— Викентий, — позвал он. — Там этот поднимается. Кажется, что-то нашёл.
Высокий маг — Викентий — перевёл взгляд на провал.
Из провала показалась голова Кости, потом плечи, потом и он сам, вылезающий наружу с осторожностью человека, который только что спускался в ад. Очки его запотели, одежда покрылась слоем сажи и пепла, но в руках он бережно, словно величайшую драгоценность, нёс два обгоревших корешка.
Маги шагнули к нему. Плотный даже подал руку, помогая выбраться.
— Ну? — нетерпеливо спросил Викентий. — Что там?
Костя подошёл, протянул находки. Два куска обгоревшей кожи, когда-то бывших переплётами. Теперь от них остались только почерневшие, обугленные фрагменты, на которых даже букв не разобрать — только тени от золотого тиснения, только память о том, что здесь когда-то были слова.
— Это всё, — сказал Костя. — Больше ничего. Я перерыл всё подземелье. Там только пепел, гарь и эти два корешка. Чудом уцелели, видимо, в какой-то нише.
Викентий взял корешки, повертел в руках. Его лицо оставалось бесстрастным, но я заметил, как дрогнули пальцы.
— Это всё, что осталось, — задумчиво повторил он.
— Детонация, — напомнил плотный маг. — Бывает. Я видел такое однажды в архиве Тамбова. Там тоже от целого фонда остались только воспоминания. Рвануло так, что два дня потом архивариуса искали — в пыль рассеяло.
Викентий посмотрел на меня. Долгим, тяжёлым взглядом.
— Ваша версия подтверждается, Николаев, — сказал он. — Хотя, признаться, я надеялся на обратное.
— Я тоже надеялся, — ответил я, глядя на корешки. — Что всё обойдётся. Но, как видите, магия есть магия.
Викентий спрятал корешки в специальный футляр, который подал ему плотный маг.
— Это отправиться в Архив, — сказал он. — Может, специалисты смогут извлечь хоть какую-то информацию.
— Может быть, — кивнул я. — Удачи.
Маг усмехнулся — едва заметно, уголком губ.
— Вы мне не верите, Николаев. И правильно делаете. Но запомните: если эти корешки расскажут нам что-то, что не сходится с вашей версией, — я вернусь. И тогда разговор будет другим.
— Я запомню, — пообещал я.
Викентий кивнул своим, и они направились к чёрной машине. Костя задержался на секунду, оглянулся на меня.
— Лех, — сказал он тихо. — Что тут вообще происходит?
— Если бы я знал, Костя. Если бы я знал…
* * *
Старик открыл глаза.
Красный свет полыхнул в зрачках, на миг осветив избу кровавым заревом. Потом погас, спрятался где-то в глубине, но не исчез — затаился.
Старик сел на лавке. В голове гудело, мысли путались, но одна, чужая, холодная и древняя, уже прокладывала себе путь сквозь его сознание.
Встань.
Рука сама потянулась к шее, где висел оберег — тот самый камень, который Рудольфовна надела на него перед сном. Эта жуткая безделушка душила его, сдерживала, не давая встать. Высвободиться. Скорее. Пальцы сомкнулись на кожаном шнурке.
Старик взвыл.
Кожа задымилась, запахло палёным мясом. Оберег жёг, как раскалённое железо, но Петрович не отпустил. Рванул — шнурок лопнул, камень упал на пол и покатился под лавку, оставляя на досках чёрный, обугленный след.
Так легче. Гораздо легче. Словно тяжёлую цепь снял.
Рука Петровича дрожала, ладонь превратилась в сплошной ожог, но он даже не посмотрел на неё. Встал.
В избе было тихо. Рудольфовна хлопотала у печи, что-то помешивала в чугунке. Услышав шаги, обернулась.
— Очнулся? — спросила она, вытирая руки о фартук. — Как себя чу…
Она не договорила.
Петрович шагнул к ней. Один удар — тяжёлый, страшный, вложивший в себя всю ту чёрную силу, что теперь жила в нём. Старуха даже вскрикнуть не успела — только охнула, когда тело её переломилось, и рухнула на пол, заливая кровью доски.
Петрович стоял над ней, глядя пустыми глазами. Красный свет в зрачках разгорался всё ярче.
— Благодарю за гостеприимство, — прошелестел он чужим, сухим голосом, насмешливо и злорадно. — Но мне пора.
Он перешагнул через тело и направился к двери.
На пороге остановился, прислушиваясь. Эти двое ушли. Те, кто уничтожил его книги. Те, кто посмел нарушить его сон.
— Я иду за вами, — тихо сказал старик.
Дверь за ним захлопнулась.
Глава 19
Архив. Точнее — Императорский Департамент исторического наследия и магических артефактов. Даже и не думал, что буду рад находиться тут.
Я сидел за своим столом в отделе и с непривычным чувством блаженства втягивал запах архивной пыли, старой бумаги и кофе. После Заболотья — после мумий, монстров, горящих книг и вселившегося в особняк колдуна — это казалось раем. Отчет по командировке уже был написан и сдан Лыткину на изучение и я мог позволить себе отдохнуть.
«Соскучился», — с удивлением для самого себя понял я, поглаживая стопку формуляров.
Арчи, устроившийся под столом, фыркнул в голове:
«Ты серьёзно? По этим бумажкам соскучился?»
«По нормальности, — мысленно ответил я. — По тому, что здесь нет тварей, готовых тебя сожрать».
«Ну, твари тут тоже есть, — философски заметил кот. — Просто они в костюмах и при галстуках. И называются начальством. Ну еще и про западное крыло ты позабыл. Там тоже иногда такое вылазит…»
Я усмехнулся. В чём-то он был прав.
«А ты вообще, что тут делаешь? Это офис, животных тут не должно быть!»
«Да кто видит? Сижу тихо, никому не мешаю. С Линой договорился, она не сдаст».
«И давно ты с Линой нашел общий язык?»
«А я и не находил. Сказал, что отключу ей охлаждение серверов, если будет возникать».
В дверях отдела показалась Алина. Всё в том же образе Анны Ветровой — чёрный парик, строгая одежда, никакой косметики. Она подошла, присела на краешек стула рядом.
— С возвращением, — тихо сказала она. — Я слышала, у вас там было… интересно.
Она кивнула на кота, давая понять откуда информация.
— Мягко сказано, — ответил я, понижая голос. — Потом подробности расскажу. Как ты тут?
— Нормально. Лина присматривает за Архивом. Тамара Осиповна дома пирожками кормит. Благодать! — она понизила голос до шёпота. — Я Виктора Зарена видела в коридоре.
— Архимага?
Впрочем, чему я удивляюсь? Этого следовало ожидать.
— Спасибо за информацию.
Алина кивнула и ушла к своему столу. Я проводил её взглядом и снова уткнулся в бумаги, но мысли уже унеслись далеко.
Зарен.
Он точно что-то подозревает. Архимаг явно ищет (а может и нашел уже) связь между мной и событиями в Фонде Ноль. Если он соединит две точки — моё присутствие там и уничтожение книг его учителя — мне конец.
— Чёрт, — выдохнул я.
Катя, сидевшая за соседним столом, подняла голову.
— Что?
— Думаю, как дальше жить, — ответил я. — Зарен явно что-то пронюхал.
— Не переживай, — уверенно сказала Катя. — Мы всё сделали чисто. Книги сгорели, маги видели пепел. Даже Костя ничего не нашёл.
— Нашёл, — напомнил я. — Два корешка. И если там осталась хоть капля магии…
Катя помрачнела.
— Думаешь, они смогут понять, что это был поджог, а не детонация?
— Не знаю. Но Зарен — не дурак. Если он заподозрит хоть что-то, то начнёт копать. А копать он умеет.
Я откинулся на спинку стула, глядя в потолок.
Нужен план. Как себя обезопасить.
«Может, сбежать? — предложил Арчи. — Подальше от этого города, от Архива, от Зарена».
«Не могу, — мысленно ответил я. — Мне нужен доступ к Архиву. К знаниям. К чёрно-золотому туману. И потом — Алина, Катя… я не брошу их. И сбежать… Арчи, неужели ты думаешь, что я из той породы людей, которые при виде опасности сбегают?»
«Вот только не надо геройствовать! — сморщился кот. — Не хочешь бегать, тогда надо искать союзников. Кто-то же в этой империи враждует с Зареном?»
Тайная Канцелярия? Поговорить с Бергером? Это обязательно надо сделать, но успею ли?
Не успел…
— Николаев! Алексей Сергеевич! — голос Лыткина пронесся по офису. — В мой кабинет подойдите. Нужно обсудить… ваш отчет по командировке.
