Он кивнул на павшую белую громадину.
— А вам? — спросил я в ответ. — На потроха не претендую, если что. И я уже получил, что хотел.
— Ты щедр и ве-еликодушен, Мечник, — одобрил Цап. — Тогда как и тогда заберёшь вещи?
— Да. Среди него есть что-то ценное?
— Колокольчики, — ответил Баран. — Они отпугивают духов.
— За-ачем ему кого-то отпугивать? — усмехнулся Цап. — Это всё хла-ам.
— Тогда я оставляю за собой право приходить сюда за водой снова.
— Ты в своём пра-аве, Мечник, — согласился рогатый. — Но лучше не завтрашней ночью. И не после завтра. И… потом приходи. Через пять дней или больше.
— Я проведу следующие пять дней в своём мире, поглощая то, что получил в этом бою, — сказал я, чтобы моё отсутствие в ближайшие дни казалось зловещим. — Но потом я буду рад поохотиться вместе вновь.
Рогатые переглянулись.
— Ко-онечно, мой друг. Приходи сюда, Когда будешь готов к охоте.
— Да коснётся тебя удача Фагота, — проблеял Баран.
— Благодарю. Да хранит вас Мару.
Последнее я бросил уже особо не думая. С головой вообще всё было не очень. Мне всё сложнее было стоять и поддерживать видимость адекватности. Откат был уже близко, и похоже, на этот раз он будет ещё хуже, чем первый.
В конце концов, в прошлый раз я использовал лишь свою акцессию, а не Красноглазку. Как бы не оказаться в шкуре Лоралин…
15. Кара безумцев
Когда я проснулся, потолок надо мной напоминал фрактальные небеса. Старая люстра советских времён была настоящим произведением искусства. Я видел мельчайшие трещинки на ней, различал фактуру и видел в ней образ работника, который её изготавливал.
Увидел усатого металлурга, который стоял у станка со сваркой стального каркаса. Невысокого щетинистого выходца из средней Азии, который работал стеклодувом. Усталого блондина электрика, который принимал проверку изоляции и работу ламп. Он в тот день работал в две смены, а дома ждала жена с маленьким ребёнком…
Да… я заставил себя уйти из этого образа. Откат был во всей красе и яркости красок. И был он ещё больше, чем в прошлый раз. Я воспринимал слишком многое. Стоило на чём-то сосредоточиться, как я знал об этом всё и мог путешествовать по мирам, созданным этим чем-то.
Стоило перевести взгляд на памятный плакат, как я оказался где-то в доме у героя «шаман кинга», как полноправный участник всех событий и один из его друзей.
Лора так же залипала во всё вокруг. Теперь я хорошо понимаю почему. С акцессией Красноглазки фокусировка шагнула за пятьдесят пунктов и возможно даже сравнилась с навыком самой Лоры.
Так что и откат у меня должен быть примерно таким же…
Как она умудрялась так жить? Чудо, что она вообще поддерживала со мной диалог.
Я даже время посмотреть не мог. Просто лежал и смотрел в потолок, за которым открывались грани иных миров. Даже пошевелить рукой было сложно. Я десять раз успевал отвлечься от и не дойти до дела.
Ближе к полудню в мою комнату зашла бабушка, думая, что я заспался. Я просто не смог ей сказать ничего. Только закрыл глаза, думая что она выйдет, решив, что имею права в летние каникулы и отоспаться.
Глянув на меня, она действительно так и сделала. А я — провалился за закрытыми глазами в поток воспоминаний и окончательно потерял себя, проживая заново момент, когда впервые пришёл в первый класс. Всё вокруг казалось таким интересным, и маленький я ничего не знал об апокалипсисе. Мир был добрым и уютным. По вечерам меня ждали мультики, на выходные поездка на дачу, где я с лопатой воображал себя великим копейщиком.
Небо было чистым и незамутнённым. Облака плыли вокруг меня. Продавленные машинами две колеи земляной насыпи дороги. Моросящий дождь и стук по крыше сделанного из чего попало помещения на даче. Непередаваемый запах. Старые матрасы.
Сердце билось так часто, что я думал, оно выпрыгнет из груди. Я не мог понять, где реальный я, а где мои собственные фантазии. Если я ещё ребёнок, то почему я придумал себе настолько ужасную жизнь?
Прикосновение травы к рукам. Запах растущих на грядке помидоров. Тропинки, фруктовые деревья, кусты малины. Суп из свежесобранных овощей и трав. Раскидистая вишня напротив входа…
Это же всё правда, да? Почему мне так тоскливо до щемящей боли в груди, если мы так ездим на дачу почти каждую неделю?
Меня снова отвлекла бабушка, которая на этот раз была более решительна и попробовала мой лоб. Ойкнула. Ушла, чтобы спустя минуту вернуться с градусником. Покачала головой и вышла.
Меня взяла паника, будто я и правда ребёнок, который не должен выглядеть как непонятная хрень.
Вытянул градусник и увидел, как тот устремился за сорок второй градус.
Чего⁈
Резкими взмахами руки я сбил температуру до тридцати шести и даже усилием воли собрался, чтобы отдать градусник бабушке обратно.
— С тобой всё в порядке? Уже третий час дня. И лоб такой горячий…
— Солнцем наверное напекло, — я кивнул в сторону окна.
— Опять вчера играл в свои игры? — с осуждением спросила она, и я с готовностью закивал.
— До самого утра. Очень интересно было!
— А… тогда ясно. Есть будешь?
— Если сейчас три, то мне нужно срочно к другу! — испуганно сказал я. — Блин, нужно бежать!
Всё это было сыграно на одном дыхании. Даже не знаю как у меня получилось.
— Нервный ты какой-то… давай хоть покушаешь сначала?
— А пирожки есть? Я бы с собой взял. И для друга.
Как у меня получилось выйти из дома и не спалиться — чудо какое-то. По пути я раз пять застревал в картинах или даже на ровном месте. Помогало повторять как мантру про себя, что мне нужно просто идти за бабушкой. Затем на кухне я залип в окно и снова перенёсся в на дачу.
Однако затем смог таки вынырнуть из этой круговерти, когда получил кулёк с пирожками и бутылку ещё горячего компота.
Выйдя за дверь дома, я оказался один на один с бескрайними просторами удивительного мира живых облаков. Увидел одновременно сотни насекомых, копошившихся в траве. Проследил за тем, как едва заметно трепещются на ветру листья деревьев, ощутил изменившийся воздух так, будто впервые в жизни начал по-настоящему дышать.
Путь к живущей по соседству Красноглазке занял по личным ощущениям часа полтора-два.
Оказавшись на её территории, я прошёл в дом, который снова походил на те же руины древнего храма, заключённые между полем подсолнухов и умирающим древним лесом.
Саму Красноглазку я не увидел. Но ощутил, когда она привычно бросилась мне на шею и ткнула пальцем в щеку с криком «Джи!».
Её похоже, никакие откаты не задели. Но листы бумаги закончились — она изрисовала их с двух сторон и снова перешла на стены, делая их ещё более красочными и реальными.
— Угощайся, — сказал я и поставил кулёк на стол. Я пока есть был не способен.
Медленно отошёл к кровати Красноглазки и повалился туда, чтобы медленно приходить в себя.
Так я пролежал до самого вечера, активно притворяясь овощем с грядки.
Закрыв глаза, я продолжил путешествие в своё прошлое, потому как больше мне ничего и не оставалось. Заново прожил памятные моменты из первых классов. Большую часть времени погружение было настолько сильным, что я действительно полностью жил там. Но при этом даже так подмечал некоторые расхождения, вызванные эхо.
История была сильно сглаженной, конфликты в ней практически отсутствовали. Детство представлялось чередой бесконечного счастья, хотя в нулевом мире наверняка были и плохие моменты. Их Город отбросил, как нечто ненужное, а критерием взял именно моё восприятие.
Те же проигрыши деду в шахматы у меня не вызывали ничего кроме тепла на душе и ностальгию. А вот конфликты в школе отсутствовали напрочь. Хотя, очевидно, что, как и у каждого ребёнка, они были.
Сколько так прошло времени в реальности?
Когда я открыл глаза, надо мной было солнце, а ногу что-то щекотало.
Посмотрел туда, и увидел как Красноглазка, сняв с меня обувь и носок, водит кисточкой по пятке.
