Мешок – Гюрза (СИ) - Шоумент Винсент

— Почему не спишь?

— Потому что ты меня разбудила,— Войла тихо цыкнул.

— Нет, ты не спал ещё до моего прихода.

— И как ты это определила?

— У тебя были открыты глаза, когда я открыла дверь. Ещё до того, как она скрипнула.

— Ну, допустим,— Гуляев вздохнул и покачал головой.

— Тебя что-то беспокоит? Можешь не отнекиваться, я вижу это.

— Что?

Японка замолчала. Видимо, пыталась подобрать слово. И, видимо, слово, которое она хотела сказать, либо имело двойной смысл, либо она просто плохо понимала, как выговорить его.

— Потра… По… Потрях…

— Потряхивает?,— усмехнувшись, сказал вместо неё Войла. Японка кивнула и осторожно вытащила руку из своего спальника, вбирая в кончики пальцев ткань майки Войлы.

— Не переживай. Ты человек очень… Хитрый и умный, так что здесь ты не пропадёшь,— Анзаи подняла взгляд на Войлу,— Ты даже смог сделать то, во что я не верила. Я думала, что останусь в этом публичном доме до конца жизни. Любые мои попытки сбежать…

— Не были успешными. Я догадываюсь,— Гуляев кивнул и повернул голову на японку,— За это, наверное, жёстко наказывали.

— Ещё бы… Мои услуги были очень дорогими. Но получала я всё равно совсем крохи. Иногда месяцами бывало так, что Степан не выдавал никакой зарплаты. Даже нескольких камней. Благо наш дом бесплатно кормит соседняя гостиница. А Степан отдаёт им малую часть выручки за то, что из-за нашего публичного дома ближайшим клиентам три шага до гостиницы. Поебался, и сразу в люльку… Соответственно, поток заселяющихся сумасшедший.

Гуляев слушал тихий голос японки, в словах которой иногда пробивался этот пресловутый азиатский акцент.

Но сложно было сказать, что он его напрягал. Даже наоборот, расслаблял в какой-то мере.

Войла почувствовал, как веки наливаются тяжестью. Вот он уже на пороге сна, но японка его разбудила своим продолжающимся бубнежом.

Гуляев мужественно терпел. Молчал и ждал, когда Анзаи устанет. Но она не уставала. Только всё больше и больше продолжала рассказывать о своём быту в публичном доме.

— Слушай, Мариа. Если ты не прекратишь пиздеть, я принудительно заткну твою ебучку. Ты знаешь, каким образом,— Войла устроился поудобнее и прикрыл глаза. Ещё и как на зло, устройство связи тихо пиликнуло, оповещая о новом сообщении и вырывая сталкера из попыток уснуть.

— Знаешь, я только за,— вдруг выпалила Анзаи. Она обвела взглядом Войлу, а потом, хитро сощурившись, приподнялась на руках. Войла отчётливо ощутил, как она нависла над ним.

— Предупреждаю, если захочешь засосать — я зубы не чистил уже дня четыре. А ещё нажрался бутербродов со шпиком и чесноком.

— Ну нихуя се у тебя рацион,— на чисто русском выдала японка, округлив глаза и проморгавшись.

— А ты как хотела. Всё, чтобы такие как ты не приставали. Сейчас дыхну, вообще в противогазе спать будешь,— гыгыкнул Войла. Он хотел продолжить тихо посмеиваться над японкой, но почувствовал, как та прижалась к его губам. Невзирая на крепкий аромат чеснока и общую гигиену полости рта.

Гуляев, не отвечая на поцелуй, прямо в губы пробормотал ей:

— Блядь, я сейчас плюну в тебя.

— Придурок,— буркнула Анзаи и тут же отстранилась, поворачиваясь к Войле спиной.

— Правильно, нехуй лезть. Захочу, сам засосу,— Гуляев наконец расслабленно вздохнул. Анзаи замолчала, видимо, обиделась или просто потеряла интерес из-за придурочности Войлы.

Но это было к лучшему. Не хотелось пополнять копилку романов ещё одной интрижкой с какой-то проституткой.

Войла и так не раз свернул налево, хотя и говорил своей жене, что чуть что — и пойдёт по бабам. Тянущее чувство вины всё равно висело над головой как дамоклов меч.

Уже в полной тишине Войла слушал тихое сопение Анзаи. В таком виде японка его успокаивала. А когда она в полудрёме повернулась к нему лицом, обняв крепкую руку, Гуляев почувствовал, словно всё напряжение волной скатилось к ногам и исчезло в небытие. Долгожданный сон наконец-то погрузил его во тьму…

* * *

В этот раз сталкеру повезло. Весь период сна сопровождался беспросветной темнотой, в которой не было ничего, кроме него и его мыслей. Конечно, хотелось бы поспать подольше. Но, судя по тому, что снаружи было слышно много людских голосов, уже был поздний вечер, а значит, пришло время делать дела.

По идее, наручные часы должны были разбудить его ещё через полчаса, но Гуляев проснулся из-за чёткого ощущения, что кто-то либо гладил его по грудине, либо пытался стырить одеяло. Мысль о втором варианте Войла откинул сразу, поэтому раскрыл глаза, видя перед собой Анзаи.

Девушка выписывала круги кончиком пальца по его груди, что-то тихонько намыкивая. А когда заметила, что Войла проснулся, с лёгкой улыбкой посмотрела на него.

— Дактир просил тебя разбудить. В лагерь приехали влиятельные люди и, возможно, высадили от себя хороших бойцов. Рекомендую собраться и отхватить лакомый кусо— … Эй!

Войла сорвался с места, не дожидаясь окончания фразы Мариа. Толкнув дверь буханки, он вышел наружу, тут же собирая свои вещи с боковых сидушек внутри машины.

Он быстро натянул штаны, берцы, куртку и балаклаву с кепкой. Только хотев развернуться, он столкнулся с Проводом.

— Ух ты. А я думал, ты в гостинице спал. Тебе Анзаи уже сказала о пополнении лагеря?

— Да. Я уже собираюсь туда пойти. Хочешь вместе со мной?

— Не. Я от таких дел отошёл, набор личного состава — это не про меня. Можешь вон Пилота или Каплю позвать. Они в этом плане… Ну, в общем, прошаренные,— связист почесал затылок, глядя на активно собирающегося Войлу. Потом перевёл взгляд на Анзаи, которая осторожно вылезла из буханки и поправила распущенные каштановые волосы.

Гуляев лишь кивнул.

Уже будучи одетым, он обошёл буханку. Подбежав к ПАЗику, жесточайшим образом постучал по кузову. Из проёма выглянул Капля.

— Да-да?

— Я проснулся, попиздили кадры набирать. Пока всех толковых не разобрали.

Услышав торопливое «бегу», Войла, не дожидаясь Капли, быстрым шагом направился к лагерю, где ещё вчерашним днём набирал новобранцев. Через две минуты его догнал и пулемётчик. Он шёл рядом, по возможности стараясь молчать. Разговоры были ни к чему, да и как-то сам Войла привык, что в компании Евгения ему не приходилось много болтать, в отличие от остальных членов отряда.

На подходе к лагерю Войла уже высматривал перспективных бойцов. Тех, кто покрепче, или ходил с личным оружием. Все, кто без оружия, либо сосунки, либо информаторы, которые Войле не особо были нужны. Он и сам неплохо справлялся с такого рода деятельностью, тем более у него уже был Светляк и Голубь.

Выдернуть компанию молодых людей удалось почти сразу же. Среди них были человек пять среднячковых бойцов сомнительного вида, и двое внушительно выглядящих молодых людей. Один с АК-105 наперевес, второй с АК-74М. Потом к этим двум подвалил ещё один парниша, тоже со сто пятым.

Войла хищно прищурился. Это заметил даже Капля, уже предвкушая, как ловко Войла завербует их на отбор в караван.

Гуляев сделал несколько решительных шагов к компании.

— Вечера, мужики. Как оно?

Парень с АК-74М повернулся и, с доброй улыбкой, прищурился.

— Пойдёт. Вернулись с потного рейда, отдыхаем.

— Да ну тебя в пизду, ещё в прошлом форте наотдыхались. Переездом мы, из соседних координат,— поправил своего товарища стоявший рядом молодой человек.

Он поправил кепку и козырнул улыбкой с кривыми зубами.

— Вечно ты всё отрицаешь,— тихо цыкнул первый и безучастно махнул ладонью.

— Пацаны, предложение у меня к вам есть. Я в наш пиздатейший караван набираю людей. У нас семь машин, и два отделения без командосов. Пройдёмся?

Троица переглянулась.

— Ну можно,— сказал кривозубый и кивнул в сторону,— Только двух комрадов подождём. Мы без них никуда.

— Разумеется. Я пока других подтяну ребят. Мы на главной стоянке, ориентир — буква «В» на капоте УАЗика.