Там ждали книги.
* * *
Мотоцикл затормозил у чёрного провала — вход в подземелье. Вокруг валялись обломки, пыль и пепел — усадьба продолжала разрушаться даже после гибели монстра.
— Осторожнее, — сказал я Кате, слезая с мотоцикла. — Тут всё может рухнуть в любой момент.
Она кивнула, сжимая в руках канистру с бензином. Мы подошли к провалу.
— Спускаемся? — спросила Катя.
— Придётся. Надо всё сделать правильно. Чтобы выглядело как магическая детонация, а не поджог.
Я включил фонарик на телефоне, и мы начали спускаться.
Внизу было тихо. Слишком тихо. Даже запах — сладковатый, тошнотворный — куда-то исчез.
— Жуткое место, — прошептала Катя.
Коридор с нишами встретил нас всё теми же телами — мумиями слуг. Они стояли на своих местах — высохшие, страшные.
— Не смотри на них, — сказал я Кате. — Просто иди.
Мы почти добежали до основного хранилища, когда Катя остановилась.
— Алекс…
Я обернулся.
— Что случилось?
Девушка не ответила. Она опасливо оглядывалась, пытаясь понять, что ее смутило.
— Другие позы… — наконец прошептала девушка.
— Что? Какие еще…
В этот момент сзади раздался звук.
Шорох.
Я медленно повернул голову.
Мумии в нишах шевелились.
Глава 18
Нет, не показалось. Не почудилось. И не приснилось.
Мумии в нишах и в самом деле шевелились. Медленно, неуклюже, будто просыпаясь после долгого, очень долгого сна. Их высохшие головы повернулись в нашу сторону, пустые глазницы уставились прямо сквозь нас.
— Алекс… — прошептала Катя, вцепляясь в мою руку.
Я чувствовал, как она дрожит. Да и сам едва стоял на ногах. Сил не было. Дар молчал — выпитое в битве с монстром ушло, оставив только пустоту. Не откат, но сильная слабость. Конечно же я ничем не смогу ответить этим высохшим чудовищам. Да и сбежать едва ли удастся — мы в замкнутом подземелье, а единственный выход перекрыт монстрами.
«Нет, они не монстры, — осек себя я. — И не чудовища. Они слуги, бедолаги, которых замучил безумный колдун и заточил тут».
Первая мумия шагнула из ниши. За ней — вторая, третья. Они окружили нас, отрезая путь к лестнице. Сухие руки потянулись, костяные пальцы заскребли по каменным стенам.
Катя прижалась ко мне сильней, и я почувствовал, как быстро бьётся её сердце.
Мумии приближались. Ещё немного — и они сомкнут кольцо.
Нужно было действовать.
Я шагнул вперёд.
Не знаю, откуда взялись силы. Не знаю, что толкнуло меня. Но я вышел в центр коридора, раскинул руки в стороны и заговорил.
Громко. Твёрдо. Так, чтобы слышали все.
— Стоять!
Мумии замерли. Все разом, будто наткнулись на невидимую стену. Пустые глазницы уставились на меня. Всю жизнь привыкшие выполнять чужие приказы, они и сейчас, после смерти, рефлекторно подчинились.
— Вы свободны, — сказал я. — Слышите? Свободны!
Тишина. Только где-то далеко закапала вода, словно отсчитывая секунды до… чего? Хотелось верить, что не до нашей смерти.
Кап… кап… кап…
— Вы теперь не слуги. Понимаете? Ваш хозяин мёртв. — Голос мой дрожал, но я продолжал. — Тот, кто призвал вас, кто привязал к этому месту, кто не давал уйти — его больше нет. Ваш убийца мертв. Его нет.
Мумии молчали. Но в их неподвижности чувствовалось что-то новое. Задумчивость? Сомнение? Надежда?
— Дом, который вы охраняли, пал, — продолжал я. — Стены рухнули. Крыша провалилась. От усадьбы остались только камни и пепел. Вам больше нечего здесь сторожить. Нечего защищать. Вы сделали всё, что могли. Вы служили верой и правдой. Но теперь… теперь ваш срок закончился.
Я сделал шаг вперёд. Мумии не двинулись.
— Вы свободны, — повторил я в третий раз, вкладывая в эти слова всё, что осталось. — Идите. Идите туда, куда должны были уйти сто лет назад. Никто вас не держит.
Наступила тишина. Такая глубокая, что звон в ушах казался оглушительным.
И вдруг первая мумия покачнулась.
Сухое тело дрогнуло, пошло трещинами, и через секунду рассыпалось в прах. Кучка серой пыли — вот и всё, что осталось от человека, который много десятков лет стоял на страже.
Вторая. Третья. Десятая.
Они падали одна за другой, превращаясь в пыль, в ничто, в воспоминание. Коридор наполнился серой мглой, через которую ничего не было видно.
Я стоял, опустив руки, и смотрел, как уходят те, кто заслужил покой, пока наконец никого не осталось.
Катя подошла, встала рядом.
— Ты… как догадался? — спросила она тихо.
— Не знаю, — честно ответил я. — Просто понял. Они не злые. Они просто делали свою работу. Их никто не спросил, хотят ли они быть стражами. Их просто поставили.
Когда пыль осела, в коридоре не осталось ни одной мумии. Только мы, канистра с бензином и дверь в библиотеку.
— Поспешим, — сказал я, беря канистру. — Надо закончить начатое.
Мы шагнули к стеллажам.
Книги — сотни, тысячи страниц, пропитанных чёрной магией, кровью и болью. В полумраке они казались живыми — переплёты подрагивали, страницы шелестели без ветра, будто дышали. Напитанные некротическими эманациями, они и в самом деле вполне могли сдетонировать, так что наша легенда вполне была жизнеспособной.
— Быстрее, — сказал я, открывая канистру.
Бензин полился на стеллажи, впитываясь в древнюю кожу, затекая между страниц, орошая пол и столы. Катя помогала, ловко орудуя канистрой, словно делая это каждый день. От испарений стало тяжело дышать.
«Как бы не задохнуться тут!» — подумал я.
— Всё, — выдохнула девушка, когда емкость опустела. — Уходим.
Я подхватил канистру, и мы побежали.
Лестница. Ступени. Свет — серый, утренний, живой.
Мы вылетели на поверхность, и я, не останавливаясь, вытащил спичечный коробок из кармана, который, к своему стыду, стащил со стола у Петровича.
Вспыхнул огонёк, затрепетал на ветру.
— Бросай.
Спичка полетела в провал.
Секунда. Две. Три.
Земля дрогнула.
Из провала ударил столб пламени — жёлтого, оранжевого, но в самой его глубине, в самом сердце, пульсировал чёрный свет. И вместе с ним оттуда понеслись…
Фантомы.
Они вырывались из огня один за другим — прозрачные, страшные, искажённые болью и злобой. Твари, которых никогда не существовало в природе, но которые были запечатлены на страницах этих проклятых книг. Крылатые чудовища с лицами мертвецов. Многоногие тени, перебирающие конечностями, как сороконожки. Глаза — сотни глаз, вращающихся в пустоте. Рты, полные клыков, из которых тянулась чёрная слизь.
Они взмывали в небо, кружили над руинами, и каждая такая тварь была воплощением того зла, что хранили книги колдуна.
А потом они начали таять.
Одна за другой, они истончались, растворялись в воздухе, не в силах существовать без своих бумажных носителей. Последний фантом — огромная тень с багровыми глазами, похожая на того монстра, которого мы убили — взмахнул крыльями и рассыпался пеплом, смешиваясь с дымом пожарища.
Мы с Катей стояли, глядя на это, и не могли отвести взгляд.
— Никогда не видела ничего страшнее, — прошептала она.
Пламя гудело, пожирая то, что должно было сгореть множество лет назад. Чёрный дым поднимался к небу, и в нём мерещились лица — искажённые, кричащие, умоляющие.
Постепенно огонь стихал.
Наконец наступила тишина.
Я посмотрел на пустую канистру в своей руке.
— Пошли, — сказал я. — Надо вернуться к Рудольфовне, забрать Арчи и убираться отсюда. Пока всё не развалилось окончательно.
— А это еще кто там? — спросила Катя, приглядываясь в сторону дороги. — Кто-то едет?
— Чёрт! — выдохнул я. — Прячь канистру!
Я схватил емкость, швырнул ее в сторону разрушенного дома. Она упала на самом видном месте. Заметят! Нет, надо спрятать надежней. Я подскочил, схватил кусок обшивки потолка, приподнял его и запнул туда канистру. Вновь вернул мусор на место. Так то лучше.
