— Такое чувство, что это — огромный розыгрыш, — призналась она. — Постоянно напоминаю себе — нет, всё по-настоящему.
— Понимаю, — кивнул я. — Ну, общее представление уже получила?
— Общее — да, но вопросов — море. Ты, значит, здешний аристократ…
— Стоп-стоп, тормози, — сказал я. — Клан у меня — из мелких и захудалых, в нём на данный момент — четыре человека всего-то. Читала же про пигменты и растительные красители? Ну вот, масштаб понимаешь. Аристократизм в моём случае — формальность, по сути. И вот теперь, когда ты немного вникла, прикинь ещё раз — ты точно хочешь в клан Вереска? С твоими способностями тебя примет любой.
— Зачем ты так, Вячеслав? — укоризненно спросила Рунвейга. — Я ведь не гадина, чтобы плюнуть тебе в лицо.
— Я должен был спросить.
— Мой ответ ты понял. И даже если бы я заранее выбирала, я предпочла бы небольшой клан. У меня… хм… несколько предвзятое отношение к крупным и разветвлённым структурам. Могу сотрудничать с ними, но предпочитаю оставаться за их пределами.
— Ясно. Ну, сделай паузу с книжками. Прогуляемся.
Я ушёл за перегородку, чтобы Рунвейга переоделась. Её новый наряд состоял из спортивной облегающей майки и широких штанов с множеством карманов.
— Платьев у меня нет, — сказала она. — В повседневной жизни их там никто не носит, а у меня вся жизнь была повседневная.
— Ну и ладно. Раз ты готова здесь поселиться, давай поменяю тебе валюту.
Я отсчитал ей франки, получилось чуть больше тысячи — сумма вполне приличная. Мы вышли с ней из кампуса.
Она жадно вглядывалась в пейзаж, провожала взглядом машины, косилась на прохожих и жмурилась на солнце.
— Тут даже погода — фантастика, — сказала она негромко.
— Тебе просто повезло, что летом приехала. Зимой тут мороз, а осенью — дождь.
— Если осенью, то нормально. А вот у нас там — практически круглый год. Солнце появляется раз в неделю на полчаса…
На Рунвейгу с её штанами тоже косились — молодёжь с любопытством, пожилые матроны с неодобрением. Мы дошли до почтамта, и я заказал кабинку для междугороднего разговора.
— Сейчас пообщаешься с хорошей девчонкой, — объяснил я. — Можешь ей полностью доверять, она уже знает, что ты — пришелица. Расспроси её без стеснения обо всяких бытовых мелочах. Ну, о тех, где я тебе не советчик. Если бы не каникулы, вы бы лично поговорили, но пока придётся вот так. По времени — без лимита. Болтайте, сколько угодно.
Когда нас соединили с Илсой, я представил Рунвейгу и передал ей трубку, а сам вышел из кабинки. Проверил свой абонентский ящик (пусто) и заказал ещё один разговор, чтобы старый Финиан узнал о пополнении клана.
Глава 16
Выслушав меня, Финиан усмехнулся:
— Вы входите во вкус, Вячеслав, могу это лишь приветствовать. Что ж, доверенность у вас есть, оформляйте барышню. Не знаю, есть ли пришельцы инкогнито в других кланах, но сильно подозреваю, что по этому показателю мы окажемся в лидерах.
— Ага, — сказал я, — а по процентному соотношению мы вообще всех уделываем без вариантов. Два человека из пяти в клане — пришлые. У нас всё по-взрослому.
Повесив трубку, я заглянул в кабинку, где сидела Рунвейга. Та меня даже не заметила, увлечённо слушая Илсу и делая пометки в блокноте. Сообразив, что это надолго, я постучал в стекло, показал ей знаками — жду на улице. Купил столичный таблоид и сел на лавку возле почтамта, в тени огромного вяза.
В газете было аж шестнадцать полос, но половину из этого объёма занимали фотоиллюстрации. Номер был посвящён тому, как проводят лето местные знаменитости — лорды, звёзды эстрады, светские львицы из семей нуворишей. В кадр попала и Нэсса на берегу Зеркального Озера — спасибо хоть, не со мной, а с подружками. Нашёлся и репортаж с какой-то столичной кинопремьеры, где засветилась Эйра, богатая подруга Шианы, в сопровождении солидного чувака лет тридцати пяти. Видимо, её зловещий план по отлову жениха дал-таки результат.
Наконец подошла Рунвейга, присела рядом.
— Поговорили? — спросил я. — С пользой?
— Да, — кивнула она, — спасибо. Тебе от Илсы привет. Действительно, очень милая девочка. И мне показалось, что ей тоже немного не хватает общения.
— Поместье уединённое, так что да.
— Она меня пригласила в гости, когда я тут разберусь с делами. Очень хочет послушать мою историю.
— Хорошая мысль, — сказал я. — А ближайшие планы у нас такие — сегодня читаешь справочники, вникаешь в расклады, а завтра утром задаёшь мне вопросы, если что непонятно. После чего идём оформлять твоё членство в клане. Дальше — вступительные экзамены. Они послезавтра уже начнутся, если не ошибаюсь.
Я отвёл Рунвейгу в общежитие, где она засела за книжки, а сам поехал к Шиане.
— Как настроение, лохматик?
— Терпимо, — хмыкнула та. — Хорошо, что мы с тобой не уехали. Эйра меня требует к себе, причём ультимативно. У неё дело, похоже, к свадьбе, на этот раз всё серьёзно. И вот она хочет обсудить со мной все достоинства жениха, в подробностях. Событие эпического масштаба, как ты догадываешься, я так просто не вырвусь. Дня два у неё пробуду, скорей всего.
— Ну, давай. А я пока делами займусь.
Под вечер я посадил Шиану в такси и вернулся в кампус.
У Рунвейги всё было без изменений, разве что книг на столе прибавилось — она, как я заметил, читала сразу несколько штук, заглядывая то в одну, то в другую. Мы перекинулись парой слов, и я завалился спать.
Наутро я первым делом метнулся к Дирку.
— Радуйся, — сказал он, — жучки я поставил. Особых сложностей не было, эти парни вечером пьянствовали, а ночью дрыхли без задних ног. Слушать будем кухню — там у них разговоры чаще всего, насколько могу судить. Можешь приступать.
— Спасибо, Дирк. А сам чем займёшься?
— Прямо сейчас буду отсыпаться. Дальше — побуду пару дней в городе, подожду от вас результатов. Вдруг всё-таки услышите что-нибудь интересное? Хотя сомневаюсь, честно говоря. И раз уж возникла пауза — так и быть, побалуюсь с кистью, сделаю тебе дверь, которую ты просил.
— Дверь в мой родной мир? Серьёзно?
— Попробую, если дашь мне чёткие ориентиры.
— Да без проблем вообще — почтовые ящики у меня в подъезде.
Дирк покачал головой:
— Не выйдет.
— А почему вдруг? Форточка получилась отлично — зимой девчонка-художница мне нарисовала. Я же говорил вроде.
— Ты не упоминал про подъезд. А проблема в том, что тренажёр или форточка могут вывести и в закрытые помещения, но для полноценной двери мне нужен пейзаж.
Я задумался.
Блочный дом, где я провёл детство? Двор? Я помню их, разумеется, но дать детальное описание для художника — это вряд ли. Подробностей слишком много. Та же проблема и с институтом, где я учился, и с остальными тамошними локациями…
Какой-нибудь открыточный вид вроде Красной площади? Но опять-таки — я мгновенно её узнаю, если увижу, но не могу описать её на словах с достаточной точностью или начертить с соблюдением всех пропорций…
Нужен другой пейзаж — максимально яркий и уникальный, но предельно простой. Чтобы даже я с примитивным чертёжным навыком смог сделать черновую заготовку для Дирка. Задачка та ещё…
— В общем, думай, — сказал Дирк. — И загляни в переулок, где подвал с серебрянкой. Сам я возле кампуса не хочу лишний раз светиться, да и незачем. Тебе проще.
Мы договорились встретиться позже, и я поехал на нашу шпионскую мини-базу, где меня дожидался Даррен.
Приёмник уже работал, но толку от него пока не было — бандиты с татуировками только-только проснулись после вчерашнего.
— Слышь, Груздь, — послышался из динамика молодой, но хрипловатый голос, — а пиво где, я чё-то не понял? Кончилось, что ли?
— Кофе пей, — флегматично ответил голос постарше.
— Сам его лакай. Чё за день такой…
Почесав в затылке, я констатировал:
— Да, очень содержательно. Чувствую, с этой слежкой ты тут намаешься.
— Ну, а как ты хотел, — пожал плечами экс-вахмистр. — Сыскное ремесло — скука смертная, если по-настоящему, а не в книжках. Езжай, займись чем-нибудь полезным, а я уж как-нибудь тут управлюсь.
