумкой я сразу труп. Пошел дальше налегке, с ножом наготове: ну натуральный бандит с картинки. Два дома рядом, глухой стеной ко мне. Прислонился к стене, выглянул осторожно – видно немного, еще пара домов, узкая улочка, торчит вверх крыша церквушки чуть правее впереди. До этой церкви дошел крадучись, короткими перебежками – переходами. Стараюсь на слух уловить хоть что-то, но нет, тихо вокруг. Волна тревоги внутри не успокоилась, но и не поднимается вроде выше. И на том спасибо. Окна в церкви высокие и узкие, как положено, но прозрачные. Да и все здание небольшое, в пару нормальных этажей. Заглянул вовнутрь: пару рядов деревянных скамеек, алтарь, все как везде. Обошел по "безопасной" стороне, высунулся – примерно метров двести, и там должен быть магазин и заправка. Отсюда я их не вижу, мешают другие дома. Стоять так можно сколько угодно, картины это не прояснит, надо идти вперед. Пошел медленно, даже стараясь наступать тихо на и без того почти бесшумный асфальт.
Сперва показалась заправка, за ней боковой стороной ко мне угадывалось здание магазина. Заправка маленькая совсем, на две колонки, шланги которых валяются на полу, с отрезанными "пистолетами": кому-то даже пистолеты пригодились. Правда, я и не питал иллюзий касаемо бензина, мне на заправке нужна еда и карта. Пока дошел до дверей самой заправки, аж взмок от напряжения больше, чем от жары – идти пришлось через улицу, напрямик, и ощущение такое, как будто шел голым по сцене Большого Театра, да еще и во время премьеры спектакля. Однако дошел, нервно оглядываясь по сторонам. Дверь открыта, замок просто вырван. Внутри одна маленькая комната, с прилавком и парой стендов, которые сейчас просто лежали на полу. Вообще, пол усыпан мусором, остатками товаров (в основном брелков да чем-то вроде стеклоочистительных средств). Пахло химией и каким-то туалетным запахом еще. На полу было много чего разлито, показалось даже, что вижу лужу крови, но скорее всего это было машинное масло или еще нечто подобное.
Повезло мне наверное, что дверь даже со сломанным замком сама по себе прикрылась за мной. Зараженному, подошедшему снаружи, пришлось тянуть ее на себя, зашуршал мусор на полу, я резко обернулся, и наверное на секунду повисла немая сцена. Я оцепенел от ужаса и неожиданности – давно не видел этих товарищей так близко, отвык. "Товарищ" тоже судя по всему давно не видел нормальных людей, выглядел он более чем страшно. Посеревшая кожа на черепе очень подчеркивала некую практически мертвецкую худобу тела. Персонаж был явно и при нормальной жизни не толстый, а сейчас и вовсе напоминал фотографии узников концлагерей. Мы дернулись одновременно: он ко мне, я в бок, чисто автоматически стараясь оставить между нами упавшую витрину как некое препятствие. Мой соперник однако неожиданно бодро запрыгнул на эту витрину, а оттуда так же легко скакнул прямо на меня. И вот тут роль сыграла разница в весе, а в нашем случае она была наверное просто огромной. По ощущениям было так, как будто меня атаковал некрупный ребенок, вцепившись одной своей рукой в мою левую, инстинктивно вытянутую вперед руку, а второй своей рукой пытаясь почему-то схватить меня за волосы, которые у меня от роду всегда были короткие. Я откинул психа назад, как откинул бы с себя паука: как угодно, аж вскрикнув от ужаса. Он упал на бок на перевернутую витрину, и снова вскочил на ноги, чтобы опять бросится на меня. Однако, этой секунды мне хватило, чтобы вспомнить, что у меня в руке нож, я опять "поймал" легкое тельце на левую руку, а правой неловко ударил его ножом, попав куда-то в бок, или скорее в спину. Зараженный издал какой-то странный звук, который я даже не берусь описать, неожиданно отпустил руки, спрыгнув с меня на пол, резво дернулся к двери, и уже в ней просто рухнул навзничь. Я почему-то сразу для себя заключил, что он умер, просто исходя из того, как он упал. Нож все еще был у меня, тело зараженного просто соскользнуло с него. С лезвия тянулась на пол густая красная нитка крови. Такая мгновенная смерть поразила меня: мой удар ножом стал как будто последней каплей, переполнившей ведро страданий этого несчастного тела. А может, именно так оно и было.
Меня тряхнуло разок, внутренне, и я заозирался по сторонам. Внутренний голос пока притих. Странно, либо я его не "услышал" перед атакой, либо он проморгал опасность. Оба варианта были на самом деле хреновыми. Мне резко расхотелось что-либо искать тут, хотелось убежать в лес и там спрятаться. Немалым усилием приглушил я взрыв паники, но все равно уже выбирался из заправки, перескочив через тело психа у двери. Теперь уже бегом до магазина, нечего тихариться, шум от нашей возни в этой висящей в городке тишине должен был быть услышан далеко. Заглядываю через окна в торговый зал: в магазине темно, прям как темно было в том, куда мы с Джонни заходили после побега с Базы. Имя моего погибшего друга резануло по сердцу, и как ни странно помогло сконцентрироваться: адреналин помог злости заглушить страх. Дверь рывком на себя, открывается легко, настороженно всматриваюсь в темноту и разруху, морщась от ужасной вони гниющих, а скорее уже сгнивших продуктов. Вроде тут никто на меня не бросается, да и свет местами проникает вовнутрь. Плотно прикрываю за собой дверь, памятуя о том, что меня только что спасло, и внимательнее осматриваю беспорядок тут. Первое, что бросается в глаза: стенд с зелеными туристическими картами у кассы. Подбегаю, все одинаковые с виду небольшие складные карты, хватаю две, сую за пояс брюк, потом поглядим. Так, что тут еще?
В магазине явно кто-то побывал раньше, но тоже вроде уже какое-то время назад. В темноте деталей не разглядеть, но разруха выглядит несвежей. Черт, какая вонь, надо сделать пару глотков свежего воздуха. Иду к двери, и тут замечаю то, за чем пришел – еду. Под одной опрокинутой полкой застряла полураздавленная упаковка макарон, стандартная такая картонная коробка. Вроде даже не порванная, просто мятая с виду. Приподнимаю угол полки, вытаскиваю коробку, и понимаю, что все макароны из нее высыпались когда-то давно на пол. Блин. Может их можно еще собрать? Поднимаю не тяжелую полку, возвращая ей вертикальное положение, и вижу свое Эльдорадо: полка судя по всему упала в самом начале разграбления магазина, и под нее никто не удосужился заглянуть. Коробок двадцать с макаронами нетронутыми лежали на полу. Также валялись еще какие-то пачки с приправами, еще с чем-то, что я не разобрал в темноте. Заозирался вокруг, куда бы это богатство запаковать, свою сумку я оставил в лесу. У выхода на полу опрокинутый стенд с фартуками, пойдет для начала. Поднял два, связал вместе как мог, покрепче, покидал в них и макароны и приправы, и завязал импровизированный узел как мог туго.
