— Это не так-то просто. Он лорд-наследник, аристократ. А может, он вообще поступит на другой факультет, тогда проблема снимается. Короче говоря, завтра надо определиться по ситуации. Гляну на него до и после экзамена.
— Если ты разрешишь, я пойду с тобой.
— Договорились. Твой детективный опыт лишним не будет.
До темноты мы с ней бродили по городу. Я ввёл её в курс дела по поводу серебрянки, потом мы просто трепались на отвлечённые темы. Ночь подступила, наполняясь прохладой и мягким светом уличных фонарей.
Наутро мы с Рунвейгой встретились снова на выходе из общежития и направились к учебному корпусу. Вокруг бродили парни и девушки, но знакомых лиц не было — новички.
Зато в коридоре на втором этаже, куда мы поднялись, я сразу заметил Грегори.
Тот стоял возле экзаменационной аудитории и общался с долговязым парнишкой, у которого я рассмотрел перстень, подкрашенный ярь-медянкой. Оттенок был не такой, как у Илсы, другая ветвь.
Грегори тоже заметил нас. Сказав собеседнику ещё несколько слов, он хлопнул его поощрительно по плечу и зашагал нам навстречу.
— Ну, привет, Вячеслав, — сказал он спокойно, окинув взглядом Рунвейгу. — Можно поздравить с пополнением в клане?
— Можно, — сказал я, — если желаешь.
— Почему бы и нет. Удачи.
Он свернул на лестницу, и Рунвейга шепнула:
— Мне он не нравится.
— А вот мне не нравится его разговорчивость и хорошее настроение. Мы с ним в последнее время практически не общались, кивали молча.
Дойдя с ней до аудитории, я обратился к парню с зелёным перстнем (или, точнее, с салатовым, неярким):
— Привет. Уже сдал или собираешься?
— Жду, — сказал он. — Экзаменаторы здесь, сейчас пригласят.
— На какой факультет планируешь, если не секрет?
— К следопытам. А что?
— Раз так, — сказал я, — сразу представлю тебе твою одногруппницу. Вот, пожалуйста, это Рунвейга. Ну, а я Вячеслав, со второго курса.
— Раз познакомиться, — сказал он. — Сударыня, вы прекрасно выглядите. Меня зовут Донелл. А ты, Вячеслав, в одной группе с Грегори, получается? Вы хорошо знакомы? В таком случае приглашаю и тебя, и Рунвейгу в погребок возле Академии. Знаете? Грегори предложил там сегодня встретиться вечером, по случаю моего поступления.
— Извини, — сказал я, — мы с Грегори не друзья, поэтому не будем портить вам посиделки. А ты давно его знаешь?
— Да с год примерно, пересекались несколько раз. Ну, если надумаете, то приходите. Сегодня удобный день, чтобы посидеть, потом я уезжаю с родителями на южное побережье, а Грегори — с друзьями куда-то.
Дверь отворилась, и Донелла пригласили в аудиторию.
— Приятный паренёк, — сказала Рунвейга.
— Но если Грегори уже год его обрабатывает, то мы пролетаем, — заметил я. — Агитировать этого Донелла теперь бесполезно, получится только хуже — вызовем у него недоумение и неприязнь.
— Может, всё же сходить в этот погребок? Не агитировать, как вы выражаешься, а просто присмотреться, послушать?
— Не вижу смысла. Никто там не проболтается ни о чём. У нас с Грегори сейчас шаткое равновесие из серии «я знаю, что он знает, что я догадываюсь», так что не будем дразнить гусей.
Когда мы вышли из Академии, я сказал Рунвейге:
— Спасибо, пока можешь отдыхать. А я навещу нашего коллегу, который занят прослушкой. Спрошу, что нового.
— Тогда я буду у себя в комнате. Если вдруг понадоблюсь, сразу меня найдёшь.
Я поехал к Даррену.
Тот меня огорошил сразу:
— Можем сворачиваться. Ребятки полчаса назад укатили.
— Гм, неожиданно. И куда?
— Куда именно, не сказали, но я так понял — далеко и надолго, до конца лета. Из обмолвок вроде выходит, что их хозяева вызвали.
— Надо же, — сказал я, — какое забавное совпадение. Грегори с друзьями куда-то едет на лето, бандиты тоже. Утверждать не берусь, конечно, но сильно подозреваю, что едут они в одно и то же место. Если так, то напрашивается версия — кукловоды будут там экспериментировать со своими марионетками…
— Похоже на то, — согласился Даррен.
— А ещё что-нибудь полезное слышал?
— Да не особо. Толком у них и не было разговоров — трёп пустопорожний с утра до вечера. По крупицам выуживал.
— Ну, раз так, — сказал я, — то лавочку закрываем. Поехали тогда сразу к нотариусу, чтобы не откладывать, а потом подброшу тебя до дома. Аппаратуру у себя спрячешь?
— Запросто.
— И знаешь, вот ещё что. Мне время от времени надо уезжать из столицы, а ты тут всё время, правильно? Дам твой адрес Рунвейге — девчонке-сыщице, про которую я тебе говорил. И, пожалуй, ещё одному парню, который с нами сотрудничает, его зовут Дирк. Будешь связником на экстренный случай.
— Если вдруг отлучусь из дома, можно записку — в почтовый ящик, возле калитки. Каждый день проверяю.
В нотариальной конторе мы зафиксировали ещё одно пополнение в клане, и я вручил Даррену браслет. Нотариус предложил заходить ещё — то ли подколол, то ли и вправду стал воспринимать меня как постоянного клиента.
Доставив старого полицейского домой на такси, я заехал к Дирку, поделился последними новостями. Тот в свою очередь сообщил:
— Картина готова. Сохнет быстрее, чем обычные краски, можешь забрать сегодня. Ну, скажем, в полчетвёртого.
— Понял.
— А напоследок у меня предложение, — сказал Дирк. — Жучок я сниму, как только стемнеет, а ты за это окажешь мне маленькую услугу. Смотайся к тому подвалу, соскреби краску. Это будет мне бонус. Не обеднеешь, думаю. Я сам бы соскрёб, но там сейчас понаехал народ из кланов, бродит вокруг. А в лицо меня знают многие.
— Ладно, договорились, — хмыкнул я, — сейчас и сгоняю.
В переулке мне пришлось выждать пару минут, чтобы не мозолить глаза случайным прохожим, но я улучил-таки момент, спустился к подвалу. «Иней» на двери нарастал медленно, и добыча оказалась невелика — четверть чайной ложки. Я соскоблил всё в конверт, а затем пересыпал в склянку, зайдя в общежитие.
Заглянул к Рунвейге, оставил ей адрес Даррена. Констатировал:
— Срочных дел пока больше нет. И вроде бы не предвидится в ближайшее время. Если у тебя ко мне нет вопросов, то на сегодня всё. Увидимся завтра.
Заехав в банк, я снял там наличку и вновь отправился к Дирку. Отдал ему пузырёк с серебрянкой, после чего спросил:
— За краску для картины я сколько должен? Сразу не сообразил спросить, поэтому снял побольше. Надеюсь, хватит.
— Две тысячи для ровного счёта.
— А, ну нормально. Я думал, дороже выйдет. Держи.
Дирк взял купюры и предложил:
— Раз ты при деньгах, можешь взять у меня и золото. Дешевле получится, чем в ювелирной лавке. Будем считать, что скидка тебе. Пусть будет про запас, если вдруг придётся срочно идти куда-нибудь через дверь.
— Вообще да, — согласился я, — запас не помешает. Гони своё золотишко.
Он дал мне три мелких самородка и холст с картиной, который я сунул в тубус. Дирк напоследок заявил мне:
— Жучок я выброшу, как только сниму. Утоплю в реке. А то мало ли — вдруг он пропитался чем-нибудь лишним?
— Согласен, — сказал я, — перестрахуемся. Тем более что у него батарейка уже подсаженная, а у нас есть второй, ещё не использованный.
— Тогда разбегаемся. Связь — через мою племяшку.
Мы пожали друг другу руки, и я вышел на улицу, взглянул на часы. В четыре мы договорились встретиться с Шианой, которая возвращалась от Эйры. Я успевал, но времени оставалось в обрез.
Встреча была на набережной, и я приехал туда минута в минуту. Стоя у парапета, смотрел то на морской залив, то на фланирующую публику.
Затем мне вдруг померещилось, что в пейзаже есть некая неправильность, едва уловимая нестыковка. Я огляделся, но не понял, в чём дело. А присмотреться внимательнее уже не успел — подкатило такси с Шианой.
Расплатившись с таксистом, я спросил:
— Как дела, лохматик? Как Эйра? Всё тебе рассказала про жениха?
— И даже сверх того, — хмыкнула Шиана. — Но я, как видишь, вырвалась. Повезло, что к ней сегодня приедут родственницы, а то у меня бы не было шансов. Давай пройдёмся?
