Сколько не смотрел вокруг, больше такого счастья не увидел нигде. Напитки были разграблены полностью, и это огорчило, хоть что-то я ожидал тут найти. Ну что ж, хорошего понемножку, больше тут делать нечего. Добрался до двери, выглянул на улицу. Пока вроде спокойно, но вот внутренний голос опять зашевелился во мне. Неявно, угроза пока не прямая, но есть. Вспомнил встречу на заправке, и радость от находки еды сменилась страхом за то, как бы эту еду сберечь. Ну и заодно себя самого. Все вроде просто: надо быстро пересечь этот город, и вернуться в лес, который был так добр ко мне. Там кстати еще моя сумка спрятана.
Быстро за дверь, оглядываю улицу, и сразу вижу троих зараженных. Пока далеко от меня, бредут нерешительно, явно мою возню слышали, но пока не очень представляют, где это. Они увидели меня практически одновременно с тем, как я увидел их, и побежали. Не быстро, тоже персонажи не первой свежести, но этого хватило для волны паники и ужаса внутри меня. Ноги заработали сами по себе, в противоположную от психов сторону. Что самое обидное, бежал я теперь прочь от разведанных мест и своей сумки, бежал в дальний конец города, где ничего не видел и понятия не имел, что там вообще такое. Страх гнал меня вперед, просто по дороге, как зайца в свете фар автомобиля. Импровизированный узел, который я не мог позволить себе бросить, бил по правому бедру, но я сжимал его так крепко в руке что чувствовал, как немеют пальцы. Через плечо оглядываюсь назад – сильно мои преследователи не приблизились, но и не отстали. А у меня уже отдышка и грудь болит так, что глубоко не вдохнуть. От страха что я сейчас просто упаду чуть не подкосились колени, но зато заработал мозг, сквозь полыхающую внутри тревогу внутреннего голоса. Городок уже по сути закончился, я поменял направление, рванул налево, за угол ближайшего дома, понесся по траве – впереди виднелся какой-то запущенный сад, может там смогу спрятаться или оторваться от погони.
–
Hey! Corri qui, presto!
(Эй! Беги сюда, быстро! – пер. автора)
– выкрик откуда-то сверху меня здорово напугал, но почему-то не удивил. Как будто я ожидал, что кто-то меня позовет.
Затормозил, глянул вверх – в окне второго этажа дома, который я как раз оббегал, виднелась девушка, отчаянно машущая мне рукой. Она что-то еще крикнула на итальянском, активно показывая руками, чтобы я забежал дальше за угол. Мне особого приглашения не требовалось, я обогнул дом, и сразу за углом обнаружил заднюю дверь. Подбежал к ней, рванул за ручку – заперто! И дверь такая, массивная, не сломать с наскока. Это что, шутка? Я чуть не завыл от страха, уже буквально слыша топот ног своих преследователей за углом. В ту же секунду щелкнул замок, и дверь распахнулась вовнутрь. Я влетел в полутемный коридор, захлопнув дверь за собой, и два раза повернул ключ в замке. Маленькая щуплая женщина, открывшая мне, неожиданно оттолкнула меня в сторону, и схватилась за стоящий тут же в коридоре массивный резной комод темного дерева, тужась сдвинуть его с места.
–
Cosa stai guardando? Aiutami!
(Что ты смотришь? Помоги мне!
– пер. автора)
Я лишь кивнул, тут перевод не понадобился, и вдвоем мы придвинули тяжелый комод вплотную к двери. Тут же дверь содрогнулась от удара снаружи, мы оба отскочили на два шага в коридор.
–
Correre!
(Беги! – пер. автора)
–
Non capisco italiano.
(Я не понимаю итальянский – пер. автора)
– смог выдавить я из себя свое текущее состояние итальянского и уровень своего понимания.
–
Accidenti! Corri dietro di me!
(Проклятие! Беги за мной! – пер. автора)
– и женщина побежала по деревянной лестнице вверх, на второй этаж дома.
Я побежал за ней по покрытым каким-то ковриком ступенькам, вверх. На втором этаже женщина свернула сразу направо, в одну из комнат, где на кровати сидел, сложив руки на коленях мальчик лет двенадцати. Мальчик вообще никак не прореагировал на мое появление, только смотрел на меня не отрываясь. Его волнение выдавали только пальцы на руках – они все время шевелились, теребя ткань грязноватых джинсов надетых на нем. Женщина обратилась к нему с небольшой речью на итальянском, так быстро что я не уловил ни слова. Она показала вниз, в сторону двери, откуда донеслись еще пару увесистых ударов, от которых, казалось, сотрясался весь дом. Потом на меня, что-то еще добавила, и всплеснула руками, глядя на парня. Я тоже глянул на него, и тут он заговорил на неплохом английском:
–
Привет, я Лука, это моя мама. Мама говорит, что нам нужно бежать отсюда, потому что эти… – тут мальчик запнулся, явно подыскивая слово для "зараженных", – сумасшедшие люди все равно сюда доберутся. Скоро.
–
Опять бежать? Но как нам отсюда выбраться? Да и вряд ли они смогут сломать дверь так быстро, – я старался говорить уверенно и разумно – они все же не…
Мои уверенные и разумные размышления прервал удар страшной силы, от которого меня пошатнуло вместе с домом, а мальчишка вскочил с кровати, что-то крикнув своей маме. Она схватила с пола большой синий рюкзак, лежавший на полу, ловко закинула его себе на спину. Другой рюкзак, поменьше, веселого красного цвета она кинула мальчишке, и он начал его довольно неуклюже надевать, не попадая руками в лямки. Женщина ни говоря ни слова побежала из комнаты, мальчик за ней, на ходу поправляя криво сидящий на нем рюкзак. Я оставаться тут один совершенно не собирался, потому двинулся за ними. К моему удивлению, побежали мы не вниз, а мимо лестницы, дальше по коридорчику. В эту же секунду раздался второй удар снизу, еще сильнее первого, и я явственно услышал, как треснула дверь, и со скрипом двинулся по полу комод. Я мельком глянул вниз, пробегая мимо пролета, и увидел, что там внизу что-то есть. Я даже не смог внятно понять, что там, но всматриваться и выяснять небыло никакого желания. Мы втроем остановились у окна гостинной, выходящего на козырек террасы. Мама мальчика рывком распахнула окно, повернув ручку, и выглянула на улицу, посмотрев по сторонам. Видимо, все было в порядке, поскольку она ловко встала на стул, оттуда на стол, и пригнувшись пролезла в окно на
небольшую покатую крышу под ним. Сын полез за ней, пыхтя и цепляясь одеждой и рюкзаком за все подряд. Я успел удивиться, какие они разные: женщина была очень живой, проворной и ловкой, мальчишка же был серьезен и как мне показалось довольно неуклюж.
Я полез следом, тем более что женщина уже пошла по козырьку влево вдоль стены дома, только черепица на кыше позвякивала под ее ногами. Я габаритами был покрупнее, чем они оба вместе взятые, да и мой драгоценный узел в руках не придавал мне ловкости. Тем не менее я почти уже вылез на крышу, когда третий удар чуть не сбросил меня вниз. За ударом послышалось какое-то то ли урчание, то ли рычание, и тут тревожный сигнал вспыхнул в моей голове с такой небывалой доселе силой, что я выронил на крышу свой узел и схватился за голову двумя руками, как будто стараясь предотвратить взрыв своего черепа изнутри. Наверное, на деле прошло меньше секунды, которая для меня растянулась намного дольше. У меня капитально заложило уши, как в самолете при стремительном взлете, но вдруг затем голова стала ясной и спокойной. Я схватил с козырька свой несчастный сверток, и побежал за женщиной с ребенком. Их замысел и план был прост и понятен: почти вплотную к этому дому стояло какое-то промышленное здание: то ли склад, то ли гаражи, и его крыша была лишь немного выше козырька крыши, на которой мы сейчас стояли. Мои спутники уже перепрыгнули на крышу напротив, и вроде собирались тут же спрыгивать вниз. Я посмотрел по сторонам, и внезапно совершенно четко осознал, что надо делать. В следующую секунду я уже перелетел на крышу напротив, и побежал по ней дальше, вперед, крича "за мной" на всех известных мне языках и надеясь, что двое моих спутников за мной последуют. Женщина только быстро и чуть растеряно глянула не меня, и сразу побежала следом. В том, чтo мальчик последует за мамой, я не сомневался.
