Эриас растянул губы в улыбке. Он легко коснулся ладонью чужой груди и, чуть подавшись вперед, ответил:
– Ничуть. Главное, что ты юн и прекрасен лицом.
Морион не удержался от злобного смеха. Он прямо-таки расхохотался. Его реакцию можно было понять: с ним флиртовал широкоплечий мускулистый бугай ростом в сто восемьдесят пять сантиметров. Это что-то фантастически неестественное!
– В таком случае я согласен. – Морион взял Виолу за руку. – Идем, милая дева, пора отметить столь знаменательное событие! – Он торжественно махнул рукой остальным и направился к выходу.
Сетх и Абрам опешили, после чего посмотрели на Люциана, безмолвно спрашивая: «Что делать?». Бодрствующий внутри запертого разума Эриас точно не простит, если Виола заставит его тело весь вечер тереться возле Мориона.
– Попроси его хотя бы не перегибать палку, – буркнул Абрам.
Люциан вздохнул.
– Боюсь, в этот раз он не станет меня слушать. Если попытаюсь ему что-то запретить, это только раззадорит его, и все станет хуже. – Владыка Луны давно понял, что Мориону нравилось играть с людьми и не нравилось, когда ему в этом отказывали. Еще больше он любил развлекаться с теми, кому неприятен, поэтому от возможности поглумиться над Эриасом ни за что не откажется.
– Тогда наложи на него ограничение от лица владыки клана, – предложил Сетх.
– Бесполезно, – отмахнулся Люциан и шагнул к выходу. – Он не поддастся.
Товарищи недовольно заворчали. Они не понимали, как мог Морион не подчиниться, если прикажет сам владыка?
«Легко и просто. Он свободен, как койот в бескрайней прерии».
Люциан знал, что Морион – человек настроения. Если у него есть интерес подчиняться, он сделает это, а в остальных случаях, будь ты хоть богом, все равно не послушает. Морион, может, и относился к Люциану немного лучше, чем к остальным, но не считал его нерушимым авторитетом. Даже если они целыми днями находились в компании друг друга, спали под одной крышей и ели с одного костра – это ничего не значило. Между ними стояла стена, что делала их совершенно чужими.
Глава 24. Последнее желание. Часть третья
По пути с кладбища заклинатели выведали у Виолы условия сделки, которые гласили, что она будет веселиться до первого луча солнца – то есть ближайшие восемь часов. Поэтому они все отправились в питейный дом, где за кружкой спиртного время пролетит незаметно.
На мир уже опустилась ночь, но в заведении было шумно и людно, точно как днем. Казалось, вся деревня решила собраться в одном заведении. Заклинатели не ожидали такого наплыва, потому что Буй не была перевалочным пунктом, а путники обычно не задерживались в питейном доме надолго.
– Они рыбаки, – объяснила Виола, когда компания застряла в дверях, выискивая глазами свободный стол. – Я узнала дядю Рейта, он капитан торгового судна, поставляет рыбу в другие города. Видимо, вернулся с экипажем часом ранее, вот и решил выпить.
– Кажется, я нашел стол! – выкрикнул Абрам, кивнув головой в сторону.
Виола схватила Мориона за руку и первой устремилась к освободившимся местам. Тело Эриаса рухнуло на лавку и потянуло за собой бессмертного. Морион был послушным, не сопротивлялся и даже снизошел до легкого флирта, в котором таилось неприкрытое подтрунивание над запертым внутри стражем. Виола не замечала, что ее используют. Ей казалось, Морион обожает ее, и она не видела ничего странного в поведении своего спутника.
Когда Абрам, Сетх и Люциан заняли лавку напротив, Виола в мужском обличье произнесла:
– Я хочу напиться. Но делать это одной скучно, так что вы будете пить со мной.
– Ты ведь знаешь, что заклинатели быстро трезвеют и поэтому пьют только крепкое? – ехидно поинтересовался Морион.
– Теперь знаю! – воскликнула Виола с улыбкой. – Значит, нам нужно много-много алкоголя и закусок, чтобы никто не протрезвел раньше времени! – Она нетерпеливо огляделась. – Может, у них найдется рыбный пирог? Вставим в него свечку, чтобы я загадала желание!
Сетх и Абрам смотрели на Эриаса как на обезумевшего. Они словно оказались в дурном сне.
Оба заклинателя тяжело вздохнули.
– Пойдем сделаем заказ. – Они поднялись с лавки и направились к стойке разлива напитков.
– А у тебя есть возлюбленная? – «Эриас» тем временем уже ластился к Мориону.
Бессмертный поставил локоть на стол, подперев щеку ладонью, и повернулся в его сторону.
– Нет.
– О-о! Значит, сердце этого бессмертного пустует? – игриво поинтересовалась Виола, подвигав густыми мужскими бровями.
– У этого бессмертного нет сердца.
– Возможно, оно просто заледенело и ждет ту, которая его растопит? – Голос Эриаса звучал хуже, чем у прокуренной кокетки.
– Как можно растопить то, чего нет?
– Раз ты дышишь и жив, значит, у тебя есть сердце.
– Мне больше сотни лет, думаешь, жизнь во мне поддерживает какой-то орган?
Бессмысленный диалог затянулся. Виола пыталась убедить Мориона в том, что у него есть сердце, намекая на признание в симпатии, но тот делал вид, будто не слышит подтекст.
Люциан, молчаливый свидетель этого фарса, мысленно сочувствовал своему лучшему другу. Он хотел придумать какую-то фразу, которая смогла бы прервать их болтовню, но кроме «Эй, хватит флиртовать» ему в голову ничего не шло.
Виола замолкла. Она уставилась на Мориона, словно размышляла над ответом, а затем всплеснула руками и фыркнула.
– Ой, до чего ты вредный! Неужели такому красавчику сердце разбили, вот он и превратился в каменную глыбу?
Морион усмехнулся. Он принял задумчивый вид и насмешливо произнес:
– Единственный, кто разбил мне сердце, – это я сам. – Слова звучали грустно, хотя из его уст вылетели как насмешка. Словно он говорил все, что придет в голову.
Виола приподняла брови. Она явно не понимала, как можно разбить сердце самому себе, потому решила счесть Мориона до одури самовлюбленным. Осознать смысл его слов это не помогло, но девичье любопытство умерило, потому она продолжила что-то щебетать низким голосом Эриаса, пока бессмертный внимательно ее слушал (или делал вид, что слушал).
Виола вела себя оживленно и, казалось, совсем не вспоминала о своей смерти. Это было особенностью не ее характера, а всех буйных духов. Они будто видели себя во сне и толком не осознавали, в кого превратились. Зачастую вели себя как прежде, за исключением того, что стремились достигнуть желаемого и отойти на покой.
Абрам и Сетх вернулись с несколькими кувшинами ханая и вина и сообщили, что закуски подадут через десять минут. Абрам поставил пять стаканов и откупорил один из кувшинов.
– Но пить можем начать прямо сейчас, ты ведь не против? – Он взглянул на Виолу.
– Я только за!
Абрам наполнил стаканы и сел между Люцианом и Сетхом.
– За твое восемнадцатилетие! Надеюсь, этот вечер будет именно таким, как ты его представляла.
Виола расплылась в широкой улыбке. Она поблагодарила за тост, чокнулась стаканом с остальными и сделала большой глоток жгучего напитка. Заклинатели отпили чуть-чуть либо не пили вовсе, делая вид, будто все идет как надо.
– У-ух! – Виола поморщилась. – Как крепко! Неужели вы можете пить только это?
– Привыкнешь, – отмахнулся Сетх. – После второго станет легче.
– Мне бы первый допить. – Она уставилась на темный виноградный напиток в глиняном стакане.
– Давай вместе допьем, – с усмешкой предложил Морион. – В моем клане есть одна интересная традиция для таких случаев. Выпивая алкоголь, у нас принято смотреть в глаза тому, с кем хочешь разделить ложе.
Люциан поперхнулся.
– Правда? – удивленно протянула Виола, повернувшись всем телом к Мориону.
Заклинатели в этот момент представили, как Эриаса тошнит кровью.
