Он сделал небольшую паузу и посмотрел на каждого из нас по очереди.
— С момента посадки в самолёт вы гражданские специалисты. Формы у вас нет, воинских званий нет, оружия официально тоже нет. Однако не забывайте, зачем вас отправляют. Обстановка в стране тяжёлая, снабжение ангольской армии нарушено, в частях не хватает продовольствия, топлива, боеприпасов и медикаментов. Связь работает плохо, разведывательные сведения противоречивы, а подразделения ФАПЛА в районе Квито-Кванавале находятся под серьёзным давлением войск ЮАР и УНИТА. Времени на спокойное знакомство с местными условиями у вас, скорее всего, не будет.
В классе висела напряженная тишина. Мы и раньше знали, что летим не на курорт, но теперь отправка перестала быть чем-то далёким, до неё оставались считаные часы.
— Вопросы есть? — спросил полковник.
Вопросов как обычно не было. Да и какие вопросы? Перед смертью не надышишься, как в народе говорят.
Ночью все спали как младенцы, никакого волнения не было. Наша командировка ощущалась как очередной боевой выход, к которым за годы, проведенные в Афганистане, мы уже привыкли.
Разбудили нас в половине четвёртого. Мы переоделись в гражданское, сдали постельное бельё и вышли в коридор. Одинаковые как близнецы.
Во дворе, под жёлтым светом фонарей стоял знакомый ПАЗик. Мороз обжёг лицо, снег скрипнул под ботинками, и мне на мгновение показалось странным, что через сутки или немного больше вместо подмосковной зимы вокруг будет африканская жара.
Чемоданы загрузили в багажное отделение, мы заняли места в салоне, и ворота центра медленно открылись. Автобус тронулся, вывозя нас на пустую ночную дорогу, а я смотрел через запотевшее стекло на исчезающие за деревьями огни и понимал, что назад дороги уже нет. Впереди была Ангола.
